какой-нибудь косе или острове в открытом море, дабы сошедшие с заданного курса ракеты как можно меньше угрожали жизни людей и серьезным ущербом инфраструктуре. Вторая же причина заключается в том, что большинство пусковых площадок было построено наспех в годы «космической гонки» и с тех пор особо не модернизировалось.
Вот и Космический центр Сатиша Дхавана показался Шинглеру похожим скорее на заброшенную дискотеку, чем на нечто из разряда научной фантастики. На КПП пара полицейских проверила у всех документы. Затем охрана потребовала, чтобы все вышли из машины и сдали на проверку электронные устройства – лэптопы, сотовые телефоны и прочее. Пока дежурный от руки вписывал серийные номера девайсов в гроссбух, прибывшие отдыхали в тени манго, любуясь на пару белых коров, пасущихся на территории секретного объекта везде, где им заблагорассудится. После проверки Шинглера препроводили в другой кабинет для оформления каких-то разрешений. Под потолком на оголенных проводах там висели простые электрические лампочки, а по стенам – пожелтевшие от времени плакаты со всякими ракетами и учеными. Двое босых клерков, встав из-за столов, забрали у Шинглера все документы, куда-то ушли, а через некоторое время вернулись с его готовым пропуском на объект.
Шинглер занес пожитки в отведенную ему комнату в каком-то местном общежитии и в сопровождении двух высших чиновников ISRO отправился доводить свое приключение до конца. Поскольку он платил миллионы долларов за предстоящий запуск, ему устроили шикарную обзорную экскурсию, включая осмотр места рядом с самой ракетой и посещение центра управления полетами. Бросалось в глаза, сколько усилий пришлось приложить ISRO для того, чтобы отвоевать у джунглей чистое пространство под свои сооружения. Гвалт скачущих по деревьям обезьян на всем маршруте не умолкал ни на минуту, а на одном отрезке пути правительственной машине пришлось остановиться, чтобы пропустить бредущих через дорогу коров.
Вечером накануне запуска заняться было решительно нечем; оставалось лишь запастись терпением. Пару сотрудников Planet, прибывших в Индию, на территорию космодрома не допустили, и им предстояло любоваться стартом ракеты из-за забора космоцентра. Зато им удалось раздобыть восемьдесят восемь статуэток Ганеши – по числу спутников, – с чем они и позвонили Шинглеру, спеша порадовать его знаковой покупкой. Шинглер согласился, что покровительство местных божков будет как нельзя кстати и талисманы должны принести удачу.
Наутро перед запуском Шинглер удвоил усилия по улучшению кармы Planet: встал до зари, перекусил в кафетерии и отправился в храм при общежитии помедитировать и помолиться. При предыдущих запусках Planet уже дважды чудовищно не везло: ее спутники были уничтожены при взрывах ракет-носителей – сначала Antares, а затем Falcon 9 от SpaceX. Странным образом эти потери только подтвердили верность концептуального подхода Planet: массовое производство дешевых спутников позволяло достаточно безболезненно переносить их эпизодические потери. Предшественники Planet, часто тратившие годы и сотни миллионов долларов на постройку в единственном экземпляре какого-нибудь чуда техники, тем же самым похвастаться не могли. Но всё же сразу лишиться восьмидесяти восьми спутников – это стало бы для Planet большой потерей и мощным тормозом на пути к завершению формирования спутниковой группировки.
Примирившись с космическими богами, Шинглер теперь вверил свою судьбу Индии и ее блестящим инженерам. Прибыв в сопровождении чиновников ISRO в местный ЦУП, он обратил внимание, что внешне он мало отличается от того, каким выглядит по телевидению ЦУП НАСА: столы с компьютерами и мониторами в несколько рядов, за ними сидят с сосредоточенным видом люди в белых халатах, а другие люди деловито снуют туда-сюда, выполняя текущие задачи. Шинглер устроился в зрительном зале, отделенном от рабочей области стеклом. Там же во множестве собрались разные высокопоставленные индийцы, а по соседству с Шинглером пристроился лично я, став первым в истории зарубежным журналистом, допущенным в святая святых Космического центра им. Сатиша Дхавана[9].
Ритм запуска ракеты – затяжное нервное напряжение, перемежающееся всплесками нездорового возбуждения. Шинглер на грани нервного срыва полтора часа наблюдал за тем, как инженеры проводят предпусковые проверки всех систем. Сам он был бессилен на всё это повлиять, и ему оставалось разве что нервно подергивать ногой да перебрасываться со своими земными спутниками наподобие меня ничего не значащими репликами, пока орбитальные спутники стоимостью в десятки миллионов долларов зависли на высоте в полусотне метров над землей под обтекателем PSLV. Где-то за полчаса до старта само понятие времени стало делаться всё более расплывчатым. Вроде бы продолжаешь наблюдать за суетой персонала, как и раньше, но время начинает распадаться на куски: хлоп – и пяти минут как не бывало; затем снова хлоп – еще семь прошло. И вдруг: боже мой, неужели реально начинается?!
Именно на этой мысли Шинглера кто-то распахнул широкие двустворчатые двери сбоку от зрительного зала и начал звать всех наружу. Десятки людей собрались в полукруглом патио с видом на тропический лес, простирающийся на мили вокруг. Из громкоговорителей за спиной понеслась ретрансляция обратного отсчета времени из ЦУПа: «Тридцать секунд… Пятнадцать секунд… Десять, девять, восемь…» Как же мучительно долго длились последние секунды перед тем, как хоть что-то станет видно и ясно, а затем внезапно из-за деревьев взошла ракета – и почти тут же исчезла за низкими тучами. На часах было 9:28 утра. Собравшиеся разразились аплодисментами, а некоторые даже гиканьем и улюлюканьем. Привычные к запускам местные тут же потянулись в здание. Шинглер же задержался еще на несколько мгновений и обнял кого-то из коллег, прежде чем напустить на лицо привычную, будто приклеенную улыбку и объявить: «Я счастлив. А теперь пойдем посмотрим».
Под «пойдем посмотрим» подразумевалось, что нам пора обратно в ЦУП, чтобы узнать, выполнит ли ракета-носитель возложенную на нее миссию до конца. От Земли-то она оторвалась, проделав тяжелейшую часть работы по преодолению силы тяжести, но впереди у этой махины было еще много полетных задач, выполнить которые необходимо, чтобы вывести головную часть на заданную орбиту и разложить там всю массу спутников по местам. А это подразумевало возврат в экзистенциальное состояние ожидания в надежде на лучшее.
Примерно через полчаса наконец пришла и весть о том, что спутники выпущены на круговую орбиту на расчетной высоте в триста миль над поверхностью Земли[10]. Белые (окраска корпуса) «голуби» Dove один за другим выпархивали из грузового отсека и, расправив крылышки солнечных батарей, бисером рассыпались по черному бархату неба. Сигналы со спутников тут же начали стекаться в штаб-квартиру Planet Labs в Сан-Франциско, благо по всему миру была загодя развернута и протестирована сеть антенн и ретрансляторов. Первым делом нужно было убедиться, все ли «голуби» живы и здоровы. Никому еще не доводилось тестировать
