барменшей из Кении, – понимая, что вероятность встретить ее еще когда-нибудь ничтожно мала. И уложить кучу вещей, которых каждый раз становится больше из-за маминой любви к покупкам, в не вмещающие их чемоданы. И вот уже мы ложимся спать, как обычно, позже, чем планировали. Спустя несколько часов вновь суета. И мы, сдав ключи и распрощавшись с отзывчивым персоналом на ресепшен, садимся в автобус, который заберет нас из райского местечка, увозя в направлении действительности, обязанностей и быта.
Ну что ж, эту вылазку я запомню как последнюю перед началом взрослой жизни вдали от родителей. И как отдых, на котором я впервые, смотря в чьи-то глаза, почувствовала такое, чего не испытывала прежде. Чем бы это ни было, думаю, это дорогого стоит и не рассеется бесследно в моих воспоминаниях.
Глава 2
Телефон настойчиво вибрировал до тех самых пор, пока попытка дозвониться не была прервана оператором сотовой связи. Это не остановило упорно звонящего, и только я расслабилась, когда трубка прекратила сотрясать мою подушку, как поступил повторный звонок.
– Я дал тебе поспать, не начинай даже! Но имей совесть, Иа, сутки отсыпаешься. Если сейчас не встанешь, мне придется ждать аж до завтра! – кипел Густав, следуя тактике «лучшая защита – это нападение».
– Не ори, сейчас поднимусь.
Я стекла с постели, бросила взгляд на свое отражение в зеркале. Волосы, собранные в косу, изрядно растрепаны. О! Мой загар проявился еще отчетливее, и в вечерних сумерках блестят одни только зубы и глазные яблоки. Мне нравится. Любимую мягкую пижаму с изображением спящей панды снимать не хочу – накину ветровку, так дойду.
Проходя мимо гостиной, я махнула родным:
– К Густаву поднимусь.
– Лови яблоко, а то убьешь его своим дыханием. – Я едва успела схватить летевшее мне в лоб яблоко. Папа, судя по его настроению, явно счастлив, что мы вернулись.
– Спасибо, пап. У принцесс изо рта не пахнет, сам говорил.
Закрывая за собой дверь, я не разобрала папину реплику, вероятно смешную, так как до меня донесся их с мамой смех.
Густав последние три года живет на два этажа выше нас. Но подружились мы задолго до этого соседства. У наших бабушек рядом дачи, и лет с пяти каждый сезон мы сначала неделю терлись на улице, стесняясь друг к другу подойти, так как за долгий перерыв успевали один другого подзабыть, а после были неразлучны все лето. И только на пятый год, когда Густав начал наш традиционный обряд «знакомства», я, хоть и была младше на два года, за минувшую зиму успела воспитать в себе решимость, посему прервав церемонию, призвала друга, не теряя времени зря, прямиком направляться на поиски приключений.
Несмотря на то, что в городе мы жили друг от друга далеко, дружба бабушек позволяла нам иногда видеться и зимой; в остальное время мы компенсировали отсутствие частых встреч часовыми разговорами по телефону.
Четыре года назад бабуля рассказала родителям Густава о программе, по которой наша семья выгодно приобрела квартиру в строящемся жилищном комплексе, посоветовала и им рассмотреть этот вариант. Все сложилось в нашу пользу, когда отец Густава инвестировал в новую недвижимость. Которая, к нашему с другом безграничному счастью, оказалась еще и совсем рядом.
– Посмотрите на нее! Девочка моя, ты волшебна! Это ж надо, как тебе загар к лицу!
Густав худощав, немногим выше меня, но благодаря широким плечам хиляком не выглядит. Полгода назад ему взбрела в голову идея отрастить свои рыжие вихры, которые всегда, сколько его помню, были коротко острижены. Теперь, на мой взгляд, ему пора бы уже что-то с этим делать, потому что прическа начинает напоминать клоунскую укладку, а медный цвет волос и обязательная деталь гардероба – подтяжки только дополняют образ. Но он доволен: типа девчонок цепляет его новый стиль. А я не спорю. Рыжий, но не конопатый, мой кареглазый друг. Каждый раз скучаю по нему, когда мы не видимся больше пары дней.
– Иди, я тебя обниму!
Крепко прижавшись к другу, я расслабилась и почувствовала себя наконец дома.
– Ты один?
– Оба на смене.
Родители Густава работают в ресторанном бизнесе. Его отец, лучший шеф-повар из мне известных, трудится в фешенебельном местечке, которое одним только фасадом сообщает потенциальным гостям о кругленькой сумме чека, что их ждет, заявись они туда. Мама Густава – управляющая в не менее крутом ресторане. Их род деятельности подразумевает поздние смены, поэтому зачастую квартира в распоряжении одного лишь сына. Чем он, в свою очередь, не стесняется пользоваться, зазывая гостей.
– Свари кофе, умоляю. И с сыром, как ты делаешь, пожалуйста. А если яйца пожаришь, вообще благодарна буду.
– С Кэт общались? – Густав направился в кухню, и, судя по тому, что с порога заговорил о ней, для этого был повод.
– Эм-м, пару дней не выходили на связь. А что? – Я села на свое любимое место за кухонным островком и приготовилась наблюдать за магией, что творится, когда друг у плиты.
– Просто интересно. Она тебе ничего не рассказывала? – Густав выглядел однозначно подозрительно: знакомая ухмылочка, которую он безуспешно пытался скрыть, интерес в глазах – с чего бы это?
– Гус, что ты натворил?
– Почему сразу я? Чуть что, сразу Густав! – наигранно возмутился он. – Забей! Зря я спросил. Не хочу быть тем, кто проболтался. Просто я был уверен, что она не выдержит до вашей встречи и напишет при первой же возможности… Оправдываюсь… Говорю – забей!
Резко переменившееся настроение друга ясно давало мне понять, что нет смысла выпытывать информацию, а лучше дождаться встречи с подругой и узнать интригующую новость от нее. Надо написать ей и назначить встречу как можно скорее.
– Ну давай, Иа, поведай мне о своих впечатлениях от поездки. Было что-то интересное в этот раз? – Гус мастерски справлялся со сковородой, никогда я так не научусь, у него этот талант точно врожденный.
– Я загорала, плавала, танцевала… – Неожиданно для себя самой я передернулась, а по рукам побежали мурашки. Ночь с танцами вернула меня к воспоминаниям, которые я всячески пыталась заглушить в своей голове.
– Колись, подруга! Колись! – Густав расплылся в лукавой улыбке, уловив мое смущение. – Ты наконец испытала желание?! – Подлец откровенно насмехается.
– Ничего подобного! С чего ты взял?
Смотрит с таким видом, будто уверен, что даже уговаривать не придется, сама расколюсь. Буду молчать, не дождется. Ждет. А-а-а, черт с ним!
– Нечего особо рассказывать. Забегая вперед, чтоб ты не тешил себя иллюзиями: ничего не было, мы даже не целовались…
– А ты хотела, – прозвучало не как вопрос,
