тем более, раз он добровольно муку и гонения от живущих на земле принял, да на одиннадцать лет затворничества себя обрек, чем он от юродивого отличается? Но, он, ядри его мать, не хотел одним из многих быть, хотел одним таким страдальцем быть, мол, во славу Божью дураков хватает, а вот во славу антихриста я один такой, а вы все тут заблудшие и ничего в жизни не смыслите. Вот и отличился. Молодец. Единственное, что путное из себя выдавил в "заратустре" своей: "идешь к женщине – захвати с собой палку", да только боюсь, как бы он сам не был любителем, от женщин палку другую получить… -
–А потом? – Дашка вытаращила глаза.
– Потом этот Лёша предложил отцу: – Давай я тебе по морде съезжу, а ты меня люби после этого -
– И? -
– Отец твой подскочил к нему. На! Бей! Ну, тот не будь дураком и влепил ему. -
– Сволочь какая! – Дашка схватила вилку с тарелки матери и со всего размаха вонзила в курицу.
Анна осторожно выдернула вилку и положила на место. – Потом мы сразу ушли. Через несколько дней, кто-то предложил Игорю и его группе, сыграть несколько концертов в Питере. Они уехали. Больше он не звонил, а я не стала его искать.
– А вдруг с ним, что-нибудь случилось? –
– Нет. Он был после этого в университете, документы забирал. Мне рассказали. В «универе» после того скандала, пошли слухи, что весь этот конфликт был заранее спланирован. Якобы я дала этому Лёше повод, думать, что готова бросить Игоря и переметнуться к нему… В общем чушь несусветная. А отец твой, видимо, посчитал ниже своего достоинства, что-то выяснять. Он же звезда был. Не знаю. – Анна вздохнула. Вот такая, тогда получилась, «ромпекабеса»1.
Прошло несколько минут тишины.
Анна поднялась, наполнила чайник водой из фильтра и нажала кнопку.
– А сейчас чего слушаешь? – спросила Дашка, первое, что ей пришло в голову, лишь бы прервать затянувшуюся паузу
– Паулу Фернандес. -
– А замуж почему не вышла? Ты же умная и красивая. –
– Наслушалась на работе от девок, про вечно обоссанные толчки, пиво, диван, футбол, носки и прочее – ответила Анна, превратившись из главного редактора в обычную домохозяйку.
– Понятно –
Мать с дочерью допили чай.
– Всё. Спать! – скомандовала Анна Николаевна.
Девушки поднялись из-за стола, на пару помыли посуду, после чего погасив свет во всей квартире, разошлись по своим комнатам.
Анна разделась, но перед тем, как лечь в кровать, подошла к окну. Яркий свет полный луны падал на стройный силуэт женщины, прорисовывая каждую частичку её тела, от чего кожа плеч, рук и спины казалась белее снега, и вся она была похожа на высеченное из мрамора античное изваяние, покрытое серебряным инеем. Стояла, пристально всматриваясь в пустоту, казалось бы, застыв так навечно, но уже через несколько мгновений, плавным движением задвинула шторы и растаяла в темноте.
11
– Мама же подождёт пять минут? Верно? – «кожан» спрятал смартфон обратно в карман.
– Мама? – переспросил удивлённо Егор.
– Сейчас ты быстренько лезешь в колодец, находишь пробку, отдаёшь нам, мы отдаём тебе твой смартфон, и ты возвращаешься к маме. Делов-то на пять минут. Не такая уж сложная задача для будущего инженера. Верно? –
– Верно – согласился Егор. Так темно же. -
– Конечно, темно. Ночь почти. Но мы же тоже в каком-то роде инженеры…человеческих тел. И как всякие порядочные инженеры, располагаем необходимым набором технических средств, для достижения поставленных целей. Верно, Руслан? – Руслан кивнул.
– Короче, Кулибин. Вот тебе фонарь – мужчина протянул Егору фонарик, – И… на выход.-
Втроём они вылезли из машины. Двор уже полностью был погружен в темноту сентябрьской ночи.
Егор подошёл к колодцу. Ремонтные работы были уже закончены, ограждения убраны и люк покоился на своём законном месте. Егор присел над ним и попытался открыть.
– Он это… Подцепить бы чем – пожаловался Егор.
– Ох, уж эти студенты – пожаловался в ответ «кожаный» и повернулся к напарнику.
Руслан, подошёл к машине, достал из под водительского сидения кусок стальной арматуры, вернулся и протянул Егору. Егор вставил конец стального прута в отверстие в крае люка и приподнял. Перехватил рукой, отбросил железку, и уже двумя руками сдвинул люк на асфальт.
– Не шуми. И на улице фонарь не включай. Там включишь. – проконсультировал «кожаный».
Егор сел на край колодца, свесил ноги вниз и нащупал перекладину сварной лестницы. Осторожно начал спускаться. Когда почувствовал, что голова уже была ниже поверхности дороги, включил фонарь, так спускаться стало гораздо легче. Спрыгнув с последней ступеньки и почувствовав под ногами твёрдую почву, осветил фонарём пространство. Мокрые кирпичные стены блестели во мраке, и образовывали коридор, уходящий в темноту. Егор посветил себе под ноги. Чёрные лужицы, тут и там, отражали свет. Егор медленно направил луч по кругу, и когда уже развернулся на пол оборота, увидел её – жёлтую крышечку от бутылки «спранты», лежавшую на земле в трёх шагах от Егора. Он приблизился к ней, присел, протянул руку и тут же резко отдёрнул её обратно. Большая крыса, внезапно появившаяся неизвестно откуда, обнюхивала крышку.
– Отдай. Это моё – прошептал испуганным голосом Егор.
Крыса посмотрела на Егора маленьким глазками и отодвинула крышку носом на несколько сантиметров в сторону, как бы, тем самым, выражая своё несогласие.
– Ну что там? – послышался голос сверху.
– Есть – вполголоса крикнул Егор. Но тут крыса. -
– Ну, крыса то нам не нужна, так что бери крышку и вылазь. -
– Не могу. Она крышку не отдаёт. -
Инженер, ты там совсем умом двинулся? -
Егор перевёл взгляд вверх. В проёме люка просматривалось едва различимое очертание головы. Егор снова посмотрел туда, где должна была быть крыса, но там уже было пусто. Вскинул фонарик и увидел её, удаляющуюся с крышкой в зубах. Егор протянул руку и пошел вслед за ней.
– Инженер, ты куда? –
– За крышкой – крикнул в ответ Егор, не останавливаясь.
Сверху послышался шорох, и что-то посыпалось вниз.
Егор ускорился, что бы догнать грызуна, но не удалось. Крыса тоже прибавила ход. Егор снова перешёл на шаг. Крыса продолжала семенить впереди в жёлтом пятне света, которое оставлял на земле луч фонаря. Когда Егор снова попытался догнать её, с удивлением обнаружил, что, зверьку удаётся сохранять постоянную дистанцию между ними. Сзади послышались приближающиеся тяжёлые шаги. Егор перешёл на лёгкий бег, уже не столько, для того чтобы догнать крысу, а с инстинктивным желанием оторваться от преследования. Так, постепенно наращивая темп, он продолжал бежать. Когда скорость возросла,
