* *
Закрывшись в своей комнате, Лериана весь день читала.
Вечером к ней в дверь постучали родители. Прежде чем открыть, Лериана спрятала книгу под подушку.
Вместе они спустились в гостиную. Родители, выглядевшие очень серьезно, устроились на софе, а притихшая Лериана заняла место напротив. Должно быть, они уже знают. По крайней мере, о том, что Ноа заявился в их дом с букетом цветов.
– Мы хотим поговорить с тобой, Лериана, – начал Джондейн Макмиллан.
– Да, конечно, – ответила она, чувствуя себя грешницей.
– Нам сказали, что к тебе приезжал герцог Виннайт, это действительно так?
Смутившись еще больше, она ответила:
– Да.
На лице Кэти появилось странное выражение, которое Лериана не смогла истолковать. Было это удивление или что-то другое?
– Можешь объяснить, что происходит? – тщательно подбирая слова, спросил Джондейн.
Что же им сказать? Вчера герцог поддержал ее, а сегодня пришел с цветами, но все-таки уверенности в том, что договор состоится, по-прежнему не было.
– Мы… То есть я…
Как только Лериана начала говорить, в дверь постучала горничная, приготовившая им чай. Кэти попросила поставить поднос на столик.
Понаблюдав, как над чайной чашкой поднимается пар, Лериана заговорила снова:
– Я хочу разорвать помолвку с маркизом Бруксом.
Джондейн ответил не сразу:
– Дорогая, но он же тебе нравился, разве нет?
– Волноваться перед свадьбой естественно, – добавила Кэти. – Никто не знает, не захочется ли в будущем чего-то другого и не станешь ли сожалеть о решении выйти замуж. Иногда такие тревоги очень сильны…
Джондейн кивал, соглашаясь со словами жены.
– Брукс никогда мне не нравился. Я лишь выполняла свой долг перед семьей. – Глаза Лерианы увлажнились, ресницы затрепетали. Роль жертвенного агнца ей удавалась без труда. – Но теперь… Я хочу любить и быть любимой.
Ее слезливое признание осталось без ответа.
Улучив момент, Лериана бросила взгляд на молчавших родителей. Те казались расстроенными.
– После встречи с герцогом я поняла, что не хочу этого брака.
Лериана надеялась, что благодаря ее красоте и невинности ситуация выглядит особенно трагичной.
Она изо всех сил старалась тронуть сердца супругов Макмилланов, поведав им о том, что, мол, она еще не стала тем человеком, каким хотела бы быть; она поняла, что ей надо разобраться в себе, чтобы постичь смысл собственного существования; экзистенциальные поиски помогут ей стать сильнее и прочее и прочее.
Лериана и сама не очень хорошо понимала, о чем говорит, но родители лишь кивали, будто ничего разумнее в жизни не слышали.
Когда Лериана наконец иссякла, раздался вздох облегчения. Нет, ей не услышать от них разрешения: «Хорошо, поступай, как считаешь нужным».
Ничего, она придумает что-то еще. Будет уговаривать их постепенно.
– Хорошо, поступай, как считаешь нужным, – сказал Джондейн Макмиллан.
– Я не собираюсь отсту… Что?!
– Лери, твое счастье для нас важнее всего. Если ты уверена, что так лучше для тебя, то мы полностью поддерживаем твой выбор, – с мягкой улыбкой ответила Кэти.
– Э-э-э… Правда?..
Лериана даже не мечтала, что все будет так просто. В замешательстве она потянулась к чашке и сделала большой глоток. Горячий чай обжег нёбо.
Она спросила еще раз:
– Вы действительно не против? Ведь я даже не посоветовалась с вами… К тому же Бруксы наверняка разозлятся…
Ей было так неловко, что помимо воли она произносила слова, которые могли заронить в родителях сомнение и заставить их передумать.
– Не думай об этом. Ты всегда делала все, о чем мы тебя просили. Мы радовались, что у нас такая послушная дочь, но одновременно и волновались. Мы не были уверены, что ты счастлива, поступая так, как хотим мы.
– Папа прав. Мы любим тебя не потому, что ты красивая и послушная. Мы любим тебя, потому что ты – это ты. И поддержим тебя без всяких условий.
У Лерианы заколотилось сердце. Она чувствовала всю силу любви родителей, для которых самым главным было счастье дочери. Ей стало невыносимо стыдно.
Не смея взглянуть им в глаза, она низко склонила голову.
– Спасибо…
Когда Макмилланы ушли, пожелав ей хорошенько отдохнуть, Лериана поднялась к себе и свернулась калачиком на кровати.
«Я не ваша дочь…»
Эти слова она не могла произнести вслух, и они терзали ее сердце. Может, она оказалась здесь затем, чтобы предотвратить несчастье, поджидавшее Джондейна и Кэти Макмилланов?
Если бы ее не забросило в книгу, Лериана Макмиллан была бы отравлена, а родители потеряли бы и дочь, и компанию, созданную большими трудами.
«Если я здесь из-за них, то я вовсе не против».
Нередко одолевавшие мысли о том, что она оказалась в чужом мире без какой-либо причины, были мучительны. Обида на несправедливость вселенной, отчаяние из-за безвыходного положения, тоска по дому разрывали душу.
Лериана зарылась лицом в подушку.
«Как там мама и брат? Грустят обо мне? Плачут?»
Лериана представила собственные похороны: мать рыдает во весь голос, прерываясь на гневные выкрики в адрес покинувшей ее дочери.
«А этот свин…»
Она подумала о брате, который был на три года старше. Этот не плачет, а проклинает сестренку.
А еще Сучжи, Соми, Ина, Кёчжин, Наён, Чонхён… Лериана мысленно повторила имена подруг, словно заученное стихотворение. Ей стало немного смешно, когда она представила, как девчонки со слезами на глазах возлагают цветы на ее могилу.
Какую фотографию они поставили на поминальный стол? Может быть, ту, что сделали в школе для выпускного альбома? Или выбрали один из снимков на ее смартфоне?
Как непрошеный кашель, внезапно появился вопрос, о котором она предпочитала пока не думать: «Смогу ли я вернуться?»
Узнав, как глубоко любят ее Макмилланы, Лериана не почувствовала себя свободнее – напротив, ощущать их привязанность было до странности некомфортно, словно она натянула платье на пару размеров меньше.
Осознание того, что она находится не на своем месте, теперь было вдвойне неприятно.
Тревоги первых дней, когда Пак Ынха догадалась о превращении в Лериану, не только вернулись, но и усилились.
Первое время паника накрывала ее по несколько раз в день.
Однажды она решила проверить, сможет ли вернуться в свой мир тем же способом, каким попала сюда. Забралась на крышу, и все домашние пришли в ужас, решив, что она хочет себя убить.
Лериана помотала головой, отбрасывая плохие воспоминания.
Она встала с постели и подошла к окну. Сгущались сумерки, берег реки уже погрузился во тьму. Полюбовавшись вечерним пейзажем, Лериана задернула кружевные занавески и вернулась в кровать. Достала из-под подушки книгу и постучала пальчиком по обложке.
Главное, чтобы завтра все прошло хорошо.
* * *
Когда на следующий день Лериана была уже готова отправиться во дворец герцога, Вени вдруг протянула
