в виде трубы с косыми насечками, образующими ромбический узор. Раскритиковал его не технологичность в сравнении с прямой насечкой квадратами, а потом и вовсе предложил сделать, как у нас: набор колец разной ширины с надрезами по образующей, которые можно было забрасывать в корпус стопкой. Их можно было что отливать с последующей обработкой на токарном станке, что из трубы резать, причём с минимальными трудозатратами. Ну, и получать, по расчётам, осколки разного размера, от трёх до восьми граммов весом, из разных колец. Посчитав разные варианты, пришли к мысли, что мои кольца — самый простой и дешёвый. Главное, чтобы рабочий при сборке не ошибся и не накидал в мину не того, что нужно, а то или не поместится, или зазор между последним кольцом и крышкой останется.
После обеда готовили рекомендации по вариантам конструкций боеприпасов, а также рассчитывали их соотношение в боекомплекте. Вот этот расчёт тоже был для меня совершенно неизведанной областью, я даже не представлял, что для этого есть специальные методики! И определяется количество фугасов на сотню осколочных не «на глаз», а на научной основе! Не стесняясь признаться в незнании, с интересом конспектировал слова штабных офицеров, которые, польщённые моим вниманием, выдавали массу интереснейшей информации, только успевай записывать. Ну, и сделал полсотни взрывателей «комиссионной» конструкции для первой серии экспериментов, от идеи изготовления самих мин в Императорском дворце благоразумно отказались.
Ну, и ещё у меня запросили чертежи на миномёт и его составные части. Чертежи у меня имелись, но в имении. Правда, дед от их вида плюётся и говорит, что это даже на эскизный комплект не тянет, но у нас тут с этим проще: изготовить по ним изделие можно? Можно. Ну, и всё на этом, и нечего голову дурить, «это на монтажном чертеже должно быть, почему спецификации на разные узлы по-разному оформлены» и тому подобное. Ага, а ещё отдельно делать комплект упаковочных изделий, чертёж «упаковка» и «изделие в упаковке». Зачем, если контур мин можно прямо на чертеже ящика нанести, и всем всё понятно⁈ В общем, комплект чертежей обещал сделать за неделю после возвращения, мне дали номер телефона, по которому потребуется позвонить, чтобы прислали фельдъегеря за пакетом с документацией.
Вечером удивил жён «упрощённой» схемой чаепития во дворце, они, в свою очередь, тоже попытались меня удивить, и не без успеха. Правда, первой сегодня была Ульяна, которая краснела, смущалась, но нашёптывала придуманные ею (или ими?) варианты «семейной гимнастики». Богатая у неё фантазия, надо сказать! Некоторые «упражнения» я бы включил в «меню» для регулярного применения, и с Машей тоже.
В субботу утром прочитал и подписал документы по мотивам вчерашнего заседания и ушёл готовиться к балу — нужно было не только парадный костюм проверить и надеть, но и сходить на прогон музыкального номера. Надеюсь, никто не полез его «улучшать» и «исправлять», иначе всё будет грустно…
Глава 3
Этот вопрос — не найдётся ли у меня непрошенных соавторов — очень сильно беспокоил. Я у себя в голове составил и проиграл не один и не два возможных сценария. Пожалуй, ближе к десятку — с разными видами вмешательства в песню и разными же вариантами моей реакции, от тихого возмущения до громкого скандала, от простого отказа от участия до жалобы Его Величеству. Изрядно себя накрутил, нервы поднял, а на деле всё оказалось куда как проще.
Желающих участвовать было куда больше, чем физически могло вместиться в отведённое для бала время. И это позволяло главному дворцовому музыканту — не хочу ломать язык, пытаясь воспроизвести его придворное звание — избавиться от части работы, отбросив самое безнадёжное. Но и так этой самой работы было — выше крыши. И потому, увидев работу за авторством человека, уже имеющего опыт написания достаточно популярных песен, профессионально оформленную, с партитурой и правильно записанным диском для образца звучания — с радостью и облегчением сбросил это помощникам для репетиции. Даже вникать не стал, что там и как, потому как и без того загружен был сверх всякой меры.
Это всё мне один из тех самых помощников и рассказал, но на репетицию не пустил, потому как — не положено. И, да — все номера будут исполняться без указания автора, до поры до времени.
Осенний бал у Императора, что не удивительно, отличался от такового же у губернатора, но при этом проходил по тем же лекалам. Точнее, это на губернском уровне пытались, как могли, воспроизвести столичную моду. В первую очередь — отличалась публика, в большинстве своём присутствовали обладатели титулов. Однако были и «простые» дворяне, и разночинцы, приглашённые на бал за какие-либо заслуги. Причём чтобы отличить их от остальных даже не нужно было смотреть на руки в поисках перстней — всё было видно по поведению. Мы с жёнами, кстати, занимали своего рода промежуточное положение: не осматривались, как в музее и не жались робко к стенкам, но и знакомых, к которым можно было бы подойти и поговорить не имели.
Но на произвол судьбы нас не оставили: распорядитель подвёл к группе молодых дворян, которым и представил. Видимо, было сочтено, что у нас должны найтись общие темы для разговора, оставалось только найти их. Пока знакомились чуть поближе и беседовали «о погоде», то есть, на нейтральные светски приемлемые темы. Разумеется, не обошлось и без «прощупывания» друг друга, но — вежливо и аккуратно, так, чтобы даже окажись собеседник обидчивым чудаком (на другую букву) — не смог бы аргументированно прицепиться. Может, на аккуратности сказалось и то, что молодая дворянская поросль щеголяла перстнями наследников рода, я же был единственным в этом кругу действующим бароном, а может — и мои награды. Кроме моих было всего две медали на семерых, причём одна, насколько я успел разобрать, не разглядывая слишком пристально, вообще ведомственная. Так или иначе, но лёгкая пикировка быстро закончилась показав, что тут нет ни ярко выраженных тюфяков, ни слишком резких в поведении лиц. У женской части группки тоже произошло что-то подобное, обменявшись несколькими совершенно, на мой взгляд, невинно звучавшими фразами они удовлетворённо улыбнулись друг другу и невзначай отошли на пару шагов в сторонку, начав типично женскую беседу, когда все говорят одновременно, но при этом за счёт какой-то магии понимают, что кому предназначено и различают из сказанного не просто отдельные слова, но весь текст.
Мы, мужская часть группы, тоже начали более непринуждённую беседу, особенно после того, как я принял предложение общаться «без чинов».
— Скажите,
