Хелена не были его кровными родственниками. Однако я не стал давить на старика — его тайны вряд ли представляли для меня какую-то угрозу.
— Все готово? — спросил я у Томаша, двигаясь в сторону дома.
— Да, ваше сиятельство, — кивнул он на карету с моим гербом, запряженную четверкой мистралов.
— Хорошо, — сказал я. — После короткого отдыха отправляемся в путь.
Уже рядом с домом меня нагнал один из вервольфов, отвечавший за сопровождение походной процессии, и доложил об отсутствии слежки.
Прекрасно.
Когда я вошел внутрь там уже вокруг обеденного стола суетился Гуннар, прибывший сюда на час раньше нас. Несмотря на то, что мы находились в походе, стол был накрыт по всем правилам столичного этикета.
На тумбе у входа меня уже ждал серебряный таз с чистой водой и травяное мыло. Умывшись, я вытер лицо свежим полотенцем и сел за стол.
Передо мной появилась тарелка с тонко нарезанными овощами и аккуратными кусочками мяса, политыми густым карамельно-коричневым соусом. Я глубоко вдохнул аппетитные ароматы:
— Боюсь, еще не скоро мне удастся насладиться таким обедом.
Гуннар подался вперед.
— Ваше сиятельство, я ведь мог бы…
— Даже не начинай, — перебил я его. — Ты должен находиться в форте де Грис и терпеливо ждать возвращения своего господина из Тени.
Сигурд, сидевший напротив меня и поглощавший свой обед, не проронил ни слова. Он знал, что спорить со мной бесполезно.
Мое возвращение в Эрувиль будет тайным. Простая экипировка и оружие уже готовы. И поеду я верхом не на дорогущем мистрале, а на обычной коняге. Лорин специально подобрал мне такую лошадку, которая и внимание привлекать не будет, но и не подведет в пути.
Король должен думать, что я безвылазно сижу в своей марке, выполняя его приказ. Именно поэтому в столицу отправится не Максимилиан де Валье со своей свитой, а некий Джек Тодд, одинокий наемник, уроженец Туманных островов.
* * *
Я натянул поводья и остановил Тихоню. Впереди, недалеко от тракта, на ровном участке остановился на ночевку небольшой караван из нескольких фургонов.
Солнце уже клонилось к закату. В воздухе летали обрывки смеха, слышалась негромкая музыка и ржание лошадей.
Фургоны были расставлены полукругом, оставляя в центре место для костра. Судя по ярким тентам, я набрел на лагерь бродячих артистов.
У огня, над которым висел большой котелок, суетились две девушки. Мой нос уловил ароматный запах мясной похлебки и печеной репы.
Чуть поодаль рослая женщина в светлом платке распутывала узлы на груде каких-то тряпок. Возле повозок кто-то напевал веселую песенку. Там же между колес и тюков носилась детвора.
Я слез с лошади и провел ладонью по ее шее. Притих на мгновение, наблюдая за этой небрежной суетой. Здесь царила своя жизнь — простая и очень понятная. Я словно на короткое мгновение вернулся в прошлое.
На меня пока никто не обращал внимания. Я бережно отцепил рюкзак от крепления на седле. Из него тут же послышался негромкий голосок Селины.
— Наконец-то… Надоел этот пыльный мешок.
— Мы проехали развилку два часа назад, — насмешливо произнес я. — Ты еще можешь нагнать нашу походную процессию и продолжить путь в марку с комфортом.
— Нет, — безапелляционно возразили мне из рюкзака. — Без меня старейшины моего клана не будут с тобой говорить.
Я усмехнулся и покачал головой.
Взяв под уздцы Тихоню и аккуратно повесив рюкзак на плечо, я неспешно двинулся вперед.
Меня уже заметили. В мою сторону направлялся невысокий седовласый мужчина. Рядом с ним шагали та рослая женщина в светлом платке и чернобородый здоровяк, издалека казавшийся каменной глыбой.
Наконец, мы замерли в нескольких шагах друг от друга. Меня внимательно рассмотрели. Заметили, пусть и простую, но боевую экипировку, а также рыжую метку на правом плече.
Как и полагается, меня встретили настороженно. Но мы сейчас на имперском тракте, который патрулируется вервольфами и гленнами. Всех лихих людей мои отряды уже вывели.
Наконец, седовласый настороженно вежливо произнес:
— Я — мэтр Бризо, а это мои люди. Наверняка вы могли слышать о нашем театре. Мы выступали перед самим маркграфом де Валье! С кем имею удовольствие вести беседу?
Я улыбнулся. Интересно, когда это они успели передо мной выступить?
— Джек Тодд, — ответил я, имитируя акцент островитян. — После ранения возвращаюсь на родину. Вот увидел вашу стоянку. Не хочется снова ночевать в одиночку.
Похлопав по переметной суме, я добавил:
— Я не с пустыми руками. Есть, что добавить в общий котел.
Господа комедианты переглянулись, а потом седовласый мэтр Бризо повернул голову в мою сторону. Настороженность в его глазах слегка смягчилась.
— Мы чтим Заветы ветров и трактов! И один из них гласит…
Он прокашлялся и нараспев произнес:
— Всякому путнику, что отыскал твой костер в бескрайнем мраке ночи, подари огня жар да хлеба кроху. Дабы искра доброты не гасла в сердцах, а Бог странствий не отворачивал от нас своего благословенного лика. Будь нашим гостем, Джек Тодд.
Глава 4
Я возвращался с утренней охоты, аккуратно обходя по кромке небольшой овражек, поросший густым кустарником. На поясе слегка покачивались три подстреленных кролика и упитанная куропатка. В руке — лук с наложенной на тетиву стрелой, а за спиной — короткий меч.
Этот простенький на вид клинок был подарком Урсулы Хуг. Созданный из теневой стали, он внешне совершенно не отличался от обычного недорогого меча — как раз под стать простому наемнику.
Золотые круды, как и раньше, лежали в кармашках перевязи, а обычные были вшиты в подкладку куртки и бригандины. Лиловые кристаллы были частью скрытой под тканью магической брони, каркас которой был собран из тонких костяных пластин. Это тоже было творением Урсулы.
В воздухе уже не ощущалось той предрассветной сырости, сопровождавшей меня, когда я уходил из лагеря несколько часов назад. Запахи весеннего леса бодрили и наполняли лёгкие свежей прохладой, смешанной с терпким ароматом молодой листвы, сырой земли и душистой хвои.
И пусть движение в этой части имперского тракта не было особо оживлённым, за добычей приходилось уходить подальше в лес, ближе к горам.
Долина Фельвины и Холмы Дравара остались позади, как и Дюренское озеро, где было разбито войско маркиза ди Спинолы. Отец маркиза до сих пор так и не привёз выкуп ни за себя, ни за знамёна своего сына. Но, зная герцога, я был уверен, что он сдержит слово.
По моим расчетам, в
