с потомком! – уверенно сказал Яр, но Зимний Дух подталкивал его готовиться к битве, хотелось схватиться за нож и драться за свою землю и род. Зимний Волк привёл Яра в чащу вовсе не для того, чтобы он повидался с отцом.
Чёрный Зверь накинулся на него, и лишь Зимний Дух помог ему увернуться. Волк проскочил и напал на жавшихся позади Яра друзей. Завизжал Звяга, Чёрный Зверь подмял его под себя и разорвал в клочья. В Навьем лесу пролилась кровь.
Сава первый смекнул, что к чему, и бросился наутёк. Свирь с криками помчался за ним. Один Вольга отупело смотрел, как зверь раздирает его погибшего друга. Волк набросился на него следующим и вцепился в плечо. Яр горестно закричал и прыгнул на хищника сбоку. В руках сверкнул подаренный матерью нож, он вонзил клинок глубоко в волчий загривок. На лицо попала тёплая кровь, волк тут же бросил Вольгу, развернулся и вдруг жалобно завизжал. Нож запутался в волчьей шкуре и засел в ране.
Яр отшатнулся, волчьи зубы лязгнули перед самым его лицом, но чем дольше он ускользал от волчьих клыков, тем сильнее заплетались звериные лапы и силы таяли. Наконец, волк заскулил и упал перед Яром на брюхо. Теперь он мог только трудно дышать и в злобном бессилии сверкать глазами.
Яр подошёл ближе. Он мог добить волка и отомстить за друзей, но перед ним повержен не простой зверь. Великий Дух ещё множество раз возродится и вернётся к нему, пока однажды не отомстит. Вечный поединок Великих Зверей не мог закончиться чей-то смертью, их борьба будет длиться и после конца всего Явьего мира.
– Погляди на меня… погляди! – Яр присел перед самой мордой чёрного волка. Внутри проснулась великая сила, какой он прежде не чувствовал.
– Я – Зимний Волк! Как бы ты не жаждал победы, всё едино её не увидишь: ни в этой жизни, ни в следующей. Сколько раз выйдешь из Ирия, столько раз будешь бит. Посмотри на себя, ты не смог одолеть даже мальчишку!
Чёрный Зверь зарычал, из последних сил захотел рвануться на Яра, но нож у него в загривке медленно убивал его. Яр улыбнулся, видя муки чудовища.
– Я могу подарить тебе жизнь и избавить от мук, ежели присягнёшь мне. С тем, кто владеет этим ножом и серебряной волчьей шкурой, твои потомки будут охотиться вечно! Чёрная Стая, но не из псов, а Великих Зверей! Согласишься ли ты на такое? Заключишь ли завет с Навьим сыном?
Волчьи глаза потускнели – это и стало для Яра ответом. Он схватился за рукоять и выдернул нож из раны.
Волк поднялся и, тяжко пошатываясь, скрылся в зарослях. Из леса поблизости донеслись встревоженные голоса. Знать-то, перепуганные дружки Яра попались Страже у входа и разболтали о встрече с Великим Зверем. И первее всех Яр увидел ненавистного Сивера. Отчим схватил его за загривок и наскоро осмотрел. Свежая кровь залила Яра с ног до головы, но ни царапинки на нём не было. Вольге досталось гораздо сильнее: всё плечо и шею здоровяка разбороздили глубокие раны, и никто не мог поручиться, что его донесут до логова.
Сивер схватил Яра и поволок его к норе.
– Пусти, блуд паршивый! – упирался он. Сивер только встряхнул его посильнее и потащил дальше.
Мать меряла шагами нору, и сама готовилась выскочить на поверхность, когда Сивер наконец-то его приволок. При первом же взгляде на Яра, она побледнела. Злой и залитый кровью он тяжко дышал через зубы и стискивал в руке нож.
– Что ты наделал? – торопливо опустилась Волчица.
Яр поглядел на мать исподлобья и кинул ей с дерзкой ухмылкой.
– Я отца одолел!
Глава 2 Семья
Надрывный кашель раздирал грудь. Сутулые плечи Дашутки вздрагивали от каждого нового приступа, ватные одеяла с накинутыми поверх них волчьими шкурами не согревали. Болезнь день ото дня отнимала её хрупкие силы и даже не думала отступать.
– Тише, Дашенька, тише, – осторожно погладила сестру по голове Женя и поднесла к ней горячую кружку с отваром.
– Пей, согреешься, станет легче.
– Нет, не станет. – Чуть не заплакала Дарья, но очередной приступ кашля не позволил ей даже этого. Женя поглядела на мутный отвар из трав и корешков в кружке и решительно отставила её на тумбочку возле кровати.
– Твоя правда, никудышный отвар, от него лучше не станет. Поспрашиваю ещё в лазарете. Тамара женщина добрая, но целебные отвары ей очень плохо даются.
– Она хотя бы заботится о нас. – С хриплым вздохом откинулась на подушки Дашутка. Лицо её побледнело, как полотно, дыхание вылетало из груди с натужным присвистом. Полутёмная комната с единственной чадящей свечкой, бревенчатые стены и дощатый потолок отцовского дома словно стиснули Дарю в угрюмой темнице и душили её.
Сглотнув горькую от лекарства слюну, она пожаловалась Жене ослабшим голосом.
– Отче которую неделю домой не приходит, совсем за нами не смотрит, не навещает… не любит.
– У него дел много в Монастыре, да и в дальних общинах тоже. Не серчай на отца, он ведь о людях заботится и о делах христианских. Мы за каменными стенами укрылись, а в оседлых общинах выживать тяжелее. Отче знает о том и беспокоится: где запасы нужны, куда ратников выслать или машину послать. Егор отцу теперь помогает, а когда мы подрастём, тоже станем помощницами.
