и даже ненавидел городскую власть, остерегались показать свои истинные чувства на людях, продолжая носить лакейские маски. Чужаки уйдут, а им жить по воле этих, пусть и неугодных им правителей.
— Господа праведники, а ходить то вам не тяжко от щедрот людских? Глава церкви небось не встаёт с постели, да скатывается! Руки от перстней драгоценных по земле волочатся, — колоссальным усилием воли сдерживая свой гнев, ответил Кром. — А ты, Корти, стоя одной ногой в могиле, не лопни от злобы. Ваш Сет завещал вам кроме светлого берега ещё и законы. Даже я помню о любви ко всем людям этого мира, — с трудом удалось ему на прощанье перекричать рицан.
— Так то к людям, да не к паршивым слугам Вира! — заорал один из окружавших патриарха священников. — Что глазищи свои греховные вылупил на меня?! Что там увидел, нечестивец?! — грозно сдвинув сросшиеся, мохнатые брови, яростно потрясал жирными ручищами святой отец.
— Мертвеца! — словно мечом рассёк воздух одним лишь словом орден, намерено положив руку на рукоять своего меча.
Оставив достойных горожан в злобной растерянности и, желая как можно скорее покинуть площадь, Кром тут же сошёл с помоста. Уже скоро вслед ему понеслись проклятия и угрозы, но они не могли тронуть погружённого в новые планы и безучастного к происходящему вокруг него воина. Его отряд обступил своего командира и сопровождал, готовый ко всему, в сторону городских ворот. Толпа, вслед за стражами, расступилась, а отряд орденов разрезал её на всём своём пути, словно нож масло. Оставаться было бессмысленно и опасно. Зорг да Шур кричал, что орденов нужно задержать и судить за неуважение к вере и рицанам. Глава городской стражи отсутствовал, а значит ответственность ложилась на магистра. Корти колебался, опасаясь стать явным врагом Ордена.
«Всё же, — считал глава города, — худой мир лучше любой войны. Тем более даже полтора десятка воинов Ордена, при возможной стычке, могут нанести серьёзные потери страже и надолго ослабить гарнизон города. На то, что они просто сдадутся, надежды нет, уж слишком грозно смотрятся эти воины. Учитывая, насколько опасными являются разбойничьи своры, бродящие буквально за стенами Рица, орденов лучше отпустить с миром.»
Он не стал останавливать Крома и тот беспрепятственно ушёл к восточным воротам. Следующий город на пути его отряда находился не так уж и далеко. Пара дней пути отделяло их от Эшта. Ордена очень надеялись пройти как можно больше до наступления ночи.
Изобретатель Марк
Изобретатель Марк
Риц. Агрия. День первый
Поглазев на товары в лавках, скучающие работяги решили прогуляться у городской стены. Непонятная речь магистра Крома и последующая перепалка с достойными горожанами не особо заинтересовала и, когда ордена, спешно направляясь к восточным воротам, покидали площадь, друзья почти подошли к восточной стене.
— Как думаешь Аск, чья правда? — вдруг задумчиво обронил Вили. — Чей бог тебе ближе?
— Да Вир его знает кто из этих достопочтенных господ прав, а кто нет. По мне так что один бог, что другой, если не помогает лично мне разбогатеть, — всё пустое, — сострил Аск.
Они долго и громко смеялись, привлекая внимание немногочисленных прохожих. Кто-то улыбался, другие ворчали, а один явно спешащий к мастерским господин укоризненно покачал головой.
— Да уж, разбогатеть нам бы не помешало! — мечтательно запрокинул голову в безоблачное небо Вили. — Надоело до жути зависеть от всяких господ и постоянно искать подработку. А если болезнь или увечье? Нужно скопить на старость достаточно монет, чтобы не оказаться с потерянными за стеной. Да и чтобы жениться на приличной девушке нужно монет подсобрать, — явно имел ввиду свою необъятную избранницу Здоровяк.
— Сам постоянно думаю о том же и не нахожу выхода. Разве что перейти в другой город. Говорят, в Эште получше, — неуверенно предположил Аск.
— Дружище, никогда не верь так запросто всему, что говорят! — протестующе замахал своими большими ручищами здоровяк. — Я только недавно из этого самого Эшта. Довелось своими глазами увидеть, как всё там обстоит на самом деле. Город побольше нашего, наверное, вдвое. Они уже вышли за старые стены и возводят новые. Потому как не могут в старых стенах уместить всех, особенно достойных, с их кошелями полными монет. Так вот, первое что бросилось мне в глаза — огромная толпа потерянных за стенами. И они не ютятся как у нас за южной стеной. Они обложили весь город вокруг. Из каких ворот не выйди, они везде, а выглядят большинство пострашнее наших самых затасканных. Так как новая стена ещё не достроена, стражникам приходится их постоянно выгонять из новой части города. Порой доходит и до стычек. Сам видел, как с десяток лохмотьев опрокинули стражника и разбежались прятаться по городу. Ты думаешь раз там столько строят нового, то и работы завались? Ошибаешься. Видно поверив слухам, собралось там много работяг, а хозяевам только в плюс. За работёнку, что у нас делают за монету, там не дают и четвертака. Я вообще удивляюсь как такой как ты, имея семью, дом, пусть и в посёлке, пошёл прозябать в этот сраный город! Сидел бы в своём селении, обрабатывал землю, растил скот. Взял бы в жёны симпатичную селянку, наделали бы с ней кучу ребятишек и попивал бы на воскресных ярмарках ганзейский эль да дохорское вино. Не жизнь, а сказка! — мечтательно закатил глаза Здоровяк, словно сам только и желал такой жизни.
— Я то ладно, бык агрийский мне родня, — широко улыбнулся бывший селянин, — вбил в свою дубовую башку стать если не магистром, то хотя бы богачом. В родном селе мне скука смертная, думал здесь планы мои пойдут в гору. А ты то сам тоже не местный, что-то никогда про семью твою не слыхал. Может поделишься тайною?
Аск сам не заметил, как общение с этим весёлым гигантом словно ветром сдуло горькие размышления о будущем, что так терзали его ещё утром. Ласковое весеннее солнце, заставляя обоих жмуриться, поднимало и без того хорошее настроение.
— Нет у меня никого, один я и
