Рейли любил женщин. В отличие от некоторых мужчин, он не отдавал предпочтение определенному типу, наслаждаясь разнообразием женских форм и обличий. У него было лишь одно требование к женщине, с которой он ложился в постель: она должна обладать чувством юмора. У Джейн это чувство отсутствовало начисто, по-видимому, с рождения.
Глядя на нее исподтишка, Рейли нашел Джейн довольно привлекательной, но ее характер оставался для него загадкой, и он не мог даже предположить, как она поведет себя в определенных обстоятельствах. У Рейли была репутация ласкового и игривого любовника, но при всем желании он не мог вообразить Джейн в своих объятиях. Сама мысль о том, что он сможет дотронуться до женщины, которая его презирает, была для него невыносимой. Воображение рисовало ему неподвижную, с закрытыми глазами Джейн, принуждающую его поскорее закончить свое дело.
Ему даже захотелось сбежать. У него и так достаточно проблем. Он не только без гроша, ему еще навязали родственника, после которого осталась куча долгов.
Тяжело вздохнув, Рейли задумался над превратностями судьбы… Сколько раз ему везло, и он выигрывал за карточным столом приличные суммы, а с сегодняшнего утра, с того момента, как он проснулся в желтой спальне, фортуна повернулась к нему спиной.
Эта невеселая мысль вернула его к действительности, и он поднялся.
— Вы, верно, устали, — коротко сказал он. — Оставляю вас. Отдыхайте.
Он почти наяву слышал, как Уиклиф называет его трусом, но не сумел заставить себя посмотреть Джейн в глаза. Ему вовсе не хотелось быть смельчаком. Лучше уж пренебречь своими супружескими обязанностями, чем заманивать в постель девственницу, которая, чего доброго, начнет кричать и сопротивляться.
Кивнув на прощание, Рейли вышел из комнаты.
Для поездки в Нортумберленд граф предоставил им удобный экипаж на мягких рессорах. Удостоверившись, что сидевшая напротив него Джейн спит, Рейли с удовольствием потянулся и положил ноги в сапогах на сиденье рядом с нею. Ну и задала бы она ему, если б увидела, что он себе позволяет!
Все-таки странное существо. Дочь простого викария, а иногда такая же суровая и высокомерная, как его мать. Рейли был уверен, что она предпочла бы ехать во второй карете со служанкой, но их провожали родители, и ей пришлось сесть с ним.
Уже несколько часов они ехали молча. Джейн все время сидела, отвернувшись к окну, а Рейли старательно избегал на нее смотреть. Он захватил с собой какой-то роман, но не мог заставить себя читать.
Когда Рейли понял, что Джейн спит, он стал ее разглядывать. Она совсем не похожа на свою сестру Шарлотту, такую веселую и очаровательную. Даже другая сестра, Сара, слывшая колючкой, тоже временами оттаивала. А Джейн всегда держалась особняком, никого к себе не подпуская.
С момента свадьбы из глубокого колодца его памяти то и дело всплывали воспоминания о визитах в Кастерли и о тоненькой девочке, всегда почему-то встречавшей его враждебно. Особенно ему припомнился момент: он стоит в холле дома Уиклифа и снимает перчатки, а Джейн наблюдает за ним с явным неодобрением. Но как только он обратил на нее внимание, она тут же убежала.
Рейли не мог понять, чем заслужил такое отношение, или вообще представить себе, что кто-то — кроме его родни — не замечает его дружелюбия. Он слыл верным другом, приятным собеседником и приличным человеком. У него и врагов-то не было. А тут какая-то девчонка открыто его презирает.
Внешность у нее так себе, думал Рейли, продолжая ее разглядывать. Она дремала, подперев щеку ладонью, и эта поза делала ее удивительно беззащитной.
Очки соскользнули на кончик носа, так что стали видны густые ресницы, о которых он и не подозревал. А какого цвета у нее глаза, он не знал, но полагал, что они вряд ли того необычного цвета весенней травы, как у Шарлотты.
Он подвинулся на край сиденья, чтобы рассмотреть, какого цвета у нее волосы, и с радостью отметил, что выбившаяся из-под шляпки прядь была темно-русой с золотистым оттенком. Конечно, головка Шарлотты была как золотой одуванчик, но и у Джейн волосы были совсем не такие уж безжизненные, как он предполагал.
Может, он и фигуру ее как следует не разглядел? Графиня, которая пришла в ужас от одежды Джейн, отдала ей кое-что из гардероба сестры Рейли. Просто поразительно, какие чудеса делает одежда, подумал он. В темно-красном дорожном костюме Джейн выглядела другим человеком.
По крайней мере, внешне. По своему обыкновению, она сначала заупрямилась и не хотела надевать этот костюм, но, поскольку графиня уже приказала горничной уложить все ее вещи, Джейн ничего не оставалось, как уступить. Методы его матери иногда достойны восхищения, ухмыльнулся Рейли, особенно если они не касаются тебя лично.
С губ Джейн сорвался какой-то тихий звук, приковавший внимание Рейли к ее рту. Обычно стиснутые губы были приоткрыты и казались розовыми и мягкими.
Шарф, который она обвязала вокруг шеи, немного сполз, обнажив белую кожу. У Рейли перехватило дыхание. Вид обнаженной шеи заворожил его. Возможно, потому, что она, вопреки моде на большие декольте, всегда носила закрытые платья.
Продолжая изучать ее фигуру, Рейли попытался представить себе, какая у нее грудь. От грешных мыслей дыхание немного участилось, а щеки порозовели, как у школяра.
Его тянуло рассмотреть ее поближе — запретный плод сладок! Он придвинулся к ней почти вплотную, но тут ему не повезло: карету тряхнуло на ухабе, и Рейли упал со своего сиденья прямо на колени спящей жены.
Когда Джейн очнулась, он уже снова сидел напротив.
— Славные дороги! — возмущенно вскричал он. — Не дают человеку отдохнуть!
Джейн смотрела на Рейли с подозрением, но он с невинным видом откинулся на подушки и закрыл глаза. Однако его мысли были не такими уж невинными: он кое-что обнаружил, когда нечаянно оказался на коленях жены.
Она вовсе не такая костлявая, как казалась на вид, а очень даже мягкая!
Джейн еще никогда не чувствовала такой усталости. И хотя гостиница была чистой и уютной, а в воздухе витали соблазнительные ароматы приличной кухни, она с трудом нашла в себе силы, чтобы сидеть прямо за столом.
Ее братья пришли бы в восторг от такого путешествия, поскольку они, а также Шарлотта и Кэрри, были, в отличие от нее, любителями приключений. А она и дорогая сестричка Сара любили одиночество и хлопоты по дому.
И вот она уже два дня трясется в карете, а впереди еще несколько дней утомительного пути в душном экипаже. Джейн вообще не любила тесных помещений и скучала по своему маленькому садику. Она так тосковала по дому, что ей хотелось плакать. Она пыталась забыться во сне, но сны были странные, беспокойные. А после того, как она обнаружила своего мужа у себя на коленях, девушка вообще боялась закрыть глаза.
