А дальше он уже ничего не видел, потому что все население дома и его, Витьку, в том числе эвакуировали, увели подальше от опасного места, — их дом был слишком близко от котлована.
Витьку крепко держала за руку соседская бабушка, та, что жила через площадку лестницы.
Потом прибежала мама — бледная, с непокрытой головой, схватила его, стала тормошить, целовать, и смеяться, и плакать…
А перед глазами у Витьки всё висела ржавая, отвратительная, толстая, как свинья, бомба, которая могла во всякий миг взорваться. И совсем рядом, в кабине своего экскаватора, Василий Иваныч, самый надёжный взрослый друг.
Эту ночь Витька с родителями ночевали в квартире Симаковых.
А сначала, пока ещё не надо было спать, Данька Симаков, тот, который всё на свете знает, ходил вокруг Витьки на цыпочках, и глаза у него были несчастные от зависти.
Просто жалко было глядеть, как переживает человек, что такие удивительные события случились без него и узнал он про них далеко не первый. В другое время Витька уж не упустил бы момента подковырнуть Даньку. Но сейчас ему было не до этого. Он знал, что рядом с бомбой осталось всего несколько человек: сапёры и Василий Иваныч. Только сейчас по-настоящему, до конца он понял, как привязался к Василию Иванычу и полюбил его.
Мама и папа видели, что сын не спит, но ничего ему не говорили, ни о чём не спрашивали, и лица у них были очень серьёзные.
А наутро узнали, что всё закончилось. Сапёры привязали бомбу к ковшу покрепче, чтобы не сорвалась случайно, и подогнали к самому краю котлована машину, полную песку, а Василий Иваныч тихонько перенёс страшный груз так, чтоб он висел точно над кузовом автомобиля. Потом сапёры отвязали бомбу и на руках, осторожно, будто стеклянную, переложили её на песок. Автомобиль медленно-медленно повёз её подальше от домов, к глубокому оврагу. И снова на руках солдаты отнесли её на самое дно.
Утром жильцам Витькиного дома разрешили вернуться в свои квартиры и предупредили, чтоб не пугались, бомбу решили в овраге взорвать.
В этот день мама не пошла на работу, всё боялась, что Витька как-нибудь проберётся сквозь кольцо оцепления, поближе к оврагу, поглядеть на взрыв. Витька только усмехнулся, когда услыхал про такое, — маленький он, что ли?!
Он был счастлив: Василий Иваныч, лучший друг его, был цел и невредим.
В одиннадцать часов утра Витька прилип к окну так, что нос сплющился в лепешку. Объявили, что в одиннадцать будут уничтожать бомбу.
И всё-таки оглушительный грохот застал его врасплох. Оконное стекло будто выгнулось и больно стукнуло его по носу, а над зелёным оврагом высоко в небо взлетел чёрный куст земли и потом медленно-медленно стал оседать. Бомбе пришёл конец.
18. Герой нашелся
Приближался праздник, седьмое ноября, а на стройплощадке всё ещё никто не работал. Сапёры не разрешали. При помощи специальных приборов они искали, нет ли в земле ещё какой-нибудь гадости — бомбы или снарядов.
Не появлялся и Василий Иваныч. Его фотография была напечатана в газете. Витька вырезал её, и все знакомые мальчишки и девчонки ужас как ему завидовали: у кого ещё был такой друг! А Данька Симаков просто места себе не находил.
Наступил праздник, а, как назло, в этот день моросил дождь. К Витьке в гости пришли несколько приятелей и, конечно, Данька.
Сперва было весело, шумно. А потом Витька забрался на подоконник, положил подбородок на колени и примолк.
— Что это ты, сын, затосковал? — спросил папа.
— А Василий Иваныч меня, наверное, забыл, — тихо сказал Витька. Папа и мама переглянулись, и мама сказала:
— Так не бывает. Не бывает, чтоб настоящие друзья забывали. Ты подожди. Когда люди дружат, обязательно нужно уметь ждать.
И Витька слез с подоконника, потому что у него были гости, и это не дело, когда хозяин уходит от них и сидит на подоконнике, обхватив руками коленки.
И тут заверещал звонок. Мама открыла дверь. На пороге стоял Василий Иваныч в мокром плаще и пушистой кепке.
Витька увидел его, застыл на миг, а потом с разбегу бросился к Василию Иванычу, и тот подхватил его на руки, хотя ему было очень неудобно — руки заняты множеством самых разных пакетов и коробок. Василий Иваныч смущенно топтался на месте и шептал Витьке:
— Здравствуй, Витёк! Здравствуй, дружок! Ну, что ты, милый, что ты!
Витькины гости высыпали в прихожую.
— Дайте человеку раздеться! Витька! А ещё хозяин! Принимай гостя! — говорил папа.
Мама смущённо забрала у Кукина пакеты и коробки.
— Балуете вы этого разбойника. Ох и балуете! — говорила она. — Раздевайтесь, вы совсем промокли, сейчас чай пить будем.
— Чай — это хорошо, — говорил Василий Иваныч и зябко потирал руки. — «Москвичок» мой сломался, пришлось пешком идти.
Мама помогла гостю снять плащ, и он вошёл в столовую. И тут раздался пронзительный вопль Симакова:
— Ага! Что я говорил! — кричал он. — Я вот знал, а вы не знали! Ага! А ты, Витька, говорил, нету! Ага!
— Чего нету? — удивился Витька.
— Не чего, а кого! — не унимался Симаков. — Героя, говорил, нету!
В это время Василий Иваныч повернулся к Витьке, и тот застыл от изумления: на груди его друга поблёскивала Золотая Звёздочка с серпом и молотом посредине. Звездочка Героя на узкой красной ленточке.
— Да вот… Праздник ведь… Так полагается, — пробормотал он.
А Витька все не мог прийти в себя от удивления.
Как же так! Такой знакомый, такой простой человек — и вдруг Герой! А Симаков не унимался, он ликовал.
— Ага! Я-то знал! Я-то говорил! А вы не верили! Я первый узнал!
— Да погоди ты! — сказал Витька.
Он медленно подошёл к своему другу, стал на цыпочки и осторожно потрогал Золотую Звезду.
Она была тяжёлой и очень гладкой на ощупь.
— А за что? — спросил он шёпотом.
— Не знаю, — пожал плечами Василий Иваныч, — За работу, наверное. Копал, копал и выкопал, — пошутил он.
Витька глядел на него снизу вверх — маленький человек, у которого всё впереди, и видел, как хорошо, ласково улыбается ему Василий Иванович Кукин, ленинградский рабочий, машинист экскаватора — хозяин зубастой машины.
Герой не выдуманный, а настоящий.
