юге, дабы не остаться голодным, приходилось заставлять себя съедать их отвратительные блюда. А эль, он везде такой разный! То отвратное пойло, то божественный нектар, как здесь, впрочем, как и … женщины. Риц конечно, в этом смысле, мне нравится, несомненно, — при этом он даже уже почти улыбнулся, но глаза цвета стали оставались холодны.
Достойные горожане, не зная, как отреагировать, то ли улыбнуться в ответ, то ли выждать, застыли в растерянности. Кром, глядя на них, вдруг искренне рассмеялся и маска надменности на мгновение слетела даже с его холодных глаз. Но лишь на мгновение. Господа ещё только начали смеяться в ответ, как тут же прервали свой натянутый смех, под вновь вернувшимся, стальным и крайне презрительным взглядом собеседника.
— Я не чужд многим человеческим радостям, однако стараюсь, чтобы это не мешало делу всей моей жизни — установлению закона божьего на всех известных мне землях. Чего и вам советую, господа. Бог, величайший и наипервейший, может быть лишь один и это О́дин! Пора покончить с этим цирком с богами на любой вкус и цвет, в каждом городе и в угоду бестолковой толпе. Итак, господин Мири, — обратился он к высокому. — Ты заверял меня в прошлом году, у нас дома, что вам с господином Филе не составит большого труда убедить остальных в важности присоединения к союзу городов, с признанием главенства Ордена и Хелма, как столицы союза. Дошедшие же до меня слухи поселили в моём сердце тревогу, которая силится перерасти в разочарование. Так верны ли слухи, что мне не так уж и рады в Рице?
Воин откинулся на спинку массивного стула и пристально взглянул на собеседников, как будто впервые приметил их рядом с собой. Те несколько стушевались под таким требовательным взглядом, но быстро пришли в себя.
— Господин Кром, мы старались и сделали всё что смогли, но неожиданно встретили противодействие от отдельных горожан, которые отстаивают свободу городского управления и безусловно свою власть над этим городом, — опередил высокого с ответом коротышка Филе, и тот лишь кивал в знак согласия. — Увы, большинство горожан поддержали магистра и его друзей, а нас выставили чуть ли не предателями. Мы думали послать тебе весть с подробностями обо всём, но узнали, что ты отбыл уже к нам. Потому решили дожидаться твоего прихода.
— Господа, это всё конечно печально, но меня не волнует вовсе. Вам придётся вернуть мне монеты, выплаченные вам вперёд за работу, вами как оказалось не исполненную, и расстанемся приятелями, — вновь изобразил подобие улыбки, столь зловещей, что оба его собеседника заёрзали на своих стульях, Кром.
Настроение, немного приподнятое прекрасным завтраком, вновь омрачилось мыслями о полном провале планов о союзе городов. Он вспомнил как ещё зимой, по снегу, не считаясь с опасностями такого похода, с большим энтузиазмом отправился в сие путешествие. Доверившись отцу и поддавшись на уговоры братьев и других старых и достойнейших воинов Ордена, он постарался убедить себя в возможности подкупа городских Советов для их добровольного вступления в союз. Решение, по сути ставшее лишь потерей времени. До того в Хелм пригласили разных проходимцев из многих городов и дали им вперёд монет на уговоры. Из всех городов Агрии пока лишь соседний Тор принял их предложение, и, кстати, почти без монет и хитрецов. В Торе никто и не сомневался и это было ожидаемо. Вот уже многие годы его товарищи проповедовали в нём за О́дина и изрядно преуспели. И конечно торянам понравилось, что ордена очистили окрестности от злодеев. В остальных же городах, также как здесь, в Рице, за монеты старались убедить в полезности союза. Можно было конечно повторить успех Тора и пойти путём многолетних проповедей и помощи, но на это требовалось слишком много времени. Этот путь не устраивал орденов и даже его отца. Жизнь старика близилась к концу, а ему так хотелось ещё при жизни воплотить в реальность свои планы. У Крома также жизнь была всего одна, и та наполовину пройденная. Был выбран более быстрый путь подкупа. На это они задействовали почти что всю казну Ордена, а ведь монеты требовались прежде всего для усиления войска и строительства.
Теперь, потерпев явное поражение на юге, Кром не видел иного быстрого пути, кроме завоевания. Путь силы, и в этом уже не сомневался командир орденского отряда, всегда самый верный. Это всё же печалило его. Считая себя прежде всего спасителем этого мира, ему претило проливать кровь тех, которые являлись для него почти уже братьями Ордена. Он свято верил, что все они, ну или почти все, как только глаза их откроются, тут же последуют за Тором. Безусловно, позже он планировал казнить всех, кто бы воспротивился новым порядкам. Однако это было бы лишь наказанием за преступление против О́дина, абсолютно справедливым наказанием. Убивать врагов — это правильно. Среди них были бы лишь те, кто вместо уважения, дерзил и насмехался над ними и их верой. Война же со всеми этими безвинными горожанами, находящимися в плену иллюзий, станет для него испытанием. С самого начала, ещё не имея плана завоевания, он своим цепким взглядом выхватывал всё об обороне каждого из посещаемых городов и их защитниках. Во многих местах бывал и раньше, путешествуя в охране торговых караванов, в Рице же гостил впервые. Здесь он также старательно подмечал крепкие, высокие, каменные стены, толстые, дубовые, обитые железом ворота, количество стражников с мечами и копьями, лучников на городских стенах, сильные стороны города и его слабости. Штурм конечно возможен, однако потери будут немалыми. Нужно действовать хитрее, но хорошего плана в его светлой голове до сих пор нет.
— Уважаемый господин Кром, монеты потрачены и о возврате не может быть и речи, — как ветром сдуло напускное почтение и уважение с собеседников ордена. — Тем более мы не скрепляли наше соглашение на гербах.
Долговязый Мири с открытой насмешкой смотрел теперь в лицо воина. Кром почему-то вспомнил, что монеты не вернули ни в одном городе и это был ещё один повод для печали и злости. Многие старались лишь заболтать посланника Ордена пустыми обещаниями и ничего не значащей лестью. Их не уважали, над ними насмехались и нарывались на силовое решение.
— Расстанемся приятелями и забудем о прошлом. Что было, то прошло, — издевательски ухмыляясь, добавил коротышка Филе. — Работа нами, как бы то ни было, выполнена. Результат не совсем тот, что ожидался, но и говоря прямо, монет вами было дано не
