Нет необходимости беспокоиться о расходном материале.
– Я уже поняла, что за людей вы нас не считаете, – мрачно кивнула она.
– А вы и есть нелюди. Твари, только и делавшие, что гонялись за удовольствиями и попирали все нормы и правила поведения нормальных людей в нормальном обществе.
– А что такое это ваше нормальное общество? Стадо баранов, которых вы стрижете и пускаете на мясо, когда вам это нужно, – огрызнулась она в ответ. – А все, кто не желает быть стриженым, для вас сразу становится изгоем.
– Знакомая песня, – презрительно скривился мужчина. – Сначала преступаете все правила, а потом кричите, что таким образом реализуете ваше право на самовыражение. А то, что от вашего самовыражения страдают другие, не важно. Вы грабите, убиваете, насилуете и смеете говорить, что таким образом самовыражаетесь. Хватит. Я не собираюсь вести с вами дискуссии. Тем более что к смерти приговорил вас не я, а суд. Те самые бараны, которых вы так презираете.
– Последний вопрос, – решившись, произнесла она.
– Я слушаю, – кивнул он.
– Что мне кололи? Я знаю эффект от всех известных наркотиков…
– Не сомневаюсь.
– Это так. Но таких ощущений никогда не было. А в том, что это наркотик, я не сомневаюсь. Так что это такое?
– У вас не хватит знаний, чтобы понять, – ушел от прямого ответа мужчина. – Могу только сказать, что это не наркотик. Именно благодаря ему вы стали тем, чем являетесь сейчас.
– Чем? – переспросила она.
– Именно. Я уже говорил. Для всех работников этого центра вы не более чем вещь. Привыкайте. Это надолго.
– Я постараюсь не доставить вам такого удовольствия, – попыталась она оставить последнее слово за собой.
– Рискните, – неожиданно рассмеялся мужчина. – Скажу сразу, любая попытка суицида не пройдет. Это входит в программу. Мы не разбрасываемся инструментами, которые еще не использовали полностью.
– Я все равно вырвусь, – в отчаянии выкрикнула она.
– Будет любопытно на это посмотреть, – продолжал смеяться мужчина. – Уводите.
Охранники дружно шагнули к ней, и приказавший ей раздеться громила скомандовал:
– Руки за спину. К двери.
И снова тело предало ее. Покорно заложив руки за спину, она поплелась к дверям. Охранники провели ее длинными переходами комплекса и, отперев двери камеры, пинком забросили вовнутрь. Не ожидая удара, она упала на пол, сильно ударившись подбородком и прикусив губу. Медленно перевернувшись на спину, она коснулась ладонью подбородка и, глядя на испачканную красным руку, горько расплакалась.
* * *
Уже неделю Миша работал вышибалой в баре, ночуя в подсобке и мысленно проклиная все природные катаклизмы, вместе взятые. Появление в баре парней из службы охраны заставило его чуть вздрогнуть и мимолетным движением проверить наличие на поясе игломета и дубины. Стандартный набор для охранников такого уровня. Заметив его жест, Ян чуть заметно отрицательно мотнул головой и, выйдя из-за стойки, громко спросил, с вызовом глядя на охранников и складывая на груди могучие руки:
– Вы кого-то ищете, господа?
– Не напрягайся, Ян, – устало отмахнулся капрал, внимательно рассматривая Мишу и сверяя его внешность с голограммой, которая высвечивалась на личном коммуникаторе, носимом на левом запястье. – Михаил Лесов?
– Допустим, – мрачно ответил Миша.
– Вам придется пройти с нами.
– Зачем?
– Этого требуют интересы безопасности перехода.
– С чего вдруг? Я никому не говорил, что собираюсь разрушать систему перехода, – криво усмехнулся Миша.
– Вы были свидетелем особо тяжкого преступления и должны рассказать обо всем следователю, – ответил капрал, явным усилием воли держа себя в руках.
– Да чего с ним разговаривать, Джек? Надеть наручники, и пусть следак вышибет из него дерьмо, – зарычал один из охранников, шагнув к Михаилу.
Ожидавший чего-то подобного Миша, не трогая оружия, шагнул ему навстречу и резко, от пояса, впечатал кулак в подбородок наглецу. Не ожидавший такого фокуса охранник рухнул на пол, восторженно всплеснув пятками. Миша, плавно сместившись так, чтобы капрал и оставшийся на ногах боец оказались на одной линии, приготовился к продолжению. Капрал, явно соображавший лучше своих подчиненных, жестом удержал второго бойца на месте и, мрачно покосившись на вольготно раскинувшегося подчиненного, сказал:
– Похоже, добровольно вы сотрудничать не желаете.
– Нечем, – криво усмехнулся Миша.
– В каком смысле? – не понял капрал.
– В прямом. Как по-вашему, что я здесь делаю?
– Насколько я могу судить, пытаетесь работать.
– Именно. Все ваши задержки с отправкой транспорта привели к тому, что я вынужден искать случайные заработки только для того, чтобы не застрять здесь навечно. А что касаемо преступления, так я не свидетель. Точнее, я слишком мало видел, чтобы хоть как-то повлиять на ход расследования.
– Вы же были в баре, рядом с которым все случилось, – зашел капрал с другой стороны.
– Был. Но сидел за стойкой и слушал новости, когда все случилось. Оглянулся, когда заметил реакцию бармена. Так что… – Миша демонстративно развел руками.
– Вот как? – задумчиво протянул капрал.
– Именно так, – кивнул Миша.
– А бармен говорит, что вы даже успели узнать оружие, которым преступники наносили удары.
– Я бывший военный, так что здесь нечему удивляться, – пожал Миша плечами.
– Ну, это я уже понял. Где вы остановились?
– Когда как. Сами понимаете, не в моем положении тратить деньги на постоянное жилье, особенно когда на верхних уровнях не протолкнуться от пассажиров.
– То есть найти вас можно только здесь? В баре? – уточнил капрал.
– Именно. Ян оказался весьма любезен, дав мне работу на срок, пока я торчу на этом куске железа.
– Хорошо. Я передам ваш ответ следователю, – кивнул капрал с едва заметной угрозой в голосе.
– Да бога ради, – равнодушно пожал плечами Миша. – Я не преступник и законов не нарушал. Если он хочет со мной поговорить, пусть приходит. Но предупреждаю сразу, ничего другого он не услышит. И не потому, что я не хочу говорить, а потому, что мне нечего ему рассказать. Как уже было сказано, я сидел у стойки и оглянулся слишком поздно.
– Ну, нападение на охрану перехода мы уже зафиксировали, – улыбнулся в ответ капрал.
– Рискните, – кивнул Миша. – Вот тогда вы точно многих не досчитаетесь.
– Это угроза?
– Это констатация факта. Я же сказал, я бывший военный.
– Где служил? – неожиданно вступил в разговор молчавший до этого охранник.
– Сержант космодесанта Российской империи.
– Однако! – удивленно протянул капрал. – «Медведи», это серьезно.
– Даже серьезнее, чем вы можете себе представить, капрал, – кивнул Миша.
– Ладно. Будем считать, что вы не смогли покинуть свой пост.
– Мудрое решение, – одобрительно кивнул Ян. – Может быть, по пиву, пока этот болван очухивается? Я угощаю.
– Не получится, – подумав, с явным сожалением отказался капрал. – Нам еще на доклад к начальству.
– Жаль. Я думал, мы сможем поговорить, – развел руками Ян.
– Если только после смены.
– Годится.
– Добро. Я зайду, –
