и не лезь, — сказал Костя и повернулся ко мне. — А ты не слишком осмелел Родин? — повторил он реплику Бочкина.
— Нет, — уверенно ответил я. Нужно подождать реакции. Противник должен видеть и чувствовать отсутствие страха.
— Давно не получал? — сказал усатый Дима. Он удостоился гневного взгляда Кости. Что за несогласованность действий у этих ребят?!
— Я говорю. Замолчали, — рыкнул Бардин. — Давно не получал?
У них, по-моему, один мозг на троих. Ограниченный запас реплик и слов. В памяти всплыло, что все трое успеваемостью не блещут. У Кости родители, вроде, не простые. У остальных пока вспомнить не получается, а может и не знал этого мой предшественник.
— У вас ребят ума, как у ракушки. Не получал давно, а если и недавно то не помню. Есть претензии по делу, я слушаю. Только быстрее, вам домой пора.
— Я тебя насчет Гали предупреждал? Не забудь, вальс она со мной танцует на выпускном. Ты услышал? — сказал Костя и ткнул мне в грудь пальцем. Я постарался не шелохнуться, но это было не просто. Массы этому телу явно не хватает.
Продолжать разговор я не видел смысла. Да и троица заспешила по своим делам. Какая Галя? Что за вальс?
В школе помню был у нас на выпускном вальс. Танцевали с девчонками из параллельных классов или со своего. Не всех ставили в этот номер. Сначала добровольно, а потом и принудительно. Как я попал в это шоу «Танцев со звездами» не понимаю. Меня туда затащила девчонка одна. Может на что-то рассчитывала после, но дальше вальса дело не пошло.
Вообще, танцы — дело хорошее. Особенно, если умеешь. А если ты с координацией не дружишь, то делать там нечего.
И кто такая Галя? Может, партнерша по вальсу? Выходит, ты не так плох, Родин. Две девушки — с одной гуляешь, с другой танцуешь. Раз наезды есть со стороны Кости, значит он к этой Гале не ровно дышит.
Я взял свои вещи со скамейки и пошёл домой. Краем уха уловил до боли знакомый звук, нарастающий с каждой секундой. Его ни с чем не спутаешь.
Когда я поднял голову, надо мной на малой высоте пронёсся истребитель и перешёл в набор. Форсаж в нижней точке выполнения манëвра и воздух буквально разорвало на части от звука, вырвавшегося факела, из каждого сопла. Я представил себе, как летчик плавно тянет на себя ручку, не превышая установленных перегрузки и угла атаки. Проходит верхнюю точку, нос самолета «ложится» на горизонт, выключает форсаж и плавно выводит машину.
Такое никогда не может надоесть. Пожалуй, лучшая работа в мире.
Глава 5
Вечером долго гуляли с Анечкой. Хорошая и приятная девушка, но чувствуется недосказанность в отношениях со мной. Ну или с Сергеем. Да какая уже разница!
Девушка постоянно перебирала заплетенные косички. Серо-голубого цвета платье, подрезанное выше допустимого уровня и белые туфли на небольшом каблуке. В ушах аккуратные сережки и бесцветный лак на ногтях. Аккуратно и очень притягательно.
Когда мой глаз падал на еë вздымающуюся грудь, в нескромном месте ниже пояса становилось некомфортно. Пожалуй, мой предшественник не имел богатого опыта в постельных делах. Будет сложно получить его в ближайшее время. Тем более с желанным объектом.
— Предлагаю в парк, не против? — спросила Аня, но у меня возникли сомнения в правильности этой идеи.
— А что там делать? — спросил я, вспоминая убогий вид и полное отсутствие освещения в нашем парке.
— Как что? Ну там все гуляют. На лавочке посидим.
— Там ещё и посидеть где-то можно? — удивился я.
— Родин, ты себя хорошо чувствуешь? Тебе воздух свежий нужен. Пошли, пошли.
Парк культуры и отдыха — центральное место вечерних прогулок во Владимирске. Арена разборок и потребления горячительных напитков, выгула собак и посиделок на теплотрассе. Краска на памятнике Гагарину осыпалась, качели скрипят, а лавочки похожи на кактусы — зелёные и с торчащими гвоздями. Деревья и цветы никто не поливает. Откуда здесь взяться свежему воздуху, не представляю!
Однако, я забыл, что сейчас не нулевые и не девяностые, когда я крайний раз был здесь. Парк выглядит очень красиво. На столбах ярко горят круглые фонари, а над тенистыми аллеями висят разнообразные огоньки и портреты советских лидеров. Повсюду красные флаги и палатки с различными вкусностями. Гагарин весело улыбается с постамента, в окружении большой клумбы благоухающих цветов, которые поливает рабочий в треугольной панаме, сделанной из газеты.
Где-то вдалеке играет музыка на танцевальной площадке, огороженной сеточным забором. Народ постепенно прибывает туда, разогреваясь под ритм песни в стиле «Битлз». Только голос не Джона Леннона или Пола Маккартни.
— Вот знать бы, о чем поют «Кристи» в этой песне, правда Сереж? — спросила Аня, пытаясь повторять английские слова. Теперь хоть название группы знаю.
— «Жёлтая река, жёлтая река у меня на уме, и у меня в глазах. Жёлтая река, жёлтая река у меня в крови, это место я люблю». Ничего ведь сложного, — сказал я.
— А ты откуда знаешь английский? Мы же только немецкий изучаем, — удивилась Аня.
— Так… это, не знаю я его. По радио как-то услышал в передаче «На всех широтах», — вывернулся я, вспомнив, как дядя рассказывал, что только там можно было услышать зарубежные песни.
Вроде поверила, но надо стараться свои языковые навыки при себе держать.
Мимо проходили влюбленные парочки, держащиеся за ручку. Некоторые парни обнимали своих спутниц за талию или плечи. Наверное, это было допустимой близостью на людях.
Одна компания молодых людей играет на гитаре известные композиции Высоцкого. Другая бурно обсуждает вечерний киносеанс и сюжет индийского фильма.
Мы сели на свободную скамейку. Солнце ещё не скрылось за горизонтом и было, вполне себе, тепло, чтобы одевать синию олимпийку от спортивного костюма. Гардероб у Родина оказался небогатым. Ну в СССР большинство так жили.
Что-то достать, было тяжело. Все хорошие вещи расхватывали очень быстро. Они «выбрасывались» на рынок или в магазины и тут же оказывались у «своих».
Трикотажные брюки, рубашка серого цвета и ботинки — таков мой «прикид» на вечер. Я не хотел брать кофту с собой. Майские вечера в городе тёплые. Уже чувствуется лето, но дед настоял.
— Ты с девушкой идешь. Она замерзнет вечером, а ты её и обогреешь. Я побольше тебя на сеновал-то ходил. Толк знаю, — сказал дед Вова, видя что я не беру верхней одежды с собой. Старая школа, а толк всё равно знает.
Через некоторое время начало холодать. Анечке в платье с открытыми плечами становилось холодно. Упустить такой момент нельзя. Накинув на
