странной конструкции.
К небольшому луку крепилась палка с торчащим рычажком и крючком, а на её конце висело большое кольцо. Особым образом Марк, упираясь в это самое кольцо ножками, натянул обеими ручонками тугую тетиву и зацепил её за крючок. Оставив ту в натянутом положении, вложил в жёлоб на палке почти что обычный строительный болт. Затем навёл на мишень и, особо не целясь, щёлкнул рычажком. Все лишь услышали характерный звук вонзающегося в дерево железа. До конца не поняв, как реагировать, зрители застыли на месте и лишь городской лучник, оставив свою тренировку, побежал к мишени.
— Ну-ка, ну-ка. Обалдеть! Пустил из не пойми чего, не пойми как! Не целясь и без усилий! Обычный болт, и попал в мишень! — взволнованно вскрикивал страж. — Гляньте, навылет прошиб! А болт то где?
Он пошёл в направлении стены и вскоре уже звал всех посмотреть на торчащий в ней болт Марка. Они побежали к нему, чтобы воочию убедиться в правдивости столь чудесной истории.
— Это пока лишь пробное изделие. Думаю, если всё получится, мой болт с близкого расстояния сможет пробить любой доспех. Даже цельный нагрудник прошибёт, ага, ага. Но нужно постараться и зарядить с рук уже не получится. Грозное оружие, стреле из лука такое не по силам, — тараторил изобретатель, мигом оказавшийся у изуродованной его метким выстрелом мишени.
При этом он совал свой грязный палец в пробитое в ней отверстие, радуясь результату словно дитя. Остальные не скрывали своих восторгов.
— Тут уже изрядно стрелами попортили мишень, но в камень лупанул болт! С пятидесяти мер попал, словно почти и не целясь! Случайность. Повторить на заклад сможешь? На монету заклад, если попадёшь ещё раз и прямо в мишень, — загорелся соревнованием стрелок, который не мог поверить, что необученный работяга с каким-то самодельным, странным луком, способен на такое.
Лучник обучался стрельбе годами, и наконечник стрелы даже в упор не пробивал чурбан мишени, как ни старайся. Оттого так сказочно выглядел выстрел Марка из его самострела.
— С монетами у меня сейчас туго, а самострел мой легко такое сможет и не раз. Однако в себе я пока не уверен, нужно потренироваться пару деньков, –любовно поглаживал Марк своё детище.
— Пару деньков, — как заворожённый повторил стрелок. — Тут годами тренируешься, чтобы с пятидесяти прицельно попадать, а он пару деньков, болтом, насквозь… Не верю!
— Твоё право! А вот когда он ещё и доспехи сможет насквозь пробить вы вообще удивитесь! Мне только доработать его, а так он сильно помощнее ваших луков будет! — воскликнул Марк, гордо задрав свою грязную голову, с растрёпанными, давно не стриженными, рыжими волосами.
Они, его рыжие волосы, развевались ветерком, играя солнечным светом, напоминая почему-то Аску о рыжей Эмме. Для всех этот маленький оборванец сейчас стал просто волшебником. Никто не замечал ни его рванной рубахи, ни вылинявшей до нельзя накидки, ни грязных, дырявых башмаков, ни тем более небольшого роста. Двое стражей специально спустились со стены, удостовериться в громких восхищениях лучника.
Нам по пути
Нам по пути
Риц. Агрия . День первый
— День добрый, горожане! Позвольте поинтересоваться, что за необычный лук здесь у вас только что выстрелил? — раздался за спинами собравшихся заинтересованный, властный голос. — Не доводилось мне раннее такого видеть.
Кром, по стечению обстоятельств направлявшийся в это время к восточным воротам и как раз заметивший выстрел Марка, подошёл к мишеням и с интересом смотрел то на самострел, то на дырку в мишени, проделанную им же.
— Отчего же и нет, моё изобретение, чтобы увеличить убойность и упростить всё стрелку. Смогу после доработки кольчугу с двадцати мер порвать в пыль. А потом болт мой лучше любой стрелы достанет и сквозь щит и даже шлем пробьёт, — затараторил Марк и оглянулся на всякий случай по сторонам, помня о времени, проведённом в темнице. — Правда, правда, не вру, клянусь своей жизнью и всеми богами! А ты, достойный господин, так интересуешься или помочь доработать можешь? Я много не попрошу, а кроме того у меня ещё изобретения имеются и задумок тьма. Вот только нашему городскому Совету не нужно всё это, не могут понять своей выгоды, глупцы.
— Спокойнее, рицанин, не так быстро, не поспеваю за тобой, — заулыбался Кром. — С кольчугой и стрела неплохо справляется, а вот щит уже поинтересней будет. Я воин святого ордена Кром да Винар. Как твоё имя изобретатель?
— Марк, господин да Винар. Здорово то как! Я о вас так много слышал! Об Ордене вашем и вообще. Даже хотел в Хелм сам идти, своим ходом, да с монетами туго. Вы ведь там много нововведений в своём городе приняли и даже новую веру. Для вас мой самострел отличная защита, а захотите, то и нападение, — рыжий Чародей постарался говорить медленнее, выдерживая паузы между словами, выжидательно смотря своими широко открытыми, зеленоватыми с карим глазами, прямо в стальные глаза ордена. — Болт конечно изменён, обычный был не так хорош. Но можно сделать ещё лучше, так, что даже нагрудник ему помехой не станет. Не веришь?! Клянусь своей жизнью и всеми богами! А как попробуешь ещё и другие мои новинки испытать… Я много не прошу, материалы, да жизнь в достатке, чтоб не голодать, да в рванье не ходить.
— Покажи-ка мне ещё раз как с такого лука стреляешь, а я пока подумаю, — погрузился орден в размышления, внимательно наблюдая за Марком.
Все отошли от мишеней, и Чародей повторил свой выстрел. На этот раз ему не так повезло и болт, пролетев мимо мишени, сразу ударил в городскую стену. Кром, однако, словно и не заметив сего промаха, попросил у Марка самому испытать самострел. Тот вручил ему свой чудесный лук и стал объяснять, как его использовать. Болт, пущенный после того орденом, также не попал в мишень, но было очевидным, что его самого это мало волновало. Он уже заинтересовался самим изобретателем и его нестандартным мышлением, а самострел, словно молот вбивающий с такого расстояния
