чудеса. Свою 7 килограммовую боевую секиру, которая так-то было двуручной, он вертел словно палочку, держа её одной рукой и забывая о существовании инерционных сил. Это больше было похоже на искусство, чем на способ убивать людей, но все сомнения о силе и опасности его техники пропадали, когда он, играючи, с одного удара перерубил пополам дерево, четверть метра диаметром. Богатырская сила, которую по его словам, мы тоже унаследовали и приумножили. Как потом рассказывал отец, этот стиль владения секирой придумал прошлый глава его клана, живший полтора века назад.
По легенде, он однажды побывал в Миэрине, одном из самых больших городов на другом континенте — Эсоссе. Там был местный аналог Колизея — бойцовские ямы. По рассказам, предающимися из уст в уста, там он наблюдал за сражением двух гладиаторов. Один использовал лёгкий меч, похожий на иголку, а другой — гигантский боевой топор, настолько большой, что по слухам его владелец отрубил им голову слону. Битва в итоге окончилась победой гладиатора с лёгким мечом, выигравшим благодаря своей технике — плавной и спокойной. Предок поразился зрелищу и задумался — а что если бы гигант обладал такой же техникой, и умел плавно наносить удары своим оружием. Обладателя такого боевого стиля было бы очень сложно победить.
Первые люди, от которых произошли северяне, всегда славились своей силой и ростом, и не уступали по физической мощи тому проигравшему гладиатору, бывшему для местных великаном. Так и был рождён стиль владения тяжелым оружием опирающиеся на все его плюсы, но основанный на мягкости и техничности, а не на силе и весе.
Меня этот рассказ очень сильно впечатлил, ведь предок клана, из которого вышел отец, проделал то же самое что Сасаки Коджиро на Земле. Создал стиль владения тяжёлым оружием убирающий его главный недостаток — дикую инерцию. С такой мотивацией я стал гораздо больше тренироваться с секирой. А Эйрис… это Эйрис. Отец так и не смог выбить из него нелюбовь к топорам и их производным, и он так и остался ярым любителем мечей, большую часть времени тренируясь именно с ними. Хотя должен признать, талант у него был именно к этому оружию.
Через год к этим упражнениям добавилось еще верховая езда и изучение рыцарского кодекса. На вопрос, зачем этот свод правил нам нужен, экс-рыцарь сам пожал плечами и сказал что это своеобразный триггер, отделяющий благородного от простого убийцы. Вопросы прекратились. Последующие годы ничем особо не отличались, за исключением окончания моего ученичества у Хлои в 9 лет и начала учёбы у Берна, взявшего меня к себе из-за солидарности, что я наполовину северянин, и долгих уговоров, подкреплённых 3 серебряными лунами. Хоть у меня были большие сомнения, что он сможет меня чему-нибудь научить, с моими то знаниями, но лучшее место для практики найти было сложно.
Со старой травницей я всё также продолжал общаться, часто заходя к ней в гости и отдавая собранные на охоте травы. Первое время она пыталась вручать мне за это деньги, но натыкалась на вежливые отказы и аргументы что у семьи денег не берут, а я искренне считал её своей бабушкой. Последнее её настолько растрогало, что она научила меня нескольким «секретным» рецептам, не входящих «стандартный» набор травника. Попытки отплатить за помощь после этого прекратились, но я прекрасно видел, как она передавала небольшой кошель моей матери, которая отложила его к другим накоплениям.
Сейчас мы держали путь в Эшмарк, где проводился турнир и ярмарка в честь пятых именин Адама Марбранда — наследника этих земель. Планы на эту поездку у меня королевские. Во-первых, надо купить породистого жеребёнка, который в будущем станет моим конем. Я планировал уйти из дома в 14 лет — достаточный возраст для путешествия в одиночку и выхода из-под опеки семьи. Чем раньше я это сделаю, тем лучше. Приближается буря. И это понятно даже без моих знаний. Эйрис II Таргариен или Эйрис Пустозвон, как его начали называть в народе за его пустые заявления, уже показал себя как отвратительный правитель. Начал ссориться с хранителем Запада, отменил большую часть реформ своего деда, Эйгона Невероятного, послал куда подальше Железный банк, ввёл гигантский список пошлин, сильно усложнивших торговлю по всему материку, и окончательно пал в глазах духовенства.
По рассказам септона, недавно проезжавшего в Ланниспорт из Королевской гавани и остановившегося в постоялом дворе, недалеко от хутора, вышло что Эйрис, раньше разделявший горе супруги от потери детей, умерших в младенчестве, начал предъявлять королеве вздорные обвинения, заявляя, что «Семеро не допускают на Железный Трон бастардов» — якобы все мертвые дети были плодами измен Рейлы с какими-то любовниками, а сам король к ним отношения не имеет. Вся Королевская гавань знает, что он заточил свою жену в темницу, оставив там несколько женщин-монахинь надзирателями. После такого уважение к нему, как к королю упало ниже плинтуса. Жителям Западных земель более-менее повезло — пока Великий лев Запада, Тайвин Ланнистер, является десницей, он не позволит людям короля грабить свои земли. Остальным, к сожалению, так не улыбалась Фортуна.
Второй причиной является турнир. Мне ещё рано участвовать в общих схватках или турнирных сшибках, но в состязании лучников принять участие я могу. Отец же хотел размяться в общей схватке, доказав себе что он не заржавел за время мира и еще «может дать люлей напыщенным рыцарькам».
Третья причина была банальна — торговля. Урожай ещё не поспел и до «осенних пашней» ещё далеко, так что большинство товаров в нашей телеге — моя добыча. Рога гигантских оленей, клыки кабанов и волков, десятки выделанных шкур, несколько мешков с перьями и пухом и наконец, целый центнер копчёного мяса любой дичи, начиная от простых куропаток до ноги гигантского кабана. И нельзя забывать о моей гордости — целом мешке дорогих шкурок горностаев, ласок и соболей — большой редкости в наших землях. Обычно они обитают намного севернее — на северных землях Речного края или на самом Севере. На Западных землях их мало и местные, ввиду доступности другой добычи, не привыкли на них охотится.
Так-то в Вестеросе, как и в средних веках, запрещено охотиться на крупную дичь, поскольку она является собственностью короля и его вассалов. Но всегда есть исключение. Вспоминая, каким идиотом я себя чувствовал, когда узнал что за участие в подавлении восстания Рейнов и Тарбеков, нашей семье позволено охотиться на любое зверье в
