Включив вентиляцию и приглушив свет ночника, Кэролайн поцеловала раскрасневшуюся во сне дочку и направилась в красивую просторную гостиную.
В центре комнаты перед камином, в котором весело горел огонь, стоял диван со множеством мягких подушек. С одной стороны комнаты располагалась маленькая ультрасовременная кухонька. Холодильник был забит продуктами.
Кэролайн пребывала в полном смятении. Она предполагала, что они будут жить в отеле, в окружении других людей. То, что ей придется жить наедине с Мэтью, было одновременно и восхитительно и опасно.
Да, опасно. С тех пор как он возвратился из командировки, его настроение было довольно странным.
Она вспомнила его слова: «…что вы будете делать, если я не смогу сдержать данного вам обещания?» – и содрогнулась. Стоит ему поцеловать ее, прикоснуться к ней – и она пропала.
Когда они впервые встретились, она влюбилась в него с первого взгляда, хотя у нее был в то время другой. Мэтью умел удовлетворять ее скрытые желания. И когда она вспоминала о своей ответной бурной реакции на его любовные ласки, ее лоб покрывался испариной, а ладони становились липкими.
Это глубокое и сильное чувство оказалось взаимным. Он был одновременно и пугающе страстным, и трогательно-нежным.
За прошедшие годы в нем появилась какая-то жестокость, и Кэролайн не сомневалась, что, если бы дала ему повод, он разорвал бы ее на части…
Двери распахнулись, и появился Мэтью, нагруженный багажом. На черных волосах таяли снежинки. Он отнес ее чемодан в спальню, смежную с детской комнатой, а потом занялся вещами Кетлин и своими собственными.
Кэролайн подумала, что он, наверное, устал и не откажется от чашки кофе. Насыпая кофе в кофейник, она услышала его шаги и, неосмотрительно подняв глаза, встретилась с ним взглядом.
Капля растаявшего снега упала с его волос и покатилась по щеке. Кэролайн захотелось протянуть руку и вытереть ее. Вместо этого она отрывисто спросила:
– Приготовить вам что-нибудь на ужин?
– Я не предполагал, что вы будете ухаживать не только за Кетлин, но и за мной, – резко ответил он.
– Это совсем не обременительно, – заметила она, покраснев.
– В таком случае спасибо.
Пока она готовила сэндвичи с сыром и ветчиной, Мэтью сидел на диване, наклонившись вперед, опершись локтями о колени, и пристально смотрел на огонь. Смуглое лицо его было хмурым и задумчивым, что не сулило ничего хорошего.
Кэролайн поставила тарелку с сэндвичами и кофейник на маленький столик у камина. Когда она повернулась, чтобы уйти, Мэтью строго спросил:
– Куда вы?
– Я немного устала, – чувствуя себя неловко, ответила она. – И хотела лечь.
– Сядьте, выпейте кофе и съешьте сэндвич.
– Я не голодна, а если выпью кофе так поздно, не смогу уснуть.
– Тогда сядьте – поговорим. – Это был приказ.
Закусив губу, она села на другой конец дивана и спросила как можно спокойнее:
– О чем вы хотите со мной поговорить?
– О вас. Я хочу знать, почему вы называете себя мисс Смит.
У Кэролайн перехватило дыхание.
– Потому что так меня зовут.
– Мисс? Ведь вы были замужем!
Кровь отлила от ее лица.
– Почему вы решили, что я была замужем? – спросила она напряженным голосом.
– Помните тот день, когда я повез вас за вашими вещами? Пока вы собирались, миссис Эймсбери показала мне моментальный снимок вас с близнецами, сделанный вскоре после того, как вы пришли к ним работать. Помните снимок? Вы держите детей на коленях, обнимая девочек обеими руками. Ваше лицо там разглядеть трудно: на вас очки в тяжелой оправе и вы сидите, наклонив голову. Зато ваши руки в фокусе, и очень хорошо видно обручальное кольцо. Так что расскажите мне о вашем замужестве, – настойчиво потребовал Мэтью.
– На самом деле здесь нечего рассказывать, – ломким, как лед, голосом сказала она. – Мы оба были молоды, и брак наш длился недолго.
– Где сейчас ваш муж?
Приготовившись в очередной раз солгать, что муж оставил ее, Кэролайн запнулась. Вдруг Лу Эймсбери рассказала Мэтью то немногое, что знала сама?
– Умер, – онемевшими губами произнесла она.
– Тогда зачем респектабельной вдове называть себя мисс Смит?
– Я решила забыть о своем прошлом и взяла девичью фамилию. А теперь я, с вашего позволения, пойду. Я действительно устала.
Пока он не задержал ее, она вскочила и быстро ушла.
Возможно, ее стремительный уход был неразумным, но она ничего не могла поделать. Душевные силы иссякли. Она была на пределе.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
После всех вечерних переживаний Кэролайн никак не могла уснуть. Она металась и вертелась, пока не занялась заря. Тогда, измученная, она забылась тяжелым сном. Разбудил ее яркий солнечный свет и соблазнительный запах кофе.
Приняв душ и натянув узкие шерстяные брюки и кремовый свитер, она прошла в гостиную, где Мэтью уже занимался завтраком. Кетлин кормила Барнэби фруктами и овсянкой, а заодно ела сама.
Мэтью, бросив беглый взгляд на Кэролайн, заметил следы усталости на ее лице и круги под ясными аквамариновыми глазами.
– Доброе утро. – Он выглядел отдохнувшим, и его голос звучал почти дружелюбно. От вчерашнего мрачного настроения не осталось и следа. – Хорошо спали?
– Спасибо, прекрасно, – солгала она. И добавила: – Извините, что поздно встала.
– Ничего страшного, – спокойно сказал он. – Мы на отдыхе.
Строго говоря, к няне это не относится, подумала она и наклонилась к Кетлин, чтобы поцеловать девочку, как обычно делала по утрам. Выпрямившись, она заметила, ироничный взгляд Мэтью и покраснела.
– В этом центре есть бассейн для тех, кто не умеет плавать. Я попросил нашего лучшего инструктора заняться вами, так что после завтрака можете пойти на первое занятие.
Кэролайн охватило смятение. Она надеялась каким-то образом избежать этих уроков или по крайней мере отсрочить насколько возможно.
– У меня нет с собой купальника. – Не успела Кэролайн произнести эти слова, как поняла, что ее отговорка бесполезна.
– К вашим услугам будет несколько – на выбор, – произнес он тоном, не терпящим возражений. – Не переживайте так, – добавил он неожиданно резко, – возможно, вы обнаружите у себя врожденные способности.
Как только они закончили завтракать, Мэтью повел Кэролайн в зону отдыха, где было несколько бассейнов и сауна.
В одном конце учебного бассейна, где было глубоко, группа мальчиков училась нырять под руководством высокой блондинки.
За окном стоял прекрасный солнечный день. Ледяное кружево украсило по берегам сапфировую гладь озера. Деревья казались обсыпанными сахарной пудрой. Снег на склонах лежал толстым ровным слоем.
