его из Совета, не предпринимая никаких волевых решений.
— Мы обсуждали это — Николу некем заменить. Он горяч головой, но никто из нынешних стратегов не способен обойти его по опыту ведения боевых действий.
— Весь последний опыт Николаоса заключается в неудачных набегах. Раньше он мог руководить атаками и контролировать логистику на фронте, спору нет, но его разум помутился и уже давно перестал быть таким же острым, как в молодости.
— Я повторяться не собираюсь, — разозлился Арес. — Это все, ради чего ты меня задержал?
— Есть еще одно письмо. — Солон вновь достал пергамент из-за пазухи. — На этот раз от Прометея.
— От Прометея? — Бога войны редко можно было увидеть настолько растерянным. — Последний раз он связывался со мной больше века назад.
— Титан предупреждает нас об опасности, но не раскрывает подробностей.
— И впервые не просит солдат, — с любопытством читая письмо, вслух размышлял Олимпиец. — Старик задумал что-то неладное.
— Вы полагаете, это ловушка?
— Уловка. Прометею нужно заманить нас на свои острова.
— Но он зовет феорию — от нее не будет проку.
— У моего собрата очень длинный язык. Он обведет присланных людей вокруг пальца, и они станут молить меня отправить войска Титану, покуда государство не пало от таинственного зла. Прометей, каким бы слабым и беззащитным не казался, очень умен и хитер. Я не раз убеждался в этом.
Нарастающее чувство тревоги разрывало Сола изнутри — оно не позволило ему согласиться с решением покровителя.
— Я не сомневаюсь в вашей рассудительности, Анакс, но вдруг вы не правы? Что нам стоит рискнуть и дать согласие на просьбу Прометея.
— Лишних переживаний. За прошедшие тысячелетия в Гаиа не было обнаружено ни единого монстра, который мог бы угрожать нашему существованию. В этом письме нет ни слова правды.
— Я настаиваю. — Солон был готов переубеждать Ареса любыми способами. — Оставьте мне разобраться с Титаном, и это не станет вашей головной болью.
— Ты прекрасный советник, однако ничего не смыслишь в связях с Богами. Сейчас у меня нет нужды в поддержке принятого решения.
— Ваш богатый опыт мог стать пеленой, сквозь которую вы не видите очевидных для смертных вещей. Завтра вы покинете столицу на продолжительный срок, а вернувшись, получите от меня короткую сводку новостей о проделанной работе.
— Нет, Сол — это не наша забота.
— Но может стать ею. Проблему нужно рубить на корню.
— Откуда взялось такое рвение к помощи Золотым Островам?
— Я предчувствую, что нам необходимо в этом разобраться.
— Люди. — Арес недовольно посмотрел на советника. — Сколько бы лет вы не жили, а искоренить свой главный изъян все не можете — мораль не чужда и тебе.
— Поступим так. — Олимпиец поднялся и подошел к выходу. — Коль твое стремление убедиться в моей правоте столь велико, то поезжай в сети Прометея самолично.
— Но кто тогда возьмет на себя неподъемный груз ответственности за государство? — дался диву Солон.
— Вот и поразмысли перед сном, есть ли у нас на примете еще один способный справиться со столь непростой задачей человек.
Арес покинул лесху, оставив старика в помещении наедине с его неоднозначными мыслями о противоречивом решении анакса.
Солон шел по акрополю в задумчивости, бесцельно проходя мимо роскошных аттиков[28] и минуя просторные террасы с изящными балюстрадами[29]. Он пытался осознать причину столь абсурдного решения Бога уже треть часа, однако пришел только к одному логичному умозаключению — Арес не верит, что известный своей непомерной ответственностью старик совершит столь невообразимую глупость, приняв предложение Олимпийца. «В этом он прав. Я никогда не поставлю себя или кого-то другого выше государственных интересов».[28 - Декоративная стенка, возведенная над венчающим сооружение карнизом.][29 - Ограждение террасы, балкона, состоящее из фигурных столбиков.]
Вернувшись в свое жилище, расположенное в невысокой башенке, Солу открылась неизменная с утра картина: небрежно разбросанные вещи и помятая краббатионе[30]. Советник жил один и слуг внутрь не пускал, опасаясь за безопасность постановлений и множество записей, которые не были предназначены для чужих глаз — убираться ему приходилось самому, и, в силу отсутствия времени, он часто пренебрегал порядком в доме. [30 - Кровать.]
Солон наполнил бокал вином до краев и присел в клисмос на балконе, щурясь от яркого солнца. Ему предстоял долгий день раздумий, подсчетов доходов казны и поисков убыточных отраслей за последний месяц. Часто Сола посещала мысль отказаться от должностей иеропа[31] и логиста[32] из-за возлагаемой на его плечи непосильной нагрузки, однако он быстро вспоминал: ему не на что тратить свободное время. С самой молодости старик посвятил себя наукам, книгам и политике, день за днем проводя в учении. Он не знавал ни женщину в постели, ни развлечений простолюдин, получая удовольствие лишь от личных достижений, выражающихся в успехе государства. Все счастье Солона заключается в труде — он хотел бы умереть за письменным столом с бронзовым пером в руках.[31 - Ответственный за сохранность казны.][32 - Ответственный за проверку отчетов должностных лиц.]
Всплывшие слова Ареса в голове неподвижного Солона, что склонился над бесконечными пергаментами, в третий раз отвлекли старика от работы. Необъяснимое беспокойство пронизывало его насквозь, вынуждая думать о находке Прометея и гадать о правдивости написанных им слов вместо выполнения поставленных задач. Сол чувствовал, что доставшееся ему перед закатом жизни испытание может оказаться проверкой собственного достоинства — хватит еще извилин в его седой голове, чтобы разобраться во всех перипетиях двух Богов? «Для этого мне нужна замена».
Работа в башне закипела с удвоенной силой. Отложив книги с нескончаемыми цифрами в сторону, советник принялся по памяти выписывать имена людей, обладающих достаточно высокими навыками управления для временного исполнения его обязанностей. С должностями иеропа и логиста Солон разобрался быстро, выбрав на эти посты своих хороших знакомых из ареопага[33] местного архонта — заменить кем-то анакса, напротив, оказалось невыполнимой задачей. Совет при Боге, который должен помогать ему вести государственные дела, в случае Ареса существовал только для военных докладов: никто из его членов, за исключением самого Сола и его покровителя, не разбирался в тонкостях управления большими землями и вспыльчивым народом, а значит не подходил и на роль правителя даже на месячный срок.[33 - Совет.]
Во избежание воровства и однобоких решений, старик решил разделить власть между тремя независимыми друг от друга фигурами. Первой из них стал
