имея никаких исходных данных и критериев истины.
В целом бал прошёл интересно и приятно. Мы и к буфетам несколько раз наведывались, и натанцевались, причём пару раз моих супруг приглашали на танец дворяне из сложившейся компании, и мне пришлось уделить внимание нескольким дамам. Танцевать с одной партнёршей, если это жена было допустимо, но всё же — не рекомендовалось, к сожалению. Компания не была статичной: кто-то отлучался, а порой исчезал, порой по нескольку человек разом, кто-то прибивался, на пару минут или надолго — мы даже не со всеми знакомились. Бал закончился уже после полудня, точнее, в два часа дня, но мы столько не выдержали. Да и вообще таких, кто отбыл бы на празднике почти сутки, насчитывались единицы. Многие отлучались на час-другой, а то и на четыре-пять, чтобы отдохнуть, кто-то — протрезветь, и вернуться с новыми силами, кто-то, как мы, просто держался, сколько мог.
Не имея опыта светской жизни, которая зачастую носила именно ночной характер, в свою квартирку вернулись уже в начале девятого утра и просто рухнули в постели. Ну, и проспали до часу дня — с другой стороны, это всего-то пять часов, но возвращаться на бал никакого смысла не было, особенно с учётом необходимости привести себя в порядок и заново собраться.
Кстати, насчёт сборов. Бал окончен, сроков работы комиссии мне не доводилось, как и того, на какой срок нам выделено жильё во дворце. Надо как-то это всё выяснить, да и обратными билетами озаботиться. Но — всяко не сегодня, во-первых — все отсыпаются после бала, а во-вторых, и вовсе выходной. Так что пообедали, погуляли часок по парку и, переглянувшись, отправились досыпать.
В понедельник утром в комиссии мне ничего сказать не смогли. Точнее, по поводу сроков моего пребывания во дворце не сказали, в целом же жизнь кипела — люди активно проектировали боеприпасы к миномёту. Зажигательную накануне отвергли по не совсем понятным резонам: мол, в поле поджигать нечего, а в населённой местности — варварство и не соответствует чему-то там. Зато брошенное мною больше в шутку предложение сделать мину сигнальную и осветительную неожиданно взяло офицеров за душу. Особенно — сигнальная. Отчего-то идея взять вместо пятидесятиграммовой «звёздки» пиротехническую шашку в два — два с половиной кило и зафундырить её в небо на пару километров вместо девяноста-ста метров вызвала и у артиллеристов, и у штабных бурный восторг и приступ трудового энтузиазма. Они уже успели прикинуть в черновиках конструкцию разделяющейся мины, которая имела внутри корпуса сигнальный заряд с поджигающим элементом в носовой части и парашют в задней и теперь спорили, в какой момент лучше производить раскрытие. Предложил сделать подвижное кольцо и при помощи его поворота специальным ключом задавать задержку, например, от двух до пятнадцати секунд, а если поставить в ноль — то в верхней точке траектории. Поблагодарили и бросились творить. По осветительной было два основных вопроса: как замедлить горение магния и надо ли делать складной отражатель, он же — абажур. Поддавшись шалому настроению вбросил в офицерские массы ещё одну «богатую» идею:
— Надувной абажур. Он же — парашют, только стропы так рассчитать, чтобы шашка была на уровне горловины. Если сделать достаточно большим — то, заполнившись горячим дымом, сможет вовсе парить в небе, как воздушный шар.
— Отличная идея!
«Кажется, дед, они сарказма не уловили».
«Я тоже так думаю. Ну что — ждём китайский летучий фонарик на стероидах? И мину для подачи светового сигнала сразу всей дивизии, а также соседям на обоих флангах и тыловым подразделениям на удалении до пятидесяти километров».
«Я тоже не понимаю, зачем им ЭТО. И хочу поберечь остатки своей психики».
«Военные — те же дети…»
«Помню, помню. Про настоящие ружья, и про другие отличия!»
Там-то, посреди сигнально-осветительного сумасшествия, меня и отловил очередной курьер. Доставил он меня не к Императору, а к тому самому секретарю. Прокречетов поблагодарил за идею с цветными закладками, заметив, что это на самом деле удобно и ускоряет составление и сверку всякого рода сводок, после чего снова уверил, что «за ним не заржавеет», а потом перешёл к официальной, так сказать, части.
— Квартира в гостевом крыле в вашем распоряжении до конца недели, если есть желание — можете подать заявку на продление сроков пребывания. О дате планируемого отъезда уведомите меня, я дам вам контакт моего служебного мобилета, и я обеспечу наличие билетов.
— Для этого мне нужно знать сроки работы комиссии.
— Боюсь, на это ориентироваться не стоит, по плану они должны подготовить итоговый документ к Новому году. Документы, требующие вашего согласования или ознакомления, будут доставляться фельдъегерями.
— От Его Величества какие-либо указания в мой адрес имеются?
— Да. Он желает встретиться с вами завтра или послезавтра в течение дня, по мере возможности.
— Тогда запланируйте, если можно, мой отъезд на следующий день после встречи с Государем. Мне нужно к учёбе возвращаться: отпустили-то меня по личным нуждам, с обязательной отработкой. Мол, присутствие на балу — не есть государственная необходимость.
— А как же работа в комиссии по вооружениям⁈ Спасибо что сообщили — я составлю соответствующий документ в ваш ректорат. Ишь, что удумали — распоряжение Петра Алексеевича им уже не государственная нужда!
Что ещё сказать про этот понедельник, кроме рассказа о том, как мы провели этот день в разговорах о прошедшем празднике, обсуждая увиденное и услышанное и составляя свой список обитателей Двора с личными характеристиками на каждого? Разве что о появившемся после обеда списке композиций, отобранных для очередного «Осеннего альбома», в котором моя «Осень» стояла на третьей позиции.
Глава 4
Во вторник приглашения на аудиенцию я так и не дождался. Жёны мои значительную часть дня провели с мобилетами в руках — делились впечатлениями. Ульяне в этом плане было проще — пока отец на службе, поговорить можно было только с мамой. Маше же нужно было и маме в Дубовый Лог позвонить — узнать, как там Ромка, заодно и поболтать немножко (часика так два), и домой, с Василисой пообщаться, и даже Ириску как-то где-то выловила. Я тоже обзвонил своих управляющих — узнать, как там дела. То, что из Риги экспедиция вернулась я уже знал, интересовал в первую очередь прогресс с поиском технического директора, но там было без изменений, единственный кандидат оказался опять неподходящим, несмотря на то, что уверял в наличии опыта в аналогичной должности. Оказалось, что он работал помощником начальника депо конки
