– Клэр, – прошептал Рон предательски дрогнувшим голосом. – Извини, пожалуйста. Вернись на место.
Она опустилась на стул и снова потянулась к бокалу.
– Так вот, как я уже сказала, в Голливуде у меня не получилось.
– Но, насколько я знаю, ты участвовала в нескольких проектах… с ним. – Рон не смог произнести имя человека, укравшего у него самое дорогое.
– Скажем так, после того как компания О’Нила пошла ко дну, мне не удалось найти достойное продолжение начатой работы. – Клэр постаралась сообщить это равнодушным тоном, но горечь все же вкралась в голос, и она вздохнула.
Сердце Рона сжалось от сострадания, и он едва удержался от того, чтобы погладить ее руку, успокоить, утешить. Порыв был неожиданным и застал его врасплох. Стиснув зубы, Рон напомнил себе о необходимости сохранять дистанцию.
– Чем же ты занималась?
– Всем понемногу. Только не тем, чем планировала. – Клэр грустно улыбнулась. – В последнее время у меня была временная работа. Сейчас кое-что изменилось. Мне подвернулся отличный шанс. Настоящий прорыв.
– И тебе понадобилась моя помощь. – Рон просто констатировал факт, но фраза прозвучала резко, как удар хлыста.
Клэр ограничилась кивком.
– Даже если бы я захотел помочь, это вряд ли мне по силам. Кино не по моей части. Что я могу для тебя сделать?
– Хаммер собирается снимать музыкальный фильм об Англии. Условное название «Вспоминая шестидесятые». В картине будет много звезд. Мне поручено найти места для съемок. Нечто связанное с шестидесятыми. – Она пожала плечами. – Не такое уж великое дело, но если у меня получится, то Хаммер доверит мне производство следующей картины. Я мечтала стать продюсером, и это мой шанс.
– Ты довольна?
– Конечно. Разумеется, мне хотелось бы заключить долговременный контракт с какой-нибудь киностудией, но это уже следующий шаг. Главное, что я смогу вернуться в Голливуд.
– Так зачем тебе понадобился я?
– Твой ресторан. «Касабланка». Хаммер хочет снимать здесь один из эпизодов.
Рон уставился на нее. Просьба Клэр удивила его, но еще больше его удивила собственная реакция на ее просьбу. Ему вдруг захотелось вскочить и открыть перед ней все двери. Он никогда не допускал в свое заведение людей с кинокамерами. Никогда. Всего несколько минут назад он отверг предложение Ребекки, которая не постояла бы за ценой в случае согласия.
– Знаю, я прошу многого… – Клэр замолчала и поднесла к губам бокал.
– Да. – Рон поднялся, провел ладонью по волосам, посмотрел на часы. – Мне нужно идти, Клэр. Встретимся завтра. За завтраком. В «Бредли» в девять.
Рон не собирался смотреть на нее, но не выдержал и наткнулся на ее полный надежды взгляд.
Эту надежду породил он, и, черт возьми, ему понравилось чувствовать себя спасителем!
– Ты поможешь мне?
– Я подумаю об этом.
– Спасибо. – Клэр быстро поднялась и, прежде чем уйти, легко поцеловала его в щеку.
– Не спеши с благодарностью, – прошептал Рон, глядя ей вслед. Он понятия не имел, что делает и почему делает, но знал, что сейчас не время анализировать мотивы.
Рону было ясно только одно: благородство стояло в перечне этих мотивов на последнем месте.
Рон был пьян и чувствовал себя прекрасно. Коньяк заглушил боль от понимания того, что Клэр пришла не ради него. Оскорбленное самолюбие взывало к мести, а тело звенело от желания быть с любимой женщиной. Волны злости и обиды накатывали снова и снова, но не могли смыть то, что засело в нем прочнее вколоченной в грунт бетонной сваи. Он хотел Клэр. Хотел всегда.
Он фыркнул, выругал себя за слабость и допил то, что оставалось в бокале. Приятное тепло смягчило охватившее его отчаяние. К чему бередить старые раны? Не лучше ли…
– Сбавь обороты, – предупредил Виктор. Ресторан уже закрылся, но он задержался, почувствовав, что в налаженной жизни друга произошел какой-то сбой.
– Я же не за рулем. – Рон сделал еще глоток и вздохнул. – Мне не надо ехать домой.
Пять лет назад он решил перебраться в отель. Мечты о семейной жизни разбились, а отель давал определенные преимущества: полное обслуживание, близость к работе, постоянное ощущение кипящей рядом деятельности, отгоняющее чувство одиночества. Что еще нужно для существования? По крайней мере, тогда Рону удалось убедить себя, что больше не нужно ничего.
– Я собираюсь отчаливать, а ты так набрался, что и до кровати не доберешься.
– Уже дважды, – пробормотал Рон, не слушая предупреждений друга. – Она сделала это уже дважды.
– Ты о чем?
– Клэр. Дважды попользовалась мной как ступенькой, черт бы ее побрал!
Виктор сел напротив босса. Сегодня Рон впал в депрессию, что случалось с ним нечасто.
– Объясни. Я что-то не понимаю.
– Шесть лет назад я стал для нее романтической интерлюдией. Ей был нужен любовник, который помог бы подняться по карьерной лесенке, а я годился только в качестве временного заместителя. Сейчас она вернулась, но только для того, чтобы с моей помощью продолжить восхождение.
Виктор выпил коньяк, но не стал спешить с ответом. Он знал Рона уже восемь лет, а Клэр почти семь. Она заботилась о нем, в ее глазах светились нежность и внимание, невозможные без настоящих, глубоких чувств. Да, Клэр любила Рона. Но факт остается фактом – она бросила его, и теперь Виктор не знал, что сказать, что посоветовать, как облегчить боль, терзавшую друга.
Решив ничего не говорить, он просто спросил:
– Чего она хочет?
– Чтобы я разрешил съемки в ресторане.
– Вот как? И что ты намерен делать?
– Еще не решил.
Виктор нахмурился. Он ожидал определенного ответа. Отказа. Съемки в ресторане запрещены, и этот запрет распространялся на всех, включая бывших подружек и объекты поклонения. То, что Рон рассматривает возможность иного решения, указывает на серьезность ситуации.
– Может быть, мне стоит поторговаться? – План уже начал складываться. Заманчивый, хотя и не вполне достойный джентльмена. Впрочем, Рон никогда не считал себя таковым.
– Что ты имеешь в виду? – спросил Виктор. – Собираешься позволить им снимать здесь?
– Возможно. Она хочет использовать меня. Может быть, я тоже хочу использовать ее. – Нет, не хочу, мысленно поправился Рон, просто это необходимо, чтобы наконец покончить с прошлым. Нескольких секунд хватило, чтобы расставить все по местам. Это деловое соглашение. Разумеется, после Клэр у него были женщины, но ни одна не заполнила собой пустоту в его душе. Верно, он любил Клэр. Но с любовью покончено. Так нужно. Остался побочный эффект. Надо избавиться от него, очистить всю систему, пробиться через давящую стену злости. Но как быть с желанием?
Рон скрипнул зубами, вспомнив бесчисленные ночи, когда его испепеляло желание быть с Клэр. Наслаждаться ее телом. Любить ее исступленно и страстно. До полного изнеможения. Тогда он сдерживался, откладывая на потом, уверенный, что наверстает упущенное, когда Клэр станет его женой. В итоге он проиграл. Она ушла, оставив ему только воспоминания и непреходящую боль в сердце.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
