каждый Брахма считает себя особенным в сотворенной им субъективной реальности.
Каждый человек сопоставляет свою субъективную реальность с природой и видит, что природа ей не соответствует. Эта неудовлетворенность открывает для него возможность перерасти зависимость от природы, а значит, и страх. Но вместо того, чтобы вглядеться внутрь себя, Брахма смотрит наружу. Вместо того чтобы брать под контроль собственный ум, он решает обрести контроль над природой. Он берется за приручение, или одомашнивание, окружающего мира. Каждый Брахма создает брахманду ради собственного удовольствия, или бхоги, не заботясь о том, как это повлияет на других. Такое самопотакание имеется в виду в рассказе о том, как Брахма домогается собственной дочери. Описывая ситуацию инцеста — табу в человеческом обществе, — священное писание выражает свое неодобрение к склонности ставить ахам выше атмы, бхогу — выше йоги.
Воспринимаемая буквально, история о Брахме, домогающемся собственной дочери, является обоснованием того, почему Брахме не поклоняются. Воспринимаемая же метафорически, она указывает на неприемлемые взаимоотношения между человеком и природой. Вместо того чтобы стремиться к атме и стараться обрести независимость от природы, человек стремится к ахаму и хочет владычествовать над природой. А это не уменьшает страх, но лишь усиливает его.
Повторяющаяся тема тройки на постерах, посвященных Шиве
Шива осмеивает иллюзии Брахмы, то и дело являясь в состоянии опьянения. Его часто изображают употребляющим спиртные напитки или курящим наркотическую коноплю. В состоянии опьянения он отказывается признавать реальность и воображает себя властелином мира. Когда кто-то смотрит на мир с точки зрения ахама, а не атмы, тогда мир для него лишь брахманда, а не пракрити, и человек этот пребывает в иллюзии — он как будто пьян.
Брахманда создает искусственные ценности. В брахманде мы либо герои, либо жертвы, но в любом случае мы значимы. В пракрити же мы — всего лишь один из видов животных, которым требуется пища и безопасность и которые рано или поздно умрут.
Осознание этой истины порождает страх. Брахма задается вопросом: в чем же тогда смысл существования? Он не находит ответа, и им постепенно овладевает ощущение собственной несостоятельности. Это делает его тревожным и неугомонным. Жизнь, окрашенная воображением, но лишенная смысла, пугает. Человеческий ум не способен принять это и в результате переходит к отрицанию. Он стремится к деятельности, которая наполнила бы пустоту, создаваемую временем. Он стремится занять ум бессмысленной деятельностью, чтобы отвлечь его — не дать обратиться лицом к пустоте существования. Именно поэтому люди так одержимы играми и развлечениями — лишь бы проходило время.
Южно-индийское изображение Шивы как Трипурантаки — «Разрушителя Трех Городов»
Шива осознает это и поэтому держит в руке дамару. Это особого рода барабанчик-погремушка, используемый при дрессировке обезьян. Роль обезьянки в данном случае играет ум — неугомонный и движимый страхом. Не в силах найти смысл, он стремится занять себя чем-то. Шива трясет барабанчиком, чтобы успокоить ум Брахмы. Он надеется, что рано или поздно Брахма осознает: смысл можно обрести, только двигаясь к атме, а не к ахаму, практикуя йогу, а не бхогу, делая выбор в пользу пракрити, а не брахманды.
Но Брахма упрямо отказывается предпринять путешествие в направлении пуруши. Он преисполнен решимости найти свою индивидуальность и смысл в одной лишь пракрити. Брахма разделяет субъективную реальность на две части: то, что принадлежит ему, и то, что не принадлежит. Так возникает собственность. Это — величайшее заблуждение человечества, через которое люди стремятся создавать смыслы и формировать индивидуальность.
Грозный Бхайрава, защитник Непала
Животные метят территорию, а люди создают собственность. Территорию удерживают грубой силой и хитростью; ее нельзя унаследовать; контроль над территорией позволяет животному выжить. Собственность же образуется в результате действия установленных человеком правил; устрани правила — и собственности нет. Правила регулируют взаимоотношения в культуре, создание семей, внутри которых может переходить по наследству собственность. Ни богатство, ни семья не являются природными феноменами — и то, и другое суть культурные построения, а поэтому их необходимо фиксировать в кодексах и поддерживать при помощи судебно-исполнительной системы.
Внедряя идею собственности, Брахма надеется перехитрить Яму. Человек умрет, но собственность и семья переживут его.
Брахма расщепляет брахманду на три части: «я», «мое» и «не мое». Это то, что называется трипура, три мира. Каждый из этих трех миров смертен. «Я» — это ум и тело. «Мое» включает в себя собственность, знания, семью и статус. «Не мое» охватывает все остальные существующие в мире вещи, над которыми человек не властен. Даже у животных есть «я», но только у человека есть «мое» и «не мое». Таким образом, человеческий самообраз распространяется за пределы тела и объемлет имущество.
Каал-Бхайрава из Варанаси
Люди отождествляют себя, помимо тела, с другими вещами, а поэтому им больно, когда на эти вещи нападают. При формировании самооценки человек ориентируется на свой внешний вид и свой автомобиль. Если он выглядит неважно или его машина повреждена, он теряет покой. Покой утрачивается и тогда, когда он жаждет вещей, ему не принадлежащих, чужих. Тревога и неугомонность имеют своим источником такие представления, как «мое» и «не мое», а эти явления существуют лишь благодаря воображению.
При выполнении каждого индуистского ритуала принято петь: «Шанти, шанти, шанти». Это означает «трижды мир». Люди ищут примирения с тремя мирами. А это может произойти лишь тогда, когда мы осознаём истинную природу созданных нами трех миров. Когда мы осознаём подлинную природу трипуры, это, к сожалению, открывает перед нами нашу смертность и тщетность попыток зацепиться за эти миры. Шива есть Трипурантака, являющий нам эту реальность и тем самым разрушающий трипуру.
Есть легенда о трех демонах, которые создали три летучих города и стали сеять хаос в космосе. Тогда боги обратились к Шиве, прося, чтобы он разрушил эти три города. Три города можно было разрушить только одной стрелой. Поэтому необходимо было выбрать момент, когда все три выстроятся точно на одной линии. Шива решил преследовать города до
