или даже выше, вот к чему действительно нужно стремиться! Кузнецы, торговцы, стражи, работяги почтительно склонят головы перед командиром орденов Аском да… да… да Виром! Ха-ха!»
— Наконец-то, — с облегчением произнёс один из орденов и все повернулись к бегущим к воротам Вили и Марку.
Марк тащил за спиной большой, «придавивший» его к земле мешок. Задумок у Чародея действительно было немало.
— Марк, если ты сможешь тащить всё это в течение стольких дней и не отставать, тогда ладно. Мы путешествуем налегке, без повозок, и вряд ли кто-то захочет обременять себя этим хламом, — скептически оглядел Кром большой грязный мешок, что приволок с собой коротышка.
— Но, это те мои штуковины… Я не могу… просто бросить… — начал было Марк, растерявшись.
— Твои изобретения должны быть в твоей голове. В Хелме у тебя не будет недостатка в материалах, смастеришь их вновь и даже лучше, — постарался указать ему выход командир орденов, возвращая самострел.
— Ну уж нет! Всё это слишком важно для меня, — словно ребёнка прижал к своей чахлой груди новое изобретение Чародей. — Мешок не тяжёлый. Справлюсь.
— Ну, — равнодушно развёл руками орден, — Дело твоё. Помощи в пути не жди.
— Особо от меня, — зачем-то с широкой улыбкой вставил Вили.
— Выступаем, — приказал отряду Кром, и с важным видом зашагал прямо к воротам.
Троица оборванцев слегка портила представительский вид всего отряда. Однако командир не желал задерживаться в Рице, а потому приведение новичков в надлежащий вид откладывалось до прихода в Эшт.
— Стой, кто идёт? — окликнули их.
У ворот стояли четверо стражников. Трое были уже немолоды, четвёртый, явно новичок. Он то и спрашивал, как учили, пока опытные стражи лениво взирали на чужаков.
— Воины святого Ордена! — с достоинством отвечал Кром.
— А наши работяги с вами? Особо Чародей Марк, долг то уплачен? — поинтересовался один из опытных стражников.
— С нами, долг Марка уплачен мною, Кромом да Винаром, командиром отряда воинов святого Ордена, что в Хелме, — веско ответил командир орденов.
После такого ответа стражники сразу же растворили ворота и пожелали всем доброго пути.
«Слово, которое с такой лёгкостью отворяет ворота, будет и у меня, — думал Аск, покидая город, где провёл почти год своей жизни. — Я горы сверну для этого, если на то будет воля богов!»
Теперь он почти что орден, наёмник святого Ордена и воин, а значит все его мечты обязательно сбудутся. Аск с надеждой смотрел вперёд, в такое, как ему представлялось, светлое будущее. Мысли здоровяка Вили не были столь амбициозными, но и тот обрёл надежду на лучшее.
Глава вторая. Добряк Унас
Глава вторая
Добряк Унас
Рор. Агрия . День второй
Заметно потеплело. Морозы спали и то, что на юге считалось холодом, на севере представлялось концом зимы. И хотя под ногами всё ещё поскрипывал рыхлый снег, а с веток свисали сосульки, внутри у быстро шагавшего юноши всё пело и кричало о весне. Природа, в тон его настроению, сверкала и искрилась в лучах приветливого, утреннего солнца. В суме, перекинутой через плечо, нёс он сапоги, на починку к городскому мастеру. Сам был сельским работягой, слегка наивным и очень добрым юношей. Семья их по сельским меркам не бедствовала, но работать в сезон приходилось много. Пока же работы в поле не начались, маялись все со скуки. Вчера ещё пожаловался родным на больной зуб и отправился в город к лекарю. Зубы у него конечно же были здоровы, а причина эта так, для отвода глаз. А вот поглядеть на городских девиц, помечтать о разном, да пройтись, разгоняя застоявшуюся, зимнюю тоску — было в самый раз. Родные и соседи засыпали разными поручениями. Оно и понятно, кому охота по снегу да в холод в город тащиться. Юноша всё запомнил: сапоги починить, соли купить, лекарств разных не забыть. Уже подходя к городу, заметил он столпившихся у дерева подростков. Одеты те были прилично и по виду происходили явно не из бедных городских семей. Там же жалобно повизгивал пёс, которого один из них тащил на верёвке к дереву. Невдалеке за всем наблюдал потерянный. Не то старик, не то так плохо выглядевшая женщина, а может и не старый ещё мужчина, кто ж этих нищих разберёт. Потерянный всё время порывался подойти к мальчишкам, но те что-то кричали, а он застывал на месте, растерянный, с трясущимися руками. Селянин уже был рядом, когда тот мальчишка, что тащил пса на верёвке, перекинул её через толстую ветку и стал тянуть что есть силы вниз. Пёс упирался, продолжая жалобно повизгивать. Живодёру явно не хватало сил, и он злобно пыхтел, не желая сдаваться на глазах у сверстников. Потерянный упал на колени и принялся в отчаянье колотить руками по снежной каше. Другой мальчишка принялся помогать товарищу и вместе они смогли наконец поднять пса повыше. Животное, лишившись опоры, начало хрипеть и задыхаться, вертясь во все стороны и даже пытаясь на весу перегрызть верёвку. Юноша подбежал и с разбегу толкнул живодёров в спины, да так, что те повалились лицами в рыхлый снег. Верёвка вылетела из их рук, пёс упал и какое-то время пытался подняться. Затем всё же смог встать на все четыре лапы и, стараясь изо всех сил, побежал прочь. Лапы проваливались в снег, и тут же выныривали, поднимая белые фонтанчики. Его заносило в стороны, но он продолжал бежать, не прекращая жалобно и хрипло скулить. Потерянный бросился за ним, нелепо размахивая обмотанными тряпьём руками. Судя по всему, это был его пёс, а может и не его вовсе, а лишь брат по несчастью. Вполне возможно из тех бедолаг, которых они часто и съедали в голодную зиму. Маленькие живодёры также поднялись на ноги, отряхиваясь и злобно ругаясь.
— Ты кто такой? — закричал ему тот самый мальчишка, что так хотел удавить бедного пса и при этом
