— Что вы можете сказать о конфликте Эрденштейна с другими участниками совещания?
— Никак нет, никакого конфликта не было, — также невозмутимо продолжал руководитель отдела маркетинга. — Эрденштейн всегда исключительно болезненно относился к критике своей работы. Просто вчера с ним случилась настоящая истерика. Думаю, что в таком состоянии можно легко угодить в автомобильную катастрофу.
— И, все же, — настаивал полицейский, — не считаете ли вы, что чье-либо неосторожное высказывание, или замечание, спровоцировало подобное поведение Эрденштейна?
— Никак нет, сэр. Ничего оскорбительного в его адрес на совещании не прозвучало.
— А вы, лично, поддержали его проект?
— Нет, сэр.
— Как вы объяснили свое несогласие с его проектом?
— Мы были едины во мнении с Гарри Галлахером. Предложения Эрденштейна не соответствуют профилю нашей компании. Для осуществления подобных проектов у нас нет, ни производственной базы, ни необходимых финансовых средств.
— Мистер Абрахамсон, а в чем суть проекта Эрденштейна?
— Извините, сэр, мне не хотелось бы обсуждать с вами техническую сторону вопроса.
— Понимаю… А вы не замечали пристрастий Эрденштейна к алкоголю или наркотическим средствам?
— Нет, сэр. Ничего подобного никогда за ним не замечал и не слышал от других.
— Благодарю вас, мистер Абрахамсон, у нас нет больше к вам вопросов.
Дождавшись пока Абрахамсон выйдет из зала, Саммерс спросил своего подчиненного:
— Что думаешь?
— Крутой мужик, такого не «раскрутишь».
— Да, — согласился лейтенант, — военного видно за милю, такое остается на всю жизнь.
В зале появился хорошо сложенный молодой мужчина лет тридцати.
— Доброе утро, мое имя Джейк Макгрегори. Я руковожу отделом компании.
— Садитесь, пожалуйста, — сказал Саммерс, — нам необходимо задать вам несколько вопросов.
Джейк с отличием окончил университет и был способным инженером. Он относился к тому поколению, молодость которого накрыла волна сексуальной революции. В то время было модным вступать в половую связь, даже не выясняя имя человека. Джейк смолоду был весьма привлекательным, и поэтому его студенческие годы протекали бурно. Однако ни одна из этих связей не оставила в его душе заметного следа. Несмотря на многочисленные похождения, Джейк успевал хорошо учиться, и после окончания университета, в первую очередь благодаря своим способностям, быстро стал квалифицированным специалистом. В компании он начал работать четыре года назад. За это время, благодаря постоянным предложениям по улучшению конструкций и производству кинопроекционной аппаратуры, Джейк быстро продвинулся по службе и стал руководителем ведущего отдела компании.
Год назад он влюбился в Джулию Уолтерс. Это была любовь с первого взгляда, о существовании которой Джейк неоднократно слышал, и которая пришла к нему только сейчас, в зрелом возрасте. Теперь вся жизнь Джейка разделилась на две части — до, и после встречи с Джулией. После этой встречи Джейк начал замечать в себе существенные изменения. Он словно очнулся от какого-то оцепенения и стал взрослеть, осознавая ответственность мужчины не только за свою жизнь, но и перед будущей семьей, перед будущими детьми. Позднее Джейк начал замечать, что и Эрденштейн начал проявлять интерес к Джулии. И более того, он пытался за ней ухаживать — приносил цветы, сладости, рассказывал двусмысленные истории… Джейк ревновал Джулию ко всем мужчинам, однако Эрденштейна он ненавидел больше других.
Узнав об автомобильной катастрофе, Джейк старался выглядеть как можно более спокойным. Однако известие о смерти Эрденштейна привело его в некоторое замешательство. С одной стороны, эта смерть снимала многие вопросы, волновавшие в последнее время Джейка, с другой, его воспитание не позволяло злорадствовать по этому поводу. И все же, сейчас верх брало чувство удовлетворенности. Джейк чувствовал, что с его плеч словно свалился какой-то груз, груз неизвестности, но чувство ненависти к Эрденштейну в его душе все же не утихало.
— Мистер Макгрегори, расскажите о вчерашнем совещании, — обратился к нему Саммерс.
— Вас, видимо, больше интересует скандал, который устроил Эрденштейн на совещании? — спросил Джейк.
— Не только, — уклончиво ответил полицейский.
— Поведение Эрденштейна на совещании было неадекватным, — с некоторым раздражением сказал Джейк, — как впрочем, не только на последнем совещании. Тип наглый, надменный и слишком самоуверенный. Мне не понятна роль Эрденштейна в компании, и отношение к нему Галлахера. На мой взгляд, его давно нужно было гнать отсюда.
— Почему был отклонен проект Эрденштейна? — спросил Саммерс.
— Потому, что предложение Эрденштейна не связано с конструированием кинопроекторов.
— Почему вы так считаете?
— Мне не хотелось бы обсуждать технические проблемы… Да, их, похоже, в его предложениях и не было.
— Скажите, Макгрегори, а не было ли у вас когда-либо конфликтов с Эрденштейном?
— Конечно, не было, я стараюсь не иметь никаких дел с подобными типами, можно сказать, обхожу их стороной.
Джейк не сказал всю правду. Однако не только потому, что не хотел связываться с полицией. Он даже себе самому, в глубине души, не мог признаться, что боялся Эрденштейна как соперника. Соперника во всем. И не только в отношениях с Джулией, но и как конкурента на лидерство в компании. Хотя Джейк всегда неодобрительно отзывался о деятельности Эрденштейна, где-то на уровне подсознания он признавал его как очень сильного теоретика и конструктора. Даже трудно предположить, что давало повод для такого признания, ведь на совещаниях Эрденштейн чаще всего молчал, не представляя никаких идей и проектов. И все же Джейк каким-то непонятным образом ощущал силу интеллекта Эрденштейна.
— Ну, что же, Джейк, у меня нет больше к вам вопросов, — сказал Саммерс, — можете быть свободными.
Оставшись вдвоем, полицейские переглянулись. Из ответов участников совещание трудно было составить объективное представление о его ходе. Хаппел тяжело вздохнул и спросил:
— Шеф, вам не кажется, что и этот тоже какой-то взвинченный?
— Похоже, ты прав. Чувствуется напряженность и нежелание говорить правду… Хотелось бы узнать, что же на самом деле здесь вчера произошло?
Глава 6
Осталось поговорить с последним участником совещания, с Гербертом Уингли. Однако его все не было. Джулия Уолтерс по поручению Галлахера контролировала приход участников совещания. Она звонила в отделы, вызывала нужных людей, старалась их подбодрить. Джулия также обратила внимание на задержку Уингли. Позвонив еще раз в отдел, и убедившись, что Уингли уже вышел, она начала его искать. Джулия вышла в холл перед приемной и увидела Герберта Уингли. Он делал вид, что старательно рассматривает листки одного из больших растений, занимавшего весь угол холла. Джулия сразу догадалась, в чем дело. Она подошла, и с трудом сдерживая улыбку, спросила:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
