На сей раз Гарри успел сделать за урок все, что нужно, и ему поставили твердую «Удовлетворительно». Он хотел было отпраздновать это в столовой, но Рон и Гермиона не составили ему компанию, и он остался предоставленным самому себе. Он выпил простую чашку чая и пошел на поле для квиддича. Там всегда можно было встретить группу–другую студентов, которые терпеть не могли Гарри Поттера. В основном из зависти, поэтому его это не беспокоило, а наоборот, стимулировало к спортивной борьбе. Он каждый день участвовал в мини–соревнованиях, побеждал одного кандидата в ловцы за другим и приближался к тому, чтобы стать преемником нынешнего охотника за снитчем. В этот день все складывалось опять‑таки удачно, Гарри не потребовалось тратить особенных усилий, что особенно выводило его недоброжелателей из себя, и он вновь блестяще закончил игру, получив новые «оценки» у многих, как благоприятные, так и неблагоприятные. Все это не слишком волновало его, он уже научился абстрагироваться от подобной суеты и только развлекался тем, что раз за разом взмывал в синее небо и глядел на море.
Это наступило внезапно и с неожиданной силой: шрам вспыхнул, в глазах у Гарри потемнело, и его задрожавшие руки едва не соскользнули с древка метлы. С трудом выровняв полет, он пошел на посадку, надеясь, что никто не обратил на этот инцидент внимания. Сердце стучало, как сумасшедшее. Он помчался в спальню, но Рона там не нашел: наверняка он готовился к вечернему уроку травологии. Значит, он в библиотеке. Гарри сел на кровать и сжал виски. Кровяное давление, мало–помалу, уменьшилось. Гарри лег, но спать ему категорически не хотелось. Он бросил взгляд на часы: еще пятнадцать минут. Слишком мало, чтобы найти выход из положения, и слишком много, чтобы сохранить спокойствие. Гарри схватил со стола конспект по травологии и пролистал его, не смотря в текст. «Это чушь, — сказал он себе. — Он умер! Непреднамеренное самоубийство, как наверняка написали в некрологе. И он не может вернуться!» Облегчение не наступало. Гарри пошел на травологию, увидел там помирившихся Рона и Гермиону и только тогда немного приободрился.
После уроков Рон и Гермиона пошли прогуляться, и Гарри снова остался один. Беспокойство вернулось и охватило его целиком. Рон вошел в спальню через полтора часа, и его взору предстала странная картина: весь пол в комнате был усеян кусками пергамента, Гарри сидел за письменным столом, а рядом с ним лежали сломанные перья и… снова клочки бумаги.
— Гарри, — осторожно позвал Рон.
— Мм, что? — Гарри с несчастным видом обернулся. — Ну, смотри, что за свинство: я сижу тут уже почти час и все еще не знаю, как это написать!
— В чем проблема‑то? Поцапался с Джинни?
— Нет, почему сразу с Джинни?
— А кому еще можно посвятить столько времени? — до Рона, наконец, дошло, что он что‑то неправильно понял. Потом он округлил глаза и ухмыльнулся: — Гарри, ну ты удивил! Я тебе уже тысячу раз говорил, с чего ты можешь начать, не размышляя. «Многоуважаемый… бла–бла–бла» — это еще рано, также как «Привет, как дела?» Но вот «Добрый день!» или «Добрый вечер!» вполне подойдет, я думаю.
— Тебе хорошо смеяться! — сердито ответил Гарри. Он понял, что Рон прикалывается, и это его задело. — Я должен, но я не могу.
— Ты лучше в комнате уберись, если не можешь, — посоветовал друг. — Представь, что будет, если Гермиона это увидит.
— Ну, это ведь твоя будущая жена, мне‑то что о таких мелочах думать? — съязвил Гарри и взмахнул волшебной палочкой. Клочки пергамента отправились в мусорное ведро.
Рон покачал своей рыжей шевелюрой и отошел к окну. Вдруг он взволнованно закричал:
— Гарри, смотри! Сова из Хогвартса! Стопроцентно!
— Что? — Гарри подскочил к окну и распахнул его. Красивая сова приземлилась плавно ему на плечо и уронила записку. Гарри заплатил ей, и она тут же улетела прочь. Развернув небольшой листок, он тотчас узнал мелкий, узкий почерк, который он хорошо изучил еще три года назад. На листке стояло всего несколько слов: «Поттер, будь в замке не позже, чем через два часа. Это очень важно. Приходи один».
Де–факто… де–юре…
«Если не можешь быть звездой на небе,
стань хотя бы светильником в доме»
(«Мудрые мысли»)
— Ну, что там? — поинтересовался Рон, глядя на окаменевшее лицо Гарри.
— Рон, я должен уехать!
— Что? Почему? — Рон заволновался. — В Хогвартс?
— Да, и немедленно.
— Постой‑ка…
— Я не могу ждать! Я что‑то чувствую, Рон, что‑то явно происходит, пока я тут тупо пялюсь в пространство!
— О чем это ты? Подожди, мы с Гермионой…
— Не пойдет. В другой раз. До скорого… я надеюсь.
Гарри взял с собой метлу, он решил трансгрессировать на максимально возможное расстояние и затем достичь Хогсмида на метле менее, чем за два часа. Рон не последовал за ним по его просьбе, за что Гарри был ему чрезвычайно благодарен. Это было весьма не легким делом: выбраться из школы незаметно, но Гарри, став продолжателем славной традиции Мародеров, в первые же дни обыскал нижний этаж и подвал на предмет секретных ходов. В этом ему помогал Рон, Гермиона же находила это занятие неразумным. Ход обнаружился в количестве одного, старый и ненадежный. Но именно им Гарри и воспользовался на этот раз и вылез из него уже в лесу. Через двадцать минут он был уже в Хогсмиде, благо от того места, куда он трансгрессировал, лететь было совсем не далеко. Он сразу почувствовал, что что‑то изменилось. Улицы были пусты, воздух подозрительно холодным. Но они были еще далеко. Гарри припустил бегом к Черному Озеру, так как планировал прибыть в замок инкогнито. Зачем здесь понадобились дементоры? Что вообще происходило? Гарри не чуял под собой ног, когда очутился в замке. В коридорах он никого не встретил, что и радовало, и тревожило одновременно. Внимательно осмотревшись по сторонам, он спустился в подземелья. Знакомая дверь была плотно закрыта, и он нерешительно постучал в нее раз или два.
Она открылась сама собой, и Гарри какое‑то время собирался с духом, прежде чем войти. Внутри было темно. Горело лишь несколько черных свечей, и слегка потрескивал старинный камин. За столом никого не было. Гарри подошел к столу и, почувствовав на себе взгляд, обернулся и увидел темную фигуру у камина.
— Добрый вечер, профессор, — тихо сказал он.
— Можешь считать его добрым, Поттер, дело твое, — Снейп не шевелился, а Гарри не мог. Он ждал. — Остается только удивляться твоей оперативности.
— Любой бы на моем месте пришел оперативно! — с возмущением ответил Гарри. — После такого‑то послания!
— Ну–ну, — спокойно произнес Снейп и чуть выступил из тени. Гарри заметил, что он сильно похудел и выглядел уставшим. Его и без того длинные волосы отросли еще больше, черты лица изменились. Можно было подумать, что он постоянно с чем‑то борется. Неожиданно он сделал шаг к Гарри и прошипел: — Я сказал тебе: два часа, но я ошибся, теперь у нас есть максимум две минуты, поэтому слушай меня, Поттер, и не перебивай. Через несколько минут придут, чтобы забрать меня, а я могу оставить это только у тебя. Я думаю, ты понимаешь, так будет надежнее, чем здесь. Я ничего не буду объяснять, ты сам все поймешь вскоре. Только следи за новостями и почаще читай между строк, это я хотел сказать!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
