принце на белом коне и неземной любви с первого взгляда, но как-то в моих фантазиях он был постарше, повыше и как минимум умел разговаривать.
Он ведь должен был признаваться мне в чувствах, прежде рухнув на одно колено и взяв меня за руку.
— Да куда ж ты лапами-то лезешь, чудо мое?
— Ом-ном-ном, — активно жевал малыш, по самые уши измазавшись в пюре, которое на вкус оказалось похоже на абрикосовое повидло.
Оно шло в комплекте с мягкими хрустящими булками.
Еще на подносе нашлись две тарелки с бульоном, две с запеченным мясом и одна большая с нарезанными огурцами. Огурцы у Арскиля шли в ход не хуже сладкого пюре. Помнил малыш мои слова, и это было приятно.
Подкрепившись как следует, мы сыто откинулись на подушки, изображая из себя как минимум морских звезд, а как максимум двух бегемотов — побольше и поменьше.
— Нельзя так есть, — пробурчала я, даже не пытаясь двигаться.
— Угу! — поддакнул мой чешуйчатый подельник и вдруг отрыгнул огнем.
И вот тут надо было бы объяснить ему, что делать так некрасиво и вообще не стоит в присутствии дам, но и прикрывать рот лапкой в таком случае было опасно. А если пламя может обжечь своего носителя? Я-то не знала, как там с огнем дела обстоят у нормальных драконов.
С этими странными мыслями я начала проваливаться в дрему, которая даже закрепиться как следует не сумела, потому что дверь спальни без объявления войны неожиданно распахнулась.
На пороге остановились три премиленькие служанки в одинаковых платьях насыщенного черного цвета. Траур у них тут, что ли? По моей совести.
А впрочем, траур действительно мог присутствовать. Рейтар не говорил, когда именно погибли его брат с супругой, а судя по тому, что Кирюше по драконьим меркам всего два, произошла эта трагедия не так давно.
— Вам чего? — осоловело вглядывалась я в бледные моськи девушек.
— Нам приказано помочь вам, — ответила одна из них.
— Помочь с чем?
И вот все-таки умела я правильные вопросы задавать.
Я даже предположить не могла, что драконицы настолько сильные. Когда мне вежливо предложили проследовать в уборную, чтобы принять ванну и расслабиться, я так же вежливо отказалась, хоть необходимость привести себя в порядок после плаванья вполне себе имелась. Просто, во-первых, обозначенный час уже подходил к концу, а значит, меня могли в любой момент пригласить в кабинет Рейтара. А во-вторых, водные процедуры я предпочитала принимать самостоятельно — без помощи посторонних.
Что абсолютно не устроило служанок.
— Нам приказано подготовить вас к встрече с нашим светлейшим и могущественным владыкой, — настаивала предводительница этого кружка по интересам.
Главным их интересом сейчас являлась я.
— Кем приказано? — потребовала я ответа.
— Мейстерисой Ортлинай. Ее приказы не обсуждаются.
Несколько минут безуспешных препирательств привели к тому, что девушки начали медленно окружать нас с дракошкой со всех сторон от кровати. Спрятав сонного Кирюшу себе за спину, я медленно поднималась на ноги, удерживая в руках одеяло.
— А что это вы удумали? — поинтересовалась, глядя на них во все глаза.
Не говоря ни слова, они рванули с места одновременно. Бросив на ближайшую девушку одеяло, я спрыгнула с кровати, таки намереваясь вооружиться вазой, но была подло схвачена за юбку платья.
Тут-то и началась битва не на жизнь, а за чистоту — помыслов и фактическую. Причем отбивалась от служанок не только я. Мне в этом деле активно помогал развеселившийся Кирюша.
Плюясь мелкими огоньками направо и налево, он периодически пытался жевать все, что попадалось ему в пасть. И чужие рукава, и волосы, выступающие из-под чепцов, и даже особо вкусно смотрящийся палец.
Ну это я так думаю, что смотрелся он вкусно, а иначе других причин для попытки его отгрызания мне на ум не приходило.
В тот самый момент, когда мне почти удалось добраться до стула, чтобы, так сказать, вооружиться чем-то посущественнее, дверь в спальню Рейтара снова без стука отворилась.
Прямо не спальня владыки, а проходной двор какой-то!
— Что здесь происходит? — раздался твердый, властный женский голос.
— Воспитательный процесс! — рявкнула я, поскользнувшись на одеяле.
Просто служанки при появлении темноволосой женщины замерли, выпрямились и вообще присели, пряча бесстыжие взгляды, а я еще по инерции защищалась от посягательств на мою гордость.
— Его Светлейшество предупреждал нас о том, что одна из сестер Гаргат имеет скверный, истеричный характер и ни одного намека на воспитание, но я надеялась, что не все так плохо, — тяжко вздохнула драконица, которая мигом перестала мне нравиться. Это я-то истеричная и невоспитанная? — И как он решился оставить с вами племянника? Впрочем, это не мое дело. За то, что вы посмели напасть на чистокровных дракониц, вас следует наказать по всей строгости закона. Решение на ваш счет вынесет владыка, когда вернется. В камеру ее.
Я и опомниться не успела, как меня крепко спеленали по рукам и ногам одеялом, затолкав его уголок мне прямо в рот. Возмущение во мне готово было испепелить любого и каждого, но все, что я могла, — это слабо трепыхаться, пока меня несли прямо по воздуху.
Магией несли, чтоб их всех неожиданно диарея прихватила!
Однако больше всего меня злило даже не то, как со мной обращались в этом доме, так похожем на замок графа Дракулы. Они пытались насильно отодрать от меня Кирюшу, который этим четырем чешуйчатым гарпиям не давался от слова совсем. Он юрко ползал по мне, цепляясь за одеяло когтями, а они вели себя так, словно перед ними не детеныш, а надоедливая букашка.
Собственно, именно в этот момент я и поняла, что Рейтара ждет очень серьезный разговор. Настолько серьезный, что после него выживут далеко не все его нервные клетки. Потому что так себя с напуганным ребенком не ведут, не говоря уже о том, что он принц.
За его моральные травмы я готова была травмировать их физически!
Но пока могла только барахтаться в надежде, что одеяло вот-вот распутается.
Не распуталось. У меня даже возникло подозрение, что его специально магией придерживали, потому что, как только мы оказались в настоящей тюремной камере в мрачном подвале — в
