великий магистр Олаф да Винар, Крому можно не беспокоиться о коварстве братьев. С самого начала возникла проблема поважнее и требующая немедленного разрешения. Разбойничьи шайки издавна хозяйничали на дорогах, ведущих к соседним городам, и вытрясали плату за проход с торговцев и других путников. Некоторые же из них грабили путников подчистую, убивая и порабощая без пощады. Кром, с позволения отца, сразу же отправил лазутчиков и вскоре выяснил где скрываются самые крупные и опасные шайки. После этого к вожакам послали вестников с требованием покинуть земли Ордена или умереть. Отец предложил вариант помягче, но Кром лично довёл до каждого вестника, коими были те же преступники, передать злодеям угрозу, а не просьбу. Сейчас все разбойники обходили стороной земли Хелма и Тора, первым примкнувшего к союзу. Тех же, кто тогда рискнул остаться, ждала неминуемая смерть. Целый год Кром только тем и занимался, что настигал их по окрестным лесам и лугам, чтобы в устрашение остальным вешать, рубить им руки и ноги, выкалывать глаза, резать языки и уши. Отец посчитал бы это дикой жестокостью и никогда бы на такое не решился. Кром был другим и не рассказывал магистру, да и остальным хелмянам, подробностей. Воины его отряда помалкивали, а исходившим от спасшихся злодеев слухам, горожане предпочитали не придавать значения. И всё же отец однажды спросил его о судьбе хелмянских разбойников. Кром не соврал, просто умолчал о правде, успокоив старика. Вероятно, тот не поверил ему и наверняка поэтому послал именно своего старшего сына в этот поход с речами и уговорами. Жизненный же опыт воина доказал, что нападение — это лучшая защита, а страх — самый лучший аргумент. Так он и поступил тогда, уничтожив всех злодеев на своём пути. Однако сейчас следовало постепенно уничтожить все лагеря злодеев на западе, а после и востоке Агрии. Для этого и нужен был союз городов. Конечно же под началом Ордена и с новой верой. Многие из разбойников кочевали от одного города к другому, с одной дороги к следующей. Те же, кто имел хорошо скрытые в лесах или горах селения, были ещё опаснее. Поэтому уничтожить шайки на агрийских просторах лишь полдела. Необходимо найти их селения и вырезать всех до единого. Хотя вариант с изгнанием злодеев в гиблые или пустынные земли также был неплох. Но смерть всё же представлялась лучшей гарантией, что те не вернутся.
Сейчас в его землях начали мостить дорогу между Хелмом и Тором. Дальше нужно будет возвести пару крепостей на той дороге. Войско Ордена, если он хочет воплотить планы отца, да и свои, в жизнь, должно постоянно расти и иметь лучшее оружие и доспехи. На всё требовались средства. Орден не в силах был в одиночку свершить такое или на это и сотни лет не хватит. А тут явно намечалась долгая и непростая война с множеством городов. Да и после, захватить город — ещё не победа, нужно ведь навести в нём свой порядок. Те, кто потеряют власть, будут мстить, а горожане не сразу поймут, что ордена их спасители. Разбойники же, как ему совсем недавно стало известно от лазутчиков, не просто боялись командира орденов, но жаждали его скорой гибели. На агрийских просторах он уже объявлен врагом всей разбойничьей братии и приговорён к смерти. Выехать с пятнадцатью воинами так далеко от дома было не просто смело, но возможно даже и глупо. Однако у небольшого отряда было преимущество подвижности, да и шайки редко могли выставить больше двух десятков воинов. Отец всё же настаивал на отряде как минимум в пятьдесят орденов, но Кром уверил его в защите О́дина. А если нет, то и к чему такая жизнь.
«И если О́дин за нас, уже неважно кто против!» — любил бахвалиться Кром перед товарищами.
На его счастье до сих пор разбойники на них так ни разу и не напали. Возможно их отпугивал вид добротных доспехов и знаки Ордена на щитах и накидках, ведь злодеи предпочитали нападать на слабых и старались избегать сильных. А может орденам не попадались достаточно большие шайки на пути. В общем не рискнул никто пока сразиться с орденами. Но идти таким малым отрядом из осторожности приходилось в полном боевом облачении, будучи готовыми в любой момент отразить нападение. Скорей всего именно О́дин хранил этих воинов от беды. Часто, пока их ладья рассекала водную гладь, чувствовали на себе взгляды затаившихся в прибрежных зарослях незнакомцев и мысленно готовились к схватке. На привалах ночная тьма, перешёптываясь с вирунами шумом векового леса, грозила вражеской засадой. Однако воины были готовы сразиться даже и с самим Виром, если потребуется. Всё, что они делали, было оправданно горьким опытом прошлого в окрестностях Хелма и Тора, а также их службой наёмниками и стражниками. Ведь малейшая беспечность, вроде отложенного не ко времени в сторону щита на привале или снятый по причине жары во время перехода шлем, часто приводила к смерти. Пущенные тогда из чащи стрелы отняли немало жизней их товарищей. Будучи в большинстве своём трусами, разбойники избегали открытого боя и предпочитали метнуть копьё или пустить стрелу из укрытия и тут же сбежать.
Так было, когда они вошли в лес, прозванный местными Гиблым местом. Оттуда никто из вошедших путников своим ходом и свободным так и не возвращался. Разбойники похищали для выкупа или рабства, грабили, либо попросту убивали всех забредших в их лес гостей. Более полусотни головорезов изрубили они в куски, либо казнили, обнаружив целое разбойничье селение в том лесу. Потеряли, в основном из-за беспечности, двенадцать воинов Ордена. Уроки прошлого были хорошо усвоены ордена́ми, и те предпочитали выдерживать трудности пути, вместо лёгкости беспечной смерти. Уже там, в этом разбойничьем лесу, между Хелмом и Тором, Кром лишний раз убедился в том, что меч надёжно решает многие проблемы. Теперь же он стоял и смотрел, погружённый в свои невесёлые мысли, на эти жалкие подобия людей, напомнивших ему тех разбойников. Глава церкви и глава города продолжали попрекать и унижать его и Орден. Им вторила льстивая толпа, советники, торговцы, священники, даже работяги и слуги, оказавшиеся по воле случая за спинами богатых и достойных.
— Заплатил ли подать сей господин, советник Епас? Ведь и шутам бродячих цирков для представления на площади нужно прежде уплатить подать в городскую казну, — продолжал измываться над оратором глава города.
Горожане дружно хохотали, представляя воинов Ордена теми шутами. Даже многие из них, кто по тем или иным причинам не уважал
