Атанас даже высказал недовольство политикой старого эмира. Тот приютил Джеллал-ад-Дина, и даже ходили слухи, что чуть ли не в приемники его готовит.
Атанас же привел два табуна отличных коней в четыре сотни, да двести годовалых жеребят. Пришлось заплатить ну очень много серебра за этот товар, да и за остальное, но я не жалею, так как обошлись мне кони только в тысячу гривен серебром, остальное отдал кожей и всеми, что имелись в наличие зеркалами. Прощались с купцом чуть ли не со слезами на глазах.
А, между тем, монголы крайне обозлены обстоятельством, что булгары приняли участие, пусть и малым количеством в битве с монголами на стороне мусульманского войска, да и приютили главного возмутителя спокойствия мусульман – сына последнего правителя Хорезма. И ладно бы и это, так в Биляре неизвестными было совершено нападение на монгольское посольство, которое прибыло «сообщить о смерти великого хана».
А как монголы относятся к своим шпионам?.. Нет, конечно, не шпионам, а послам – в понятии монголов все вокруг глупые и не видят, что степняки изучают вероятного противника – известно еще из истории с посольствами перед битвой на реке Калка. Однако, русичи явно впитали с кровью мысль, что монгольских послов трогать нельзя. Ну не чем иным, как уважением к монгольским послам, или элементарным предательством, я объяснить не могу какое-то заискивание перед послами в русских городах.
В Смоленск, Ригу, Чернигов, Киев, Владимир, Рязань, Перемышль, Новгород – во все крупные города прибыли вполне внушительные посольства от завоевателей уже трети мира и стремящиеся к большему. Как не понимать, что это уже война и монголы уже нанимаются диверсионной деятельностью на территориях вероятного противника. Вот как Ярослав объясняет наличие немалого посольства в Стародубе – городе, которым управляет младший брат великого князя Иван. Разве не понятно, что монголы обязательно попробуют дестабилизировать обстановку на Руси, рассорив братьев, или даже попытаться убить Ярослава, чтобы выиграть время и ослабить Владимир в неминуемом хаосе междоусобицы. Стоило задуматься и о том, что из смоленского посольства монголов выезжали резиденты и к князю Святославу и к литовскому конунгу Миндовгу. Вот все знают о том, что творят монголы, но ничего не делают. Об этом был разговор и с Атанасом, который на удивление много знал о творящемся на Руси, да и заезжал за новой партией зерна Нечай – ближник Ярослава, который не особо-то и скрывал свои опасения, вот только ничего не делалось. Или только я так думал, что игра идет «в одни ворота»? Очень хотелось верить, что Ярослав и его советник Нечай знают, что делают, ну не складывается в голове их близорукость.
Но от меня ничего не зависело, так видел ситуацию я, рефлексируя, словно спившийся интеллигент во время кухонных политических разговоров. Вот так и занимался большую часть осени, да зимой передачей технологий, получалось, я намерено лишал себя преимущества и потенциальных прибылей, проявляя альтруизм с приставкой «гипер», чтобы Русь крепла. Интересно права ли народная мудрость, что «ни одно хорошее дело не остается безнаказанным»? Ну, поживем - увидим, события, чувствую, скоро рванут в вскачь. Подспудно я даже на это надеялся. Оказывается, я наркоман – адреналиновый наркоман, не могущий сидеть дома без экстрима.
Глава 2. Новые потешные полки
Успехи в сельском хозяйстве, готовность прокормить многих людей, как и рост экспорта продуктов питания в этом году были внушительные. Первым делом целая команда, преодолевая мой ярый скепсис, высчитывала потребности в продовольствии. Два поместья дали прирост зерна и овощей почти в четыре раза, относительно показателей годом ранее, при том, что урожайность снизилась. Это произошло благодаря кратному увеличению посевных площадей. Почти все, что можно было расчистить, расчищено под поля, даже с некоторым ущербом для скотины, так что в следующем году либо осваивать новые земли в окрестностях Унжи и даже на марийской земле, либо снижение урожайности, но с увеличением корнеплодов. Был еще один вариант – спалить конопляные посевы, что в прошлом году высадили в изрядном количестве, но думать нужно о многом, в том числе и о канатах для кораблей.
Однако, с сегодняшними реалиями даже воинская школа не являлась столь обременительной. С одной стороны, половину всего, и даже очень хорошего питания обеспечивает великий князь, а, с другой, выпускники школы сейчас начали неплохо зарабатывать и сами в наймах, сопровождении грузов, участии в локальных операциях против чухонцев.
Пример же наш становился все более заразительным. Так, в Рязани с прошлой осени заработала воинская школа по нашему примеру, так же похожее учреждение открыл в Полоцке Святослав, в Риге готовится уже первый выпуск в четыре сотни человек. Ну и во Владимире открылся клон нашей гордости и уже пять сотен человек начали свое обучение. И тут выяснилось, что наши методики, приемы, уставы, да и опыт решения многочисленных проблем, с которыми столкнулись все организаторы пополнения для своих дружин, лучшие и опробованы. Поэтому инструкторы, преподаватели, которыми становились лучшие выпускники школы реже переобученные профессионалы, отправлялись работать в другие русские города. Унжанская воинская школа становилась своего рода «билетом в жизнь».
Тут возникал вопрос и некоторая проблема для нанимателей унжанских инструкторов. Дело в том, что все выпускники, которых польстили деньги и нормальное, обоснованное, желание усилить русские города, имеют ряд с унжанской воинской школой. Так просто идти куда-то преподавать, брать под начало хоть сотню, но из других школ, нельзя, о чем все заинтересованным лицам и было доведено до сведения. Решение, после долгих дебатов и взаимных обвинений с когортой потенциальных нанимателей, было достаточно простым. В сущности, я предлагал производственную практику или аренду на срок для ценного специалиста. Договор заключался с воинской школой, где прописывалась сумма, за которую тот или иной наставник отправлялся в командировку, причем половина серебра должна была быть отдана школе при заключении договора.
Еще одним важным пунктом обеспечения воинской школы стали трофеи, которых в ходе последней компании было собрано очень много. Тратиться на обеспечение оружием приходилось только на пополнение арсеналов. Тренировочное оружие было на балансе школы, и только после года обучения воинам, в зависимости от их достижений в обучении, выдавалась полная амуниция. А оружейные мастерские и днем и ночью работают в основном на «оборонку».
И еще одним интересным, но весьма спорным моментом стало создание свинокомплекса, молочной фермы и иного хозяйства на базе воинской школы. Я был сперва против, так как обучение рекрутов столь интенсивное, что не предполагает отвлечение на отхожие промыслы, но меня убедили. Причем служба обеспечения и новики
