– И вы так спокойно об этом говорите? Употребляя слова «захвачен моими людьми»? Насколько я знаю, в нашем военноморском флоте попросту нет судна под названием «Радуга», это не военный корабль, а гражданское судно. Имевшее право, как любое другое, невозбранно плавать в водах Хай Грона, никоим образом не входящего в состав ваших владений. Вы откровенно признаетесь, что совершили…
– Пиратские действия? – понятливо подхватил Сварог. – Полноте, какое же это пиратство? Означенное судно везло категорически запрещенное имперскими законами устройство, эту самую подводную лодку, в таких условиях любой лояльный подданный империи вправе, если у него есть такая возможность, захватить нарушителей закона и сдать их властям. На этот счет существуют недвусмысленные правила… я не помню точно названия документа и номера параграфов, но при желании их нетрудно отыскать.
Теперь уже он сделал паузу, но посол промолчал. Сварог продолжал:
– Таким образом, в руках компетентных инстанций оказалось изрядное количество ваших подданных, дающих интересные показания…
Посол отчеканил:
– Судно «Радуга» не приписано к нашему военному флоту и не принадлежит к какой-либо государственной службе. Оно находилось в частной собственности помянутого мэтра Тагарона, опять-таки не состоящего на коронной службе в каком бы то ни было качестве. Мэтр Тагарон – сугубо частное лицо. Официальные инстанции не могут нести за него ответственность. Мы предоставили убежище Тагарону, как предоставляем его другим беженцам от тирании… и, естественно, не интересовались, чем он занимается, поскольку он, как я уже говорил, вел жизнь сугубо частного лица. У вас есть какие-либо доказательства, опровергающие мои слова?
– Никаких, – честно признался Сварог. – Как и у вас нет никаких доказательств касаемо моей вины в случившихся у вас несчастьях…
– И, тем не менее в нашем с вами положении есть существенная разница, – сказал посол – Что ж, вы и в самом деле себя вели, как лояльные подданные империи… но у вас нет никаких оснований подавать официальную жалобу на Горрот в Канцелярию земных дел. А вот у нас есть все основания принести таковую и потребовать расследования. Расследование таковое, как вы, должно быть, понимаете, очень быстро выявит истину и, боюсь, приведет к неприятным для вас последствиям…
Самое смешное, что Сварог ничуточки на него не злился, даже раздражения не чувствовал. Скорее уж по королевской своей должности испытывал едва ли не восхищение оборотистостью и здоровым житейским цинизмом горротцев. Положительно, хваткие ребята: устроив кучу поганых сюрпризов и не оставив при этом улик, собрались официально жаловаться на Сварога за столь же предосудительные развлечения…
– Неприятная может получиться история, – сказал посол.
– Для исключительно земного короля – согласен, – сказал Сварог. – Но вы ведь, должно быть, знаете, что у меня есть, как бы точнее выразиться, еще одна ипостась… Прелюбопытнейший казус, на котором нет ни малейшего прегрешения перед законами. Я не только земной король, но, в то же самое время…
– Наслышан, ваше небесное великолепие.
– Вот видите, – сказал Сварог. – Причем ситуация пикантнейшая – нет никаких законов, установлений, регламентов, которые обязывали бы меня определенный срок… или при определенных обстоятельствах непременно пребывать в каком-то одном качестве. Все исключительно на мое усмотрение. Я сам определяю, кем мне в данную минуту быть, – простодушно улыбнувшись, он спросил: – Удобно я устроился, вы хотели бы сказать?
– В дипломатической практике избегают вульгарностей и просторечия, – отрезал посол.
Не было никаких сомнений, что про себя-то он думает именно так – а то и более нецензурными формулировками.
– Что поделать, так уж сложилось… – пожал плечами Сварог. – Вам нужно учитывать эти сложности…
– Я их учитываю, – сказал посол. – И тем не менее… Ваше величество, то есть ваше небесное великолепие… вы ведь хотите сказать, что именно в этой ипостаси сейчас изволите пребывать?
– Предположим, – сказал Сварог.
– По роду деятельности мне не однажды приходилось бывать в Канцелярии земных дел. Я немного разбираюсь не только в земном, но и в имперском законодательстве, в той его части, что касается поведения благородных ларов на земле. Есть некие пределы, коих недозволительно преступать даже наделенному нешуточными вольностями благородному лару. Вы, очень может быть, считаете иначе? Что ж, ваше право. Остается передать решение на усмотрение соответствующих имперских учреждений…
Особенного вреда этот тип, примись он кляузничать на Сварога не только в Канцелярию земных дел, но и в другие имперские инстанции, не причинил бы. Однако определенный резон в его деликатно высказанных угрозах был. В любом случае, история с рейдом на Акобар непременно повлечет за собой бюрократические разбирательства – долгие, запутанные, способные отнять у Сварога немало времени и сил. Учитывая, что за облаками у него хватает недоброжелателей, причем иные облечены некоторой властью… Есть нешуточный риск увязнуть в этих разборках надолго. Никто и слова бы не сказал, снеси Сварог с лица земли хоть весь Акобар – но исключительно усилиями положенной графу Гэйру согласно его положению дружины. Но когда был использован боевой корабль, созданный до Шторма… Нервы могут трепать долго и качественно, отвлекая он насущных дел…
– Иными словами, вы твердо намерены жаловаться? – спросил Сварог невозмутимо.
– Его величество Стахор Четвертый непреклонен… думаю, вы на его месте поступили бы так же?
– Возможно, – сказал Сварог. – Хотя… Предварительно я бы попытался договориться миром и прийти к некоему согласию…
– Я не говорил, что мы такое полностью исключаем…
– Тогда? – спросил Сварог небрежно. – Мы хотели бы получить убедительные гарантии, что более не повторится подобных… трагедий. Мне было бы достаточно вашего королевского слова… и слова вашего небесного великолепия. Я и мысли не допускаю, что вы можете в том или ином качестве нарушить слово, это было бы против всех правил чести…
– Продолжайте, – сказал Сварог.
– Я, собственно, все сказал…
– То есть, я должен просто-напросто торжественно поклясться, что в будущем никогда больше не произойдет… печальных инцидентов? И ничего не получить взамен? – Сварог ухмыльнулся… – Любезный посол, всякое соглашение должно быть взаимовыгодным, не правда ли? Мы с вами взрослые люди и в политике, согласно своему положению, должны разбираться… Односторонние выгоды, будем чуточку циничны, наличествуют лишь в тех соглашениях, что сильный заключает со слабым. Не будем притворяться неопытными либо идеалистами – именно так в дипломатии всегда и обстояло. Вот уж чего я никогда не признаю, так это того, что я слабее Горрота. Реальность этому противоречит, рискну предположить…
– Чего вы хотите? – без малейшего удивления спросил посол.
– Хороший вопрос, – сказал Сварог. – Резонный, деловой… Ничего невыполнимого я от вас не потребую. Мои условия состоят всего-навсего из двух пунктов. Первое. В последнее время произошли весьма загадочные и крайне неприятные… необъяснимые явления. Мой замок в Клойне был уничтожен обрушившейся с неба водой. На мою армию рушились неведомо как обретшие способность летать и падать каменные глыбы…
– Я слышал об этих загадочных природных феноменах, – сказал посол с абсолютно бесстрастным лицом. – Но не понимаю, какое мы можем иметь к этому отношение. Или вы располагаете…
– Не располагаю, – сказал Сварог.
– При чем же здесь тогда?..
– Я вас ни в чем не обвиняю, – сказал Сварог. – Я просто хотел бы, чтобы в будущем подобных… феноменов не происходило. Никогда и никаких. Я не к вам обращаюсь, я просто высказываю вслух свои желания… Второе. Ваши войска должны уйти из крепости Батшева.
– Вот на это мой повелитель вряд ли пойдет, – едва дождавшись паузы, сказал посол. – Ваш второй пункт, думается мне, бесполезно и рассматривать. Могу сказать это со всей уверенностью даже без консультаций с моим королем. Мы ведь даже не воевали против вас. Мы просто-напросто заняли пустующее укрепление, где не осталось никого живого. Почему так случилось, нам и самим решительно непонятно. Однако эта ситуация не нарушает никаких законов, ни земных, ни имперских, и не может быть поставлена нам в вину. В конце концов, вы вправе отвоевать крепость назад… разумеется, традиционными, законными способами…
