не получается. Внутри все дрожит от волнения, и, словно чувствуя меня, машина не хочет ехать.
В какой-то момент сзади сигналит Артур, и я окончательно глохну. Затем он открывает машину с моей стороны, осматривает меня, все время задерживая взгляд на губах.
— И кто тебе выдал права?
— Я хорошо вожу! Просто…
— Я понял. Двигайся.
— Ну уж нет. Сюда ты не сядешь.
— Тогда и ты никуда не поедешь, — усмехается он, резко доставая ключи. А сзади уже нетерпеливо сигналят люди.
Так, спокойно, Диана. Это просто твой бывший. Бывший одноклассник. Ни к чему истерики и волнения. Ты давно освободилась от его влияния и сможешь, если что, себя защитить.
Пересаживаюсь на пассажирское кресло, наблюдая, как Артур тут же занимает водительское и демонстративно опускает ручник. Черт! Поэтому машина и не хотела ехать!
— Нечего ухмыляться! С каждым может случиться.
— Это как на первом курсе, когда ты забыла, в какую сторону поворачивается ключ.
— А ты стоял и смотрел! Даже слова не сказал!
— Мне нравится смотреть, как ты тупишь. Я бы даже сказал, что это мило, — включает он первую передачу и срывается с места. Очевидно, решив свозить меня в страну забытых воспоминаний.
Я собранная. Я взрослая. Я самодостаточная. Я замужем.
Эту мантру я пою себе почти всю дорогу. Стараюсь даже не смотреть на Артура, который умело ведет машину. Даже когда мы попадаем в пробку, он не меняется в лице. Даже когда нас подрезают, и я испуганно ахаю, он лишь поджимает губы.
Мне проще смотреть, как мелькают за окном дома и уличные фонари, чем разглядывать его руки. Его пальцы, уверенно держащие руль, даже не напрягаясь. Впрочем, мне и поворачиваться не нужно. Я слишком хорошо могу представить себе каждую венку, которая выделяется на его чуть бледноватой коже. Длину пальцев. Ровно обрезанные ногти. Могу представить, как его рука совершенно естественно скользит по моей коленке, между ног, нажимая на место, столько лет принадлежащее только ему.
— Ты замерзла? — спрашивает, прерывая магию и включает печку.
Очевидно я так задумалась, что начала дрожать. Чертова сучья натура. Иногда мне кажется, что я не заслуживаю ничего, кроме того, что мне давал Артур. Потому что стоило ему меня коснуться, внутри начались совершенно неадекватные желания, а все его сексуальные предложения я принимала с восторгом, потому что получала невероятное количество удовольствия.
А это плохо. Я до сих пор помню, как меня избила мама, когда впервые застала за мастурбацией.
— Ты замерзла? — повторяет он свой вопрос, а я раздраженно поворачиваюсь к нему.
— Может хватит? Это уже даже не смешно.
— Ты о чем?
— Я о твоем заботливом тоне, о том, как ты строишь из себя джентльмена, а на самом деле строишь свои коварные планы. – знать бы какие. — Просто скажи, что ты от меня хочешь, к чему эти игры? Ведь мы оба знаем, что тебе в очередной раз нужна власть, а я лишь достижение цели. Удачно сложилось, что именно я оказалась супругой Виталия.
Артур вдруг резко сворачивает вправо, подрезая несколько машин. Они активно сигналят, ментально посылая нас в жопу.
— Ты что творишь?!
Артур стремительно ставит машину на аварийку, затем отстегивает себя и меня и вдавливает в дверцу, делая больно. Он вперивает взгляд, буквально сканируя меня, Чувства. Эмоции. Желания.
— Не смей, даже не думай!
— А ты действительно изменилась, Диана. Могла бы сказать спасибо, что я не нагнул тебя в туалете и ты не вышла полная моей спермы к своему благоверному, вместо того чтобы выносить мне мозг. Потому что я знаю, что ты этого хочешь. Ты даже сейчас этого хочешь, — одна рука резко оказывается внизу, а я хватаю ее пальцами пытаюсь остановить, удержать, не дать себя коснуться. – Ты всегда была ненасытной. Готовый на эксперименты. Хотя.
Мы оба смотрим на заднее сидение, где сопит Виталий.
— Перестань! Убери руки!
— Секса на людях, даже спящих, у нас не было. Попробуем? — он тянется к моим губам, именно в тот момент, когда его жесткие пальцы касаются влажной промежности, что понятно, даже через капрон и белье.
Я втягиваю воздух, отворачиваясь, чувствуя его горячие, твердые губы на щеке и часто-часто дышу, пытаясь соображать. Если он меня поцелует, если он засунет руку в трусы это станет началом конца.
Пальцы отпускают его руку и сразу тянутся выше. Тут же оставляя на его щеке хлесткий след. Приводя в чувства и его и меня. Артур отстраняется, а я мигом вылетаю на улицу, вдыхая чуть прохладный воздух сентября. Пять лет. Пять сука лет! Почему, почему я просто не могу сказать ему «нет». Почему он так на меня действует!?
— В машину садись.
— Сейчас, — обнимаю себя, облизываю губы. Вдох, выдох. А если бы Виталий проснулся? А если бы увидел меня такой? С ним я стала такой правильной, такой хорошей. С ним мне не нужны были дикие ночные скачки, с ни я не жду взрывных оргазмов, прекрасно зная, что после этого будет моральная боль, граничащая с физической.
С Виталием не бывает боли. С ним сплошное спокойствие. Уважение.
— Диана!
— Прекрати мною командовать! Ты мне больше никто!
В машину я все равно сажусь, но больше не говорю ему ни слова. Лишь на мгновение смотрю на пятно, растекшееся по его скуле. Ярком, с отпечатком моих пальцев. Я никогда я его не била. Никогда не было повода. Впрочем, и он не поднимал на меня руку, если это не было сексуальной игрой. Он бил другим. И гораздо больнее.
Когда мы запарковались Артур почти без проблем поднял спящего Виталия, и я показала дорогу к нам домой. Совершенно хладнокровная и уравновешенная — подстать ему.
— Квартира тоже в ипотеке? — его вопрос сбивает с толку, но я не роняю ключи и просто открываю дверь со словами.
