Им было хорошо вместе, и Клэр нравилось это ощущение. Отношения с Роном заметно отличались от тех, которые складывались у нее с прежними приятелями. И в первую очередь тем, что он не хотел секса до брака.
Клэр не могла поверить, что привлекательный, сексуальный мужчина в двадцать шесть лет остается девственником. Но она никогда не спрашивала Рона об этом напрямую, даже приняла его правила. Конечно, Рон очень нравился ей, но ничто, даже мысль о браке с ним, не могла заслонить главную цель Клэр – сделать карьеру в кинобизнесе. И если это означало сохранение между ними некоторой дистанции, то так тому и быть.
Она сделала еще глоток вина. Рон как раз закончил разговор с Майклом и, повернувшись, убрал с ее щеки выбившуюся из-за уха прядь. Простой жест, но у Рона он получился интимным, и Клэр покраснела.
– Ну как, держишься? Еще не устала?
– Ни капельки.
– Ты же не спала уже несколько дней. Уверена, что совсем не устала?
Пока Рон занимался подготовкой к открытию ресторана, Клэр снимала последние сцены своего выпускного фильма. Всем пришлось нелегко – и актерам-любителям, и оператору, и осветителям, – но все же они справились. Конечно, это была обычная студенческая работа, однако для Клэр картина стала гигантским шагом к главной цели ее жизни – съемкам настоящего фильма, о котором заговорили бы все.
– Держусь на адреналине. Моя картина, твой ресторан. У меня столько энергии, что некуда девать.
– Рад слышать. – Рон на миг отвернулся, чтобы помахать рукой кому-то из знакомых, а когда снова посмотрел на Клэр, его голубые глаза потемнели от страсти. – Надеюсь, у тебя останутся силы, когда все это закончится. – Он вложил в ее руку ключ с номерком. – Отель предоставил в мое распоряжение пентхаус. Если устанешь, отправляйся туда, а я поднимусь позже.
Она кивнула и подставила щеку для поцелуя. От него пахло шампанским, и Клэр задрожала, почувствовав его настойчивость. Рону удавалось то, что не получалось ни у кого – его ласки заставляли Клэр забывать обо всем на свете, и она знала, что если подпустит Рона еще ближе, то окончательно лишится способности видеть мир в реальном свете.
Нельзя отрицать – в этом было что-то приятное и ободряющее, но… власть Рона над ней пугала Клэр.
Он отстранился и провел пальцем по ее подбородку.
– Все в порядке?
– Конечно. – Клэр тряхнула головой, избавляясь от странного оцепенения, охватывавшего ее каждый раз, когда его ласки становились чуть требовательнее.
– Мне надо идти, хозяин не должен забывать о гостях. – Рон предложил ей руку. – Составишь компанию?
– Иди. А я посижу здесь. Сегодня твой день.
Он кивнул.
– Хорошо. Увидимся позже.
Стоило ему отойти, как толпа поглотила его. Да, Майкл прав. Лет через пять Рон Фримен станет знаменитостью и к его ресторану будет выстраиваться очередь.
Клэр повернулась к бару, сделала еще глоток вина и покачала головой.
– Что-то не так?
Она увидела озабоченное лицо Майкла и только тогда поняла, что хмурится.
– Нет. Все в порядке. Немного устала. – Откровенно говоря, не все было в порядке. Рон твердо стоял на ногах, и дорога к успеху лежала перед ним, а вот она до сих пор не нашла приличной работы, хотя выпуск уже не за горами. Конечно, предложений хватало, но в основном они сводились к участию в малобюджетных проектах и в составе команды. Много работы, незавидные заработки, неясные перспективы. Неплохо для начала, но Клэр поставила перед собой цель – к тридцати годам стать продюсером на одной из крупных студий, – и ее не устраивало долгое карабканье по лестнице.
К сожалению, пока что ничего достойного ее амбиций не подворачивалось.
Впрочем, поддаваться унынию в столь радостный для Рона день было бы предательством, и Клэр решительно повернулась к залу. Она попыталась найти виновника торжества, но вместо этого наткнулась взглядом на человека, при виде которого едва сдержала возглас изумления: Рик О’Нил, недавно перебравшийся в Америку знаменитый продюсер, шел прямо к ней.
– Мисс Уинслоу… – О’Нил опустился на соседний табурет и кивком показал бармену на свой пустой стакан. Пока Майкл повторял заказ, Клэр во все глаза смотрела на знаменитость, вспомнившую ее имя. – Рад снова видеть вас.
Она облизнула пересохшие губы.
– Спасибо, сэр. То есть… я тоже рада вас видеть. – Клэр до боли стиснула пальцы, пытаясь избавиться от дурацкого волнения. – Удивительно, что вы меня помните.
О’Нил вел у них семинар, и Клэр была всего лишь одной из двухсот студентов, переполнявших аудиторию. В такой обстановке шансов обратить на себя внимание не было никаких.
– Конечно, помню. – О’Нил поблагодарил Майкла и поднял стакан. – За успешное окончание учебы. За дальнейшие успехи. – Они чокнулись, и он, выпив, задумчиво посмотрел на Клэр. – Я прочел ваш сценарий.
– «Без приглашения»?
О’Нил кивнул, а у нее похолодело в груди. Интересно, что он думает о ее сценарии? Она написала его более года назад, когда был объявлен обязательный для всех конкурс. Неужели…
– Я один из спонсоров этой программы, – пояснил О’Нил, заметив ее вопросительный взгляд. – У вас есть талант, чувство ритма. Хорошая работа.
Клэр слабо улыбнулась и, ощутив легкое головокружение, ухватилась рукой за стойку.
– Мне очень приятно слышать такое мнение… – промямлила она, поражаясь, что еще способна говорить. – Только призовые места достались другим. – В ее голосе прозвучала нотка давней обиды, за что она тут же мысленно дала себе хорошего пинка.
Он рассмеялся.
– Да, стипендию вы не выиграли. – О’Нил наклонился, чтобы взять салфетку. – Но, возможно, выиграли кое-что другое. Например, работу.
Зал закружился перед глазами Клэр.
– Извините?
– Я разговаривал о вас с профессорами, следящими за вашей работой. У меня есть вакансия. Я готов предложить ее вам, если, конечно, вы не против.
– Работа? – тупо повторила Клэр. – Вы предлагаете мне работать у вас?
О’Нил лениво улыбнулся, как человек, привыкший к поклонению и восхищению.
– Да. У меня. Со мной. Если вы считаете, что сможете заниматься настоящим делом.
Сможет ли она? Разумеется! Работа, которую Клэр хотела больше всего на свете, свалилась прямо в руки.
– Но только вам придется перебраться в Лос-Анджелес.
Клэр моргнула.
– Конечно. – Она изо всех сил старалась скрыть смятение.
Как же глупо не осознать с самого начала, что предложение О’Нила связано с переездом. Разумеется, центр мирового кинематографа там, в Голливуде.
Что связывает ее с Англией, с Лондоном? Да, конечно, кое-что связывает. Но какое это имеет значение! Суть дела проста – работа с О’Нилом, жизнь в Голливуде. Кто бы отказался от такого подарка судьбы?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
