мешанину из толп людей, спешащих по своим делам, рассекающих эти толпы тук-туков и волнами набегающих со всех сторон красок, запахов и звуков. Так что после прогулки Шинглер сдался на милость победившего его джетлага и завалился спать.
Уснул и уснул, казалось бы, но то, что он себе это позволил 13 февраля, меня поразило до крайности. Шинглеру, соучредителю компании Planet Labs, строившей спутники, через сорок восемь часов предстояло вывести на орбиту восемьдесят восемь спутников постройки своей компании размером с обувную коробку с помощью индийской ракеты-носителя PSLV[6]. Помимо спутников Planet ракета должна была прихватить еще шестнадцать аппаратов от всяких университетов и стартапов. Итого выходило 104 спутника за один запуск – абсолютный мировой рекорд в случае успеха, – и индийская пресса только и писала об этом как о предмете национальной гордости.
Ставить рекорды – дело хорошее, но для Planet ставкой было выживание компании как таковой. С 2010 года этот стартап готовил революцию как в спутникостроении, так и в нашем представлении о происходящем на Земле. Коротко говоря, спутники Planet представляли собой низкоорбитальные камеры, безостановочно снимающие всё, что под ними. Вообще-то более дорогие версии спутников для получения изображений существовали десятилетиями. Но, во-первых, их было мало; во-вторых, снимали они не всё и не везде. А главное, снимки с них обычно отправлялись сначала правительствам или военным, а затем крупным корпорациям, которым было по карману их купить.
Главная идея Planet как раз и состояла в том, чтобы построить множество мелких спутников и создать из них на околоземной орбите созвездие (в компании даже претендуют на авторство этого термина). Разместив сотни спутников по определенной схеме, Planet получала возможность ежедневно снимать каждый клочок поверхности Земли. Подобный технологический прорыв обещал повлечь за собой множество далеко идущих последствий. Фото всего, что делается на планете, переставали быть редкостью, а доступ к ним – привилегией горстки избранных. Вместо этого Planet будет вести постоянную запись всего и вся, что творится на поверхности, и предлагать фото всем желающим через онлайн-сервис. То есть картинки всего происходящего – будь то местонахождение грузовых судов в океане, строительство небоскребов в Шэньчжэне или даже испытания ракет в Северной Корее – оказывались благодаря Planet доступными для мгновенной загрузки всеми желающими за умеренную плату к неудовольствию любителей темных делишек.
Похоже на шпионаж и сбор разведданных, и понятно, что фото, полученные с помощью такой группировки, будут непременно использоваться и в подобных целях. Но Шинглер и два других сооснователя Planet Labs – Уилл Маршалл и Крис Бошхаузен – были не только корифеями аэрокосмической инженерии, но и хиппи в душе. Они замыслили поставить свои спутники на службу силам добра. Ведь человечество могло использовать их спутниковые снимки для мониторинга тропических лесов, измерения концентраций метана и углекислого газа в атмосфере, отслеживания местонахождения беженцев в пострадавших от войны районах. Даже и в части использования их спутников для сбора разведданных далеко не всё обещало идти во зло человечеству, поскольку позволяло служить и вполне благим целям наподобие вскрытия правды об испытаниях оружия или экологических бедствиях, не давая правительствам эту правду утаивать или передергивать. Именно это сооснователи Planet и хотели сказать, давая своим спутникам миролюбивое название Dove[7].
До предстоящего запуска 2017 года Planet успела вывести на орбиту десятки спутников, удостовериться в годности своей базовой концепции и доработать основные технологии. Этот же запуск был призван завершить формирование созвездия и обеспечить полное и бесперебойное покрытие поверхности планеты полями обзора спутниковых съемочных камер. В случае успеха Planet со своей техникой преодолевала разом несколько знаковых рубежей. Их стартап выходит на первое место по числу рабочих спутников среди всех операторов орбитальных телекоммуникационных систем и вслед за SpaceX становится примером торжества научно-технического вольнодумства. Заодно компания подтвердит, что сонмы маленьких дешевых спутников, работая слаженно, не уступают по функциональности громоздким и сверхдорогим аппаратам, доселе доминировавшим в отрасли, а то и превосходят их. Главное же, свершится немыслимая прежде демократизация космоса: любой пользователь ПК сможет в деталях изучать и анализировать всё, что происходит на поверхности Земли, и делать собственные выводы о том, на благо ли планете идет жизнедеятельность человека как вида.
На следующий день расслабляться Шинглеру было уже некогда. С утра пораньше его забрал из отеля присланный индийским правительством внедорожник и за три часа езды доставил к расположенному севернее Космоцентру им. Сатиша Дхавана.
Среди космических наций Индия, между прочим, котируется высоко. Колоссальный резервуар инженерных талантов плюс очень дешевая рабочая сила в сочетании творят чудеса. Благодаря этому PSLV, главная рабочая лошадка индийского ракетостроения, вовсю используется для надежного и ненакладного вывода на орбиту спутников не только местной разработки, но и тех, что производятся в дружественных Индии странах, включая США. Индийская организация космических исследований (ISRO)[8] год за годом стабильно отправляет на орбиту по нескольку PSLV с грузом. Кстати, ISRO, будучи типичным национальным космическим агентством, пользовалась на тот момент в стране неимоверной популярностью после успешной отправки на орбиту вокруг Марса первой в истории автоматической межпланетной станции азиатского происхождения под названием «Мангальян» – вплоть до того, что эта станция попала на купюры достоинством в 2000 рупий.
Выбор площадок для постройки космодромов в Индии едва ли был велик, но для Космоцентра им. Сатиша Дхавана выбрали место воистину экзотическое. Центр открылся в 1971 году на барьерном острове Шрихарикота в Бенгальском заливе, похожем на змею, заглотившую и переваривающую козла, – тонкие полоски земли в северной и южной части его семнадцатимильного побережья и вздутый центр шириной пять миль. Добираться до космодрома из Ченнаи пришлось по дороге, где на полном серьезе действовал принцип «уступи дорогу всем»: свиньям, коровам, грузовикам, автобусам, женщинам с пластиковыми ведрами на головах – и вообще всему, что имеет право беспрепятственно занимать собою проезжую часть. В конце концов с такого «шоссе» приходится сворачивать на неведомые проселки среди болот, лиманов и просто грязи, кишащей вредоносными растениями и паразитами.
Все места запуска ракет, какие мне только доводилось видеть, вызывают точно такое же недоумение. Мысленно ты предвкушаешь, как окажешься свидетелем взлета в небо неких идеальных прообразов будущего. А на деле всякий раз окунаешься всё в ту же грязь Матушки-Земли, так и норовящей засосать обратно в свое нутро любые ростки научной и инженерной мысли своих детей. Стартовые комплексы, впрочем, сами по себе имеют тенденцию выглядеть скорее грубо и топорно, нежели изящно и законченно. В большой мере это следствие того, что космодромы традиционно размещают в самой безлюдной местности где-нибудь на отшибе, желательно на
