Ценой неимоверных усилий он со вздохом отстранился от нее.
— Ниема, проснись, — мягко промолвил он. — Это сон.
Сонные глаза медленно раскрылись, в свете фонарика они казались черными как ночь. В следующий миг в глубине этих глаз отразились удивление, шок, ужас. Она отпрянула от него, губы ее задрожали.
— Я… — начала было она, но не смогла больше вымолвить ни слова.
Рыдания подступили у нее к горлу. Она отвернулась от него и ничком упала на одеяло, все тело ее сотрясалось в конвульсиях. Из груди ее вырвались протяжный резкий стон и отчаянные рыдания. Ее самообладание прорвало, как плотину, и теперь она никак не могла успокоиться. Ниема безутешно рыдала, изливая свое горе в слезах. Она все еще всхлипывала, когда Такер в холодной предрассветной тьме вдруг услышал шум подъезжающего автомобиля и пошел встречать Хади.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Глава 3
Атланта, Джорджия, 1999 год
Самолет компании «Дельта», рейс 183 Атланта — Лондон, был заполнен до отказа. Пассажиры первого класса уже расселись по местам и устроились поудобнее, просматривая периодику или попивая напитки.
Конгрессмен Дональд Брукс вместе со своей женой Элейн летели отдыхать — Дональд впервые за много лет взял отпуск, а Элейн уж и не надеялась, что он когда-нибудь освободится. Он работал ежедневно по восемнадцать часов в сутки, с тех пор как его избрали на этот пост пятнадцать лет назад. Однако даже столь долгое пребывание на правительственном посту не истребило в нем идеализм: он считал, что должен добросовестно отрабатывать деньги налогоплательщиков. Со временем она привыкла ложиться спать одна, но всегда просыпалась, когда он приходил, и они подолгу разговаривали. В первые годы его вступления в должность они еще не имели известности, и ей приходилось все вечера проводить дома с детьми.
Но мало-помалу все изменилось. Дональд стал председателем Комиссии по внешнеполитическим связям, и они сразу попали в список особо влиятельных персон. Теперь супруги то и дело вместе посещали официальные приемы.
Да, на период перерыва в работе конгресса они ездили домой в Иллинойс, но Дональд и там встречался с избирателями. Так что с момента его избрания у них ни разу не было полноценного отдыха.
Элейн мечтала, как она будет отсыпаться, заказывать завтрак в номер и гулять по Лондону. Пять дней они проведут в Лондоне, потом полетят в Париж еще дней на пять, потом в Рим и Флоренцию. Как в сказке!
Через два ряда сзади от них Гарвин Уиттейкер уже погрузился в бумаги, которые вынул из портфеля. Он был президентом крупной фирмы по производству программного обеспечения, которая за последние семь лет повысила свои доходы, составляющие теперь почти пятьдесят миллиардов долларов. Конечно, меньше, чем у такого гиганта, как «Майкрософт», ну и что с того? Когда его продукция стала понемногу завоевывать рынок, Гарвин подсчитал, что лет через пять его фирма удвоит свой капитал. По крайней мере надеялся на это и мечтал об этом день и ночь. А пока его детище потихоньку накапливало силы, стараясь не наступать на пятки более влиятельным конкурентам. Но как только придет удобный момент, Гарвин выпустит разработанную им операционную систему — упрощенную, быстродействующую, без ошибок. Эта система повергнет в прах все существовавшие ранее программные продукты.
В первом ряду сидел делегат от ЮНЕСКО из Германии; он прижимал к голове стакан с ледяным питьем, чтобы хоть немного облегчить головную боль и поспать во время длинного перелета. На сиденье «2F» находилась представительница «Мирового банка»; нахмурив лоб, она сосредоточенно листала «Уолл-стрит джорнэл». В юности она мечтала о гораздо более романтической профессии, к примеру, работать в области хирургии мозга или стать кинозвездой, но потом поняла, что деньги куда важнее и могущественнее. Благодаря им она объездила весь мир; обедала в парижских ресторанах, покупала одежду в Гонконге, каталась на лыжах в швейцарских горах. Жизнь прекрасна, и она намерена сделать ее еще лучше.
На сиденье «4D» расположился дипломат. В годы правления Буша он был послом во Франции, но с тех пор занимал более скромные посты. Он недавно женился на уроженке Чикаго, чье богатое приданое значительно поправило его дела. Теперь он надеялся вскоре снова стать послом, и не в какой-нибудь захолустной стране, которую и на карте-то не сразу отыщешь.
На одном из дешевых мест сидел Чарльз Лански и вытирал пот со лба, стараясь не думать о взлете. Он хорошо переносил полеты, когда самолет был уже в воздухе на большой высоте, а во время взлетов и посадок его тошнило от страха. После небольшой остановки в Лондоне ему предстояло лететь во Франкфурт, что означает два взлета и две посадки. На такое испытание его вынудила только неотложная встреча.
Студенты колледжа летели по туристской путевке, чтобы посетить Англию, Шотландию и Ирландию. У каждого из них был за спиной неизменный рюкзак со всем необходимым: бутылка воды «Эвиан», CD-плейер и коллекция модных компакт-дисков, набор косметики (если это студентка) или портативная компьютерная игра (для студента) да немного одежды. Загорелые, спортивные, они были похожи друг на друга, словно зубы Тедди Рузвельта, но по молодости каждый из них считал себя единственным и неповторимым.
Деловые люди и просто туристы толпились в проходе, занимая места. Одна молодая дама взволнованно прижимала к себе огромную сумку, пока стюардесса не предложила убрать ее в багажный отсек. Дама отрицательно затрясла головой и умудрилась запихать сумку под впереди стоящее сиденье, и теперь ей некуда было девать ноги. Дама была полновата и ужасно вспотела во время этой процедуры, несмотря на вентиляцию.
Наконец гигантский «Л — 1011» медленно покатился по дороге, чтобы занять свое место на взлетной полосе. Впереди него в очереди стояли еще семнадцать самолетов. Один из пилотов объявил по внутреннему радио ориентировочное время взлета. Большинство пассажиров первого класса уже сбросили обувь и надели черные носки, которые компания «Дельта» раздавала пассажирам первого класса вместе с другими предметами первой необходимости в фирменной сумочке. Пассажиры листали газеты и журналы, читали книги, многие уже храпели.
Подошла очередь и рейса 183. Огромные двигатели взревели, и самолет стал набирать скорость и понесся по взлетной полосе все быстрее и быстрее, пока наконец не оторвался от земли. Послышалось металлическое громыхание: шасси убирались в «брюхо» самолета. «Л — 1011» взмыл в голубое небо, уверенно набирая высоту и выходя на курс, который лежит вдоль восточного побережья, а потом в районе Нью-Йорка повернет на восток над Атлантикой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
