Она любит Бертольда, и от этой любви не могла сказать ему всю правду. А вовсе не из-за ценности подарков.
Но был еще другой уровень отношений, например, как с Денисом.
Она рассказывала ему всю правду. Они были много больше, чем друзья, но отношения между ними были самыми замечательными. Где провести линию между одним и другим, Алиса не знала, но врала все правильно для нормальной человеческой жизни и никому в ущерб. Успокоенная такой складной философией, она вошла в винный магазин. Его хозяйка, Фира, висела на телефоне и бойко осуждала какого-то родственника, который не шлет свою долю в Киев, на кладбище за присмотр за бабушкой и дедушкой – их могилы совсем заросли.
Алиса представила себе заросшие могилы забытых родственников и подумала, что, может быть, при жизни те бабушка и дедушка были бунтарями и не стриглись в знак протеста и что заросшие могилы могут быть только бессмертным подтверждением характеров.
Фира просканировала Алису, как рентгеновским лучом, по одежкам и подмигнула поощрительно, не прерывая разговора про могилы.
Алиса нашла свой черносмородиновый ликер среди французских ликеров, но разлив был 3/4 литра. Две бутылки были тяжеловаты, но делать нечего – заказ надо было исполнять.
Фира наконец закончила разговор по телефону и сказала Алисе комплимент о том, как она выглядит. Алиса протянула ей деньги и попросила упаковать бутылки для дальней дороги. Они поверхностно знали друг друга со времен, когда Алиса еще была на подмостках: Фира в те годы довольно часто бывала в их кабаке по разным причинам и без причин. Она знала, что Алиса больше не замужем, и ревниво относилась ко всем ее попутчикам, с которыми та заходила к ней в магазин. Кивая на упакованные бутыли Фира недоверчиво прокомментировала:
– Напиток для девичников и лесбиянок – уж не меняешь ли ориентацию?
– Уже поменяла: была супругой, а теперь нет. Ликер в подарок везу в другой штат. У них там только самогонку продают.
Глава вторая
Рабочий день пролетел довольно незаметно. По дороге домой Алиса зашла в продуктовый и купила плавленый сыр с зелеными чесночными ростками. На своей лестничной площадке Алиса увидела соседского мальчика – того самого, который в былые годы присматривал за собакой в ее отсутствие. То ли она его давно не видела, то ли действительно чужие дети растут так быстро, но был он с трудом узнаваем.
Он сидел на низком подоконнике в обнимку со смазливой и грудастой девочкой. Алиса приветственно кивнула ему и спросила, не сможет ли он к ней зайти сегодня вечером, когда освободится. Грудастая подружка безразлично смотрела на носки своих кроссовок.
Ключ проскользнул в правильное место без промедлений, и дверь открылась без помех. Алиса включила автоответчик, но из знакомых никто не звонил. Зато звонило много незнакомых голосов и предлагали много разного. Благодаря акцентам было понятно, что это были не записанные голоса. Алиса подумала, что у всех у них совсем никудышные маркетные координаторы – зачем ей обращаться к кому-то с индийским, испанским или китайским акцентами, когда она их с трудом понимает. К тому же ей не нужно рефинансировать дома, консолидировать долги или обновлять кухню до неузнаваемости.
Вещи для поездки лежали тремя ровными стопками на двух сдвинутых вместе стульях. Некоторые из них были еще абсолютно новыми, купленными по случаю, но случая до сих пор не представилось. Алиса решила померить кое-что из стопок. Обстановка и время позволяли: Сергей должен был позвонить до встречи, животные не просили есть и не стремились на прогулку. Первыми были короткие шорты, сшитые как из обветренного или заактированного паруса. Они привлекли Алисино внимание в свое время своей аутентичностью конфедератского флага величиной на всю задницу. Эти шорты явно были ударной единицей в предстоящей поездке: она же едет в столицу конфедерального Юга, который так и не подписал мира с Севером.
Прополитические южные шорты не очень налезали на ее северную попу. Проблема была в трусах. Так она подумала и стала подыскивать какие-нибудь не слишком въедающиеся трусики-танга. В эту минуту раздался звонок, но не телефона, а в дверь.
У человека явно есть чутье к опасностям, которых ему не хватает. Алиса заметалась по комнате с танга в руках. Она накинула на себя первое, что попалось под руку, и пошла открывать дверь.
«Что попалось под руку» было желтой шелковой рубахой Самца, каким-то образом осевшей среди Алисиных халатиков на крючках за дверями.
Сергей стоял с двумя лилиями и коробкой суши в руках.
– Я подумал, что ты будешь занята сборами и мы не сможем выйти поужинать, и проявил, так сказать, инициативу. Но цветы – самое главное…
Ему и не надо было этого говорить. Это было и так понятно. Сергей бывал у нее пару раз по-соседски и раньше, просто заходил за ней, когда они собирались куда-нибудь вместе. Ее неустроенность, на его взгляд, только подчеркивалась неустроенностью ее жилища. Он переживал это внутренне довольно тяжело и всегда стремился сократить время своего пребывания внутри Алисиной квартиры. Алиса догадывалась обо всем этом и, наверное, ценила.
Чтобы не выглядеть смущенной и обрадованной сверх меры, Алиса приняла цветы и суши от Сергея и дежурно поцеловала его в щеку.
Конец ознакомительного фрагмента.
