Рук больше ничего не знать.
Гнездовик отступил в тень, намереваясь покинуть чердак.
— Постой, — остановил я его. — Возможно, мне понадобиться твоя помощь.
Гнездовик молчал, но уходить не спешил.
— Мне нужны почтовые птицы. Вижу, ты умеешь общаться с ними. Я…
— Нет, — перебил меня гнездовик и легко перепорхнул на дальнее стропило.
— Послушай… — подался я вперед.
— Нет, — повторил гнездовик.
Затем он плавно соскользнул со стропила, и прежде, чем я успел что-то добавить, растворился в тенях, оставив после себя лишь слабый шелест крыльев где-то снаружи.
— Ох уж эти птицеголовые, — вздохнул Трэвик, и остальные брауни поддержали его согласным ворчанием.
— А что сам думаешь? — спросил я Трэвика.
— Что, возможно, поторопился с возвращением в город, — буркнул старейшина и добавил: — Может быть, у гнездовика и птичьи мозги, но ауринги до недавнего времени для нас тоже были сказкой. А теперь я разговариваю с одним из них. Кем бы ни был этот потрошитель голубей, прямо сейчас на стене я вижу печать магии крови. Хотя считалось, что эти знания давно забыты. Мир меняется. И эти изменения меня не особо радуют. Вот, что я думаю обо всем этом, Лис. И больше мне нечего тебе сказать.
Трэвик, скривившись, огляделся.
— Теперь еще неделю от меня будет разить птичьим дерьмом.
Не прощаясь, Трэвик развернулся и покинул чердак вместе с другими брауни.
Проводив его взглядом, я достал из-за пазухи маленький блокнот с заметками и, присев рядом со стеной, начал перерисовывать плетение. Благодаря дару, который достался мне в наследство от Макса Ренара и который я периодически развивал, набросок получался довольно подробным.
За моей спиной замерли Сигурд и Селина.
— Магия крови, значит, — произнес страйкер.
— Как будто нам темных было мало, — хмыкнул я.
Льюнари не проронила ни слова. Я буквально кожей ощущал ее желание поскорее покинуть это место.
— Может быть, стоит повременить с отъездом в столицу? — снова попытался отговорить меня Сигурд.
Его, как и остальных моих соратников, идея отправиться в Эрувиль не особо радовала.
— Напротив, друг мой, — покачал головой я, дорисовывая последний символ. — Затягивать дальше значит давать фору врагу.
— А как же это? — Сигурд кивнул на стену.
— Похоже, мы привлекли внимание не только темных, — пряча блокнот и угольный карандаш во внутренний карман, ответил я. — Вряд ли этот изгнанный, или кем он там на самом деле является, прибыл сюда, чтобы полюбоваться открытием монумента. В любом случае нам нужна информация. Именно поэтому откладывать поездку больше нельзя.
* * *
Из Гондервиля наш отряд должен был выехать в полдень следующего дня. Правда, пришлось немного задержаться у здания ратуши. Там собрались меня проводить как члены городского совета, так и несколько сотен простых горожан.
Тут же присутствовали и вестонские дворяне.
— Ваше сиятельство, значит, ваше приглашение в силе? — спросил рыжий виконт, представитель Карла Третьего в Гондервиле.
— Несомненно, мессир! — с улыбкой ответил я. — Ворота форта де Грис всегда открыты для преданных слуг его величества.
На самом деле я никого не приглашал. Пронырливый виконт сам напросился. Я даже догадываюсь, кто именно подобрал такого человека для этой миссии, — без шута здесь не обошлось.
— Великолепно! — воскликнул виконт и добавил: — Жаль только, что мы с вами не сможем увидеться.
— Мой долг исполнять волю его величества, — ответил я.
— И как долго продлится ваш поход?
— Вылазки в Тень непредсказуемы, — ответил я. — Это могут быть несколько дней или месяцев. Мир за Барьером меняется с каждым приливом, и предсказать, когда откроются пути или появятся нужные ресурсы, невозможно. Но я уверен, вы найдете, чем себя занять в мое отсутствие. Блистательных балов я вам не обещаю. Зато охота наверняка придется вам по вкусу — леса моей марки буквально кишат дичью.
Я видел, как после моих слов загорелись глаза многих дворян.
— А если кто-то пожелает испытать себя и рискнуть, — добавил я. — Всегда есть шанс подкараулить тварь из Тени, проскользнувшую за Барьер. Уверен, господа маги из Янтарной гильдии дадут вам хорошую цену за трофеи.
После упоминания о теневых тварях пыл виконтов и баронов слегка поугас. Краем глаза я заметил легкую усмешку на лице Сигурда.
Попрощавшись, я быстро спустился по лестнице. Запрыгнув в седло Шторма, выпрямился и взмахнул рукой провожающей меня толпе, и после направил мистрала на выезд из города.
Покинув наконец Гондервиль, наша походная процессия, постепенно набирая скорость, двинулась в сторону Теневого перевала. Через примерно три часа мы свернули с имперского тракта и, спустившись по старой дороге с холма, добрались до уединенного хутора.
Когда мы въехали во двор, массивные ворота за нами закрылись. Я спрыгнул с коня и, потянувшись, огляделся.
Народ без дела не сидел: чувствовались порядок и дисциплина. Старый частокол, темный от времени и поросший мхом, возвышался на два человеческих роста. В нескольких местах виднелись свежие бревна и скобы, свидетельствующие о недавнем ремонте.
Рядом с домом, который был похож на маленькую крепость, находилась небольшая кузня. Оттуда доносились мерные удары молота.
Бойцы моего эскорта уже спешились и занимались лошадьми. К ним присоединилось несколько местных «хуторян»: гленны из отрядов, патрулировавших дороги.
Подобные посты, расположенные вдоль имперского тракта, служили временными базами для наших бойцов. Здесь они могли укрыться от непогоды, пополнить запасы еды, поменять лошадей или отдохнуть несколько дней.
Ко мне подошел Томаш, племянник Якоба Седого. Тот самый, которого староста когда-то рекомендовал мне, как своего заместителя. Пока я отсутствовал в Тени, парень успел хорошо показать себя. Мой сенешаль его заметил и тут же приставил к ответственному делу.
Правда, Гансу сперва пришлось пободаться с Якобом, который ни в какую не хотел отпускать парня далеко от себя, но в конечном итоге Томаш пошел на повышение. Из помощника старосты он превратился в помощника сенешаля маркграфа. Теперь он отвечал за обеспечение наших отрядов, патрулировавших имперский тракт.
К слову, контакт с водяником у меня все-таки состоялся. Оказалось, что он помогал Якобу Седому прятать от Багряных сестру Томаша, Хелену. Девчонка оказалась ведьмой. Это она вместе с водяником занималась добычей теневых ресурсов. В общем, мои предположения о еще одном участнике этого предприятия оправдались.
Несмотря на то, что правда всплыла на свет, в истории Якоба Седого по-прежнему оставалось много темных пятен. Мы с льюнари не сомневались: ни Томаш, ни
