«Мой самый большой недостаток – неуверенность. Я знаю, что этому никто никогда не поверит»
А еще она до умопомрачения любила танцевать. И делала это также хорошо, как училась – т.е. стараясь быть лучше всех.
– Она любила танцевать, и все тут, нравилось ей танцевать. И темперамент у нее был дай бог. Она просто летала над полом, мы заводились, и все ее любили. И вовсе она не выпендривалась, она от всей души наслаждалась танцем, и это просто рвалось из нее.
Вот так запросто говорил Флинн, который считал Мадонну простушкой, пошловатой девчонкой, любящей анекдоты, и который, чтобы поднять уровень ее интеллекта, сначала водил девчонку по музеям и галереям, а после привел в… ночные клубы секс-меньшинств.
Вспоминая о временах знакомства с досугом гомосексуалистов в клубах Детройта, Мадонна говорила:
– Ничего подобного я в жизни не видела. Мужчины там накачивались таблетками и балдели. Все они было по настоящему хорошо одеты и вели себя куда раскованней, чем дубоголовые футболисты из школьной команды.
Флинну ничего не стоило стать другом любознательной девочки, превращаемой постепенно в симпатичную девушку, ведь он был взрослым и чутким, ему Мадонна могла без боязни жаловаться на несчастную судьбу, на отца-предателя, на безжалостную мачеху и свои умопомрачительные страхи, приходящие по ночам…
Позже Мадонна признается, что именно в те годы она впервые ощутила вкус от игр в разврат, бисексуальность и садомазохизм. Потерю сексуальной ориентированности она превратила в игру, а игру – в большие деньги.
Именно в юные годы Мадонна ощутила вкус от игр в разврат, бисексуальность и садомазохизм
Глава 6
Повествует о том, как потерю девственности она сочла «необходимым шагом в карьере»
Преподаватель танцев Кристофер Флинн был гомосексуалистом, но однажды он обратил внимание на хрупкую фигуру своей любимой ученицы, проявляя не характерный ему интерес. Она же, увлеченная наблюдением за эротическими и сексуальными экспериментами своих многочисленных «друзей» из ночных клубов, готова была сама броситься в раскрытые объятия.
Танцы стали страстью юной Мадд, и танцы же привели ее в прямом смысле в вертеп разврата.
– От нее все балдели, – вспоминал Флинн. – Она была очень забавна в своей неистовости. Мальчишки прямо с ног сбивали друг друга, чтоб только с ней потанцевать. Она была неистова, и ее неистовство их зажигало.
Свое неистовство Мадд проявляла не только в танце, но и в своем безграничном любопытстве. Находясь в сомнительных заведениях, она не единожды натыкалась на парочки занимающихся любовью однополых существ. И это не заставляло ее отступать, напротив, девчушка созерцала пошлые сценки с вожделением. Даже Флинн признавал:
– Там по углам мальчики делали, пожалуй, все, так она шла прямо к ним и смотрела.
В какой-то момент она сама захотела стать участницей подобной сцены.
«Я вынослива, амбициозна и точно знаю, что я хочу. Если это делает из меня дрянь, ну и пусть»
Однако если вы подумали, что ее первым мужчиной стал Флинн, то вы ошиблись. В вопросе расставания с детской чистотой, со своей невинностью Мадонна поступила рассудительно, словно ушлый делец. Она долго подбирала кандидатуру на столь важное задание, пока не присмотрела себе симпатичного парня из школы семнадцати лет от роду.
Осенью 1973 года ей было пятнадцать лет, когда она познакомилась со старшеклассником Расселом Лонгом. Он полагал, что ей уже шестнадцать, и принялся обхаживать симпатичную напористую девчонку. Ее одноклассницы поражались, как ей удавалось завоевывать внимание многочисленных мальчишек. К примеру, одна из них – Танис Розелл – вспоминала:
– В старших классах Мадонна никогда не шла на компромиссы. В отличие от других девочек она никогда не брила подмышек. Так же поступала и ее сестра Мелани. Это считалось очень глупым. У них обеих торчали жесткие кустики волос из-под мышек. Сначала это раздражало, а потом люди привыкли. Мадонна объяснила, что она не бреет подмышки, потому что не хочет выглядеть, как типичная американская девочка из пригорода. Она говорила, что не хочет ничего менять в своем теле из того, что дала ей природа. Волосы не мешали ей радостно поднимать руки, даже если она была в платье без рукавов. И они не мешали ей быть очень популярной среди мальчиков. Она была очень симпатичной, и парни буквально обожали ее.
Мадонна призналась, что выбрала Лонга в качестве первого любовника, потому что «у него был характер», и он не боялся ее раскованности в отличие от многих других мальчишек. Вскоре по выходным дням влюбленная юная парочка раскатывало по окрестностям Рочестера в светло-голубом «Кадиллаке» выпуска 1966 года. некоторое время она сопротивлялась его откровенным попыткам соблазнить ее, но в один вечер, когда его родители покинули дом, Мадд решилась на отчаянный эксперимент.
Много позже Расселл Лонг откровенничал:
– Она хотела, чтобы ее первый сексуальный опыт был чем-то особенным. У нас было свидание. Мы пошли в кино, а потом ели гамбургеры. А потом мы поехали в моем голубом «Кадиллаке» на квартиру моих родителей. …Я так нервничал, что никак не мог расстегнуть у нее лифчик.
«Порой я сама себя шокирую… но не слишком»
Уже дома, будучи наедине, отчаявшись дождаться решительных действий от своего ставшего вдруг несмелым кавалера, она напрямик сердито спросила:
– Так мы будем делать это или нет?
– Мы все возились, возились. Меня так и подмывало рассмеяться, но Мадонна будто поставила перед собой задачу – лишиться девственности во что бы то ни стало… – так рассказывал о том событии сам Лонг.
Странная страна Америка, где вот так запросто раскрываются все интимные секреты звезд и даже простых граждан (была бы охота это кому-то читать). На мой взгляд, здесь мало этичного, но демократия не подразумевает наличие этики или совести.
– Для Мадонны не было ничего неприятного в том, что люди знают о наших занятиях сексом. Многие девушки ее возраста стеснялись бы этого, по крайней мере, не хотели бы, чтобы все об этом знали. Мадонна – совсем другое дело. Она гордилась этим, говорила, что только теперь чувствует себя женщиной. Она любила свое тело, не стеснялась показываться мне обнаженной. Ей все нравилось.
И Рассел, и его юношеская сексуальная привязанность – Мадонна – откровенничали в разных интервью по поводу той давней связи.
К примеру, Мадонна признавалась, что еще долго после первого опыта она продолжала чувствовать себя девушкой. Впрочем, за другими актами, как говорится, дело не стало… вскоре парочка регулярно занималась сексом на заднем сиденье «Кадиллака». Чаще всего они ехали по какой-нибудь не слишком оживленной дороге, затем сворачивали в темное глухое местечко, после чего глушили мотор и забирались на заднее сиденье. Рассел закуривал сигаретку с травкой, после чего парочка шепталась, целовалась и предавалась ласкам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
