неë кофту, я слегка приобнял за плечи и попробовал прижать к себе. Объект вожделения оказал сопротивление, но не ожесточённое. Просто не прижалась в ответ.
— Ань, а почему ты не танцуешь вальс? — решил спросить я, дабы разобраться в причинах неприязни ко мне Бардина. Не то, чтобы мне было жуть как интересно, но не хотелось бы иметь врага. Надо ведь ещё экзамены сдать и на выпускном погулять. А потом начну заново покорять небо!
— Не умею я. Да и не нужно мне это. Классная наша Галю Капустину поставила с тобой танцевать. А Бардин с ней вроде как встречаться хотел. Мне кажется, он это из корыстных побуждений.
— И какие же они могут быть, эти побуждения?
— У тебя и правда немного память… ну того…, — застеснялась Аня договаривать.
— Отшибло, отшибло. Не обижаюсь я.
— Так вот. Это же Галя Капустина. Она многим нравится. Говорят, она распущенная стала. Домой к себе парней водит или они сами приходят.
Хотел бы посмотреть на эту Капустину, что же так затягивает к ней домой парней.
— Родичек привет! — услышал я девичий голос и повернул голову влево.
Даже не нужно было гадать! Память сама обрисовала мне портрет Гали Капустиной. Вот что, а еë он хорошо запомнил!
Неловко повернув голову, мой нос оказался в непосредственной близости от главного достоинства этой девушки — натуральной груди четвертого размера. Может и пятого, но надо проверять.
Сама Галя была девушкой с картинки в модном журнале. Яркий красный маникюр на руках. Голубые глаза подведены тенями, подчеркивая игривость характера. Золотистые волосы с черным ободком, красное платье с открытыми плечами, повторяющее изгибы идеального тела и сочных бедер. Плюс к этому длина юбки на грани фола. В будущем будут и короче носить.
— Доброго вечера, Галина, — сказал я, пытаясь не залить слюнями асфальт.
— Как твоя голова? Не сильно ударился? — поинтересовалась она моим здоровьем и присела между нами. Кажется она была заинтересована в моем обществе.
Еë компания из нескольких человек была одета под стать ей. Деньги в семьях этих ребят однозначно водились.
— Всë у него хорошо, Галя, — произнесла Аня, выглядывая со своего места.
— Ой, эт хорошо. А я ж переживаю, переживаю…, — запричитала Галя. Открыла свою сумочку и принялась поправлять причёску, которая и так была в порядке. Всем видом показывает своё благосостояние.
— Так переживала, что в школе отсутствовала, — съехидничала Аня.
— Нездоровилось, Краснова. Ой, как нездоровилось. Отпросили меня. Сейчас всё хорошо. Может с нами пойдëте? Мы на танцы в «Клетку», — спросила Галя, картинно положив ногу на ногу.
Маневр имени молодой Шерон Стоун исполнен в лучших традициях классика. Проходящие мимо парни стали притормаживать, дабы не упустить ни единой детали. Галя аккуратно стала водить своими ноготками по моей правой ноге. Конечно, я не мог не среагировать. Я ж мужик!
Голову, конечно, не затуманил сладостный запах дорого парфюма и внешние проявления внимания ко мне со стороны «леди ин ред». Но физиологические потребности стали о себе напоминать.
— Галя, я пришёл? Ты чего здесь делаешь? — возник из ниоткуда Костя, в футболке на размер меньше своего, чтобы казаться более накаченным. Сразу видно, что перед выходом сделал несколько подходов на турнике, добавив объемчик мышцам. Понторез!
— Я поражена, Костик. Ты меня контролируешь? — спросила с укором Галя, которой не понравились претензии со стороны ухажера.
— Нет… ну просто ищу тебя. Пойдём? — замешкался Костя, протягивая руку своей даме. Галя, видимо, крепко держит его в узде своими… прелестями.
— Ну вы, если что, приходите. Будем ждать, правда Костюш? — сказала Капустина и встала со скамейки, не преминув сделать легкое касание известного всем нескромного места.
— Ждите, ждите. Хорошего вечера, — сказала Аня, бросила гневный взгляд на Галю и придвинулась поближе ко мне.
Костя, уходя, пригрозил мне расправой, проведя большим пальцем по горлу. Я ещё несколько секунд смотрел вслед уходящей компашке, естественно сосредоточив свой взгляд на Галиной попе. Вот все девушки на каблуках добавляют себе плюс сто к обольщению!
— Вертихвостка! Родители торгаши, вот и выламывается. Никаких заветов партии и комсомола не соблюдает, правда? — сказала Аня, поправив греющую еë кофту. — Ты чего молчишь?
Если родители Капустиной работники в сфере торговли, то это многое объясняет. Эти ребята обладали большими связями и имели доступ к самому сокровенному в Союзе — к дефицитным товарам. Начиная от бытовой техники и заканчивая трусами, у этих воротил всё было по высшему разряду. А кто не хочет себе красивых шмоток и вкусной еды? Вот и дружбу с ними водили все, начиная от милиции и заканчивая партийными работниками. В общем, элита!
— Неа… ничего. Ужас просто! Как таких земля носит! Сталина на неë не хватает, — воскликнул я, дабы быть на одной волне с Красновой.
И действительно, пройдёт лет десять и это станет нормой одеваться как Галя. Может Аня к тому времени свою точку зрения поменяет. Ей то самой нечего стесняться своей фигуры. Но сейчас так принято.
Вечер заканчивался. Я проводил до дома Аню и уже собирался было уйти, но просто так мне не дали этого сделать. Краснова продолжала поносить по чëм зря Капустину. Ревнует, видимо!
— И чего эта Галя вечно лезет. Ходит вокруг тебя постоянно. Нельзя так в нашем комсомольском обществе!
Я решил, что надо девушке объяснить всю проблему простым языком. А то ещё комплекс себе оставит на всю жизнь, что она некрасивая и зря не была такой открытой все эти годы. Я напряг память и попытался сформулировать фразу так, чтобы это было понятно молодой девушке.
— Анюта, чë ты так взъелась? Ну симпотная она, и чего? Давай на изи. Все же хотят с торгашами френдиться, — сказал я, поправляя на её плечах олимпийку. — Шмотье им нужно, приколюхи всякие для дома, девайсы из-за кордона..
Возникла немая пауза, во время которой понял, что переборщил со слэнгом. Попутал временные ориентиры, ты Серёга! Краснова вряд ли поняла, что я имел ввиду.
— А что это ты сказал сейчас? — поинтересовалась Аня.
И как вот ей сейчас переводить? Можно сослаться на больную голову и плохое самочувствие, но до каких пор буду на этом выезжать. Тогда стоит перейти к плану Ц.
Я сделал к ней шаг, тихонько обняв за талию. Рост позволял мне не тянуться к еë губам. Поцелуй получился нежным. Аня, не ожидая подобного хода, совершенно растерялась и не пыталась оттолкнуть меня. Я собирался отделаться небольшим прикосновением, но слишком сладкими были её губы после съеденного пару минут назад пломбира.
— И зачем ты… ты сейчас… сделал…, — растерянная Краснова не могла связать слов.
На
