Не люблю людей, почти никому не доверяю. Сама посуди: за что мне их любить? Лично я что хорошее видел от людей, а? Ты же знаешь о моём происхождении. Если бы не мама… Так что не утешай себя сказками о моей доброте.
— Но ты же сказал, что любишь меня?
— Да. Есть люди, которых я люблю. Их очень мало, — таких людей, потому что любить я могу только по-настоящему. Но ради этих людей я готов почти на всё. Я любил маму. Я люблю своих дочерей, люблю их больше жизни. Я люблю тебя. Почему я полюбил именно тебя? Если бы я знал это, может, и знал бы, как тебя разлюбить. Ведь я никогда не оставлю свою семью, своих девочек. Даже ради тебя. Не оставлю их мать, подарившую мне лучших в мире дочерей. Мы будем вместе поддерживать наших девочек всегда и во всём, будем ждать внуков, нянчить их. Ты понимаешь, почему так? Почему я им всем нужен, а они нужны мне?
Валерий вглядывался в глаза Ирины. Он очень хотел, чтобы она поняла всё правильно. И она поняла, согласно кивнула.
— Конечно, Валера! Потому что тебя самого оставили в детстве. Ты на себе это испытал. А ещё потому, что ты — стержень, на котором держится вся семья. Твоя семья и твой дом — предмет твоей гордости, смысл твоей жизни.
— Да, Иринка. Да! — горячо ответил Валерий. Глаза его странно блестели. — Потому моя семья — это святое. И твоя семья — святое, потому что я люблю тебя. На всех остальных людей в мире мне глубоко плевать. Я их и в грош не ставлю. Вот так, Иринка. Поняла теперь, что доброта и великодушие — это не про меня?
— Поняла, что ты любишь меня. Хотя догадывалась и раньше, — тихо ответила Ирина.
А ещё Ирина поняла, почему он ничего не требует от неё: он не может дать ей взамен самое главное — самого себя. Всё же своеобразный кодекс чести Валерий соблюдает, пусть только по отношению к ней. Поняла, но вслух об этом не сказала.
До сознания Ирины внезапно дошло, что они вдвоём в пустой квартире. И хотя такое случалось не раз и не два, когда Ирина жила в съемной квартире недалеко от областной больницы, сейчас всё было совсем по-другому. После признаний Валерия, после его слов об их семьях, Ирина испытала парадоксальное чувство: ей меньше всего хотелось сейчас быть просто другом для мужчины, который стоял рядом.
Она положила ладони на плечи Валерия, приблизилась к нему вплотную и заглянула в его глаза. Его уговаривать и торопить не пришлось, и они тут же начали целоваться так, словно ждали этого момента всю предыдущую жизнь. Валерий всегда умел держать себя в руках, и Ирина лишь однажды стала свидетелем его гнева. Вспышка тогда была погашена очень быстро. А сейчас Ирина буквально тонула в его страсти, теряла саму себя. Она быстро справилась с пуговицами на чёрной рубашке Валерия, коснулась его кожи, почувствовала его напряжение и лёгкую дрожь. Валерий подтолкнул Ирину к столу, спустил с её плеч блузку и прижался лицом к её груди. Ирине казалось, что она с ума сойдёт от желания, и она нетерпеливо схватилась за ремень джинсов Валерия. Герман — её мужчина, и он должен принадлежать ей! Пусть не навсегда, но она украдёт у жизни эти мгновения…
— Стоп. Всё, Иринка, хватит!
Команда прозвучала, казалось, откуда-то со стороны. Сфокусировав взгляд, Ирина увидела, как Валерий застёгивает рубашку. Заметив, как Ирина смотрит на его, заговорил, отдышавшись:
— Этого делать нельзя, Иринка. Я же объяснил, почему не могу так поступить с тобой. Но даже если бы я не смог сдержаться, смалодушничал… С твоей стороны это не должно произойти так: от растерянности, из благодарности.
— С чего ты взял, что от растерянности и из благодарности? С чего ты взял, что не можешь так поступить со мной? Ты говоришь какую-то чушь! Ты бы хоть меня спросил!
Ирина быстро слезла со стола, поправила блузку и одёрнула юбку. Дааа… Так её ещё никто не унижал! Одно дело услышать: «Я люблю тебя, но не могу оставить свою семью», и совсем другое — когда тебя вот так отвергают!
— Так и скажи, что я тебе не нужна. Почему бы просто не признаться? Когда у тебя в запасе целая армия подружек на все случаи жизни, готовых на то, что мне и во сне не приснится, зачем нужна я? Так бы и сказал, а не городил огород!
Она пятилась к двери. Щёки предательски пылали.
— Иринка, — Валерий закрыл глаза, на лице ходили желваки. — Не говори так. Ты неправа.
— Да пошёл ты, благородный разбойник! Сделай так, чтобы я тебя больше не видела! Не появляйся в моей жизни! Исчезни, понял?!
Ирина метнулась к двери, и вскоре по лестнице подъезда быстро застучали её каблуки. Но никто и не пытался её догнать.
* * * * * * * *
Валерий, как всегда, исполнил желание Ирины: исчез. Не было визитов, не было совместных обедов в кафе, не было кремовых роз. Даже звонков и сообщений не было. Если бы Ирина не знала Валерия более трёх лет, поверила бы в то, что он действительно решил окончательно разорвать их странные, нелогичные отношения. Однако Ирина была на все сто уверена, что Герман наблюдает за её жизнью, и стоит только произойти какой-то неприятности, незамедлительно придёт на помощь, спасёт, решит все проблемы. Даже когда его не было рядом, Ирина всегда чувствовала его поддержку, его сильное плечо.
Она очень скучала по Валерию, просто невозможно, но изо всех сил старалась не признаваться в этом даже самой себе. Самоуговоры о том, что так будет лучше для всех, не помогали. Однако винить в разлуке было некого, кроме самой себя. В конце концов, это же она всё испортила, буквально набросившись на него. Валера был честен с ней, а она не смогла держать себя в руках.
Пролетающие дни складывались в недели. Тоскуя всё сильнее, Ирина чаще и чаще задавалась вопросом: что же она чувствует к Валерию? Кем он стал для неё? И ответы были совсем не утешительные.
Минула весна, наступило лето. Мама и отчим Ирины поехали в Краснодарский край к родственникам отчима, и в этом году взяли с собой обоих внуков. До этого Ирина и Игорь отпускали с ними только старшего, Славу. Но в нынешнем году Максимке исполнилось шесть, он был уже совсем серьёзным и рассудительным парнем,
