барона, – с какой-то особой ненавистью в голосе произнес Данил Веррле. – Почти уверен, он настоящий трус, раз делает все руками других.
– Не скажи, – заметил Леон. – Слушай, а что мы сидим, куда вы дели волосы нашей троицы?
– Вот они. – Данил достал пакетик с тремя клочками волос.
– Давай-ка лишим Куффера его слуг, – улыбаясь, предложил Леон и, открыв свой портфель, достал старую книгу с заклинаниями.
Та ночь в квартире 83 по адресу Интернациональная, 11/б была по-особенному тихая, и это притом, что никто не спал: ни мать, ни отец Александра, они просто не могли уснуть после перенесенного горя.
К 9 утра из морга привезли тело девятилетнего мальчика; надо сказать, Фиоленту повезло, что мать наотрез отказалась проводить вскрытие ребенка. В 11:00 начались похороны, плакали и не то чтобы кричали, а орали от горя почти все пришедшие на похороны.
Леон разделился с Данилой, тому отвели роль статиста, он обязан был для полиции запечатлеть на фотобумаге всех, кто пришел в тот день на траурную процессию. Сам же Леон, с Бегером и еще парочкой взбитых гномов и эльфов, ждали в засаде. По плану (как и на прошлых похоронах) Куффер должен был прийти самолично за артефактом, тем более, как только процессия началась, призраки положили восковую сферу возле гроба мальчика.
Но что-то пошло не так… Темного мага все не было и не было. Траурная процессия уже удалялась, а черная сфера продолжала неподвижно лежать возле подъезда девятиэтажного дома.
– Это точно последнее задание, тощий? – поинтересовался призрак с топором в спине, кружась над черной сферой.
– Да, последнее, немец приказал забрать шарик, – ответил призрак без следов увечья.
– Тогда чего ждем? – спросил было третий, тот, что был весь в пулевых ранениях.
– Не знаю. – Толстяк попытался было наклониться, чтобы взять сферу, но его рука ему не подчинялась.
– Господа призраки, – произнес вышедший на балкон первого этажа Бегер, – прошу вас следовать за мной.
Те беспрекословно повиновались просьбе Михаила, в комнате их без особого сопротивления схватили и нейтрализовали, ведь прошлой ночью Леон с Данилой все-таки создали новые подчиненные куклы для трех умерших наркоманов.
И сфера осталась лежать возле 3 подъезда. Прошел день, затем вечер, ночь…
– Он не придет, – первый высказал свое мнение Бегер. – Раз троица не принесла сферу, значит, тут ловушка.
– Нет, придет, – уверенно подметил Леон. – Начинать все заново он вряд ли будет. Так что, скорей всего, он ждет, чтоб мы выдали себя. А там будет действовать силой.
– А может, по правде выдать себя, – неожиданно предложил Данил.
– Зачем это еще? – одновременно спросили Бегер и Леон.
– Ну, представьте, мы объявляем, что трое убийц детей были пойманы с поличным на месте преступлении и приговорены к наказанию, – предложил Данил. – И при этом мы ни слова не скажем об артефакте, мол, мы и знать не знаем о таком, и я почти уверен, когда все уляжется, этот ваш Куффер тихонько так придет за своей сферой. Ты, Леон, для вида вообще можешь уехать в Петербург. А вы, Михаил, раструбите по всему городу, что, мол, великий сыщик распутал очередное громкое дело. Мы даже можем оживить Фиолента, это будет еще правдоподобнее. Он должен подумать, что мы и не знали ничего о сфере. А призраков великий сыщик Леон Марсель выследил создав куклы перевоплощения, поработил их волю. И так совпало что это, оказалось именно тем днем, когда они должны были забрать сферу. Параллельно вы, Михаил, начнете поить людей зельем забвения. Да и Анна-Мария может вернуться назад с истинным Александром. – Данил сделал небольшую паузу. – И тогда, может, дня через два три ваш немец объявится, полный уверенности, что никто и не знает о сфере.
– Ты где его нашел, Леон? – пораженный столь тонким планом, поинтересовался Бегер.
– Не поверишь, под буквой «М».
– Чего? – Бегер немного не расслышал ответа. – Какой буквой?
– «М» – это долгая история, как-нибудь расскажу, – ответил Леон. – Данил, у меня вопрос: а кто все это время будет находиться в кармане жизни, наблюдая за сферой?
– Да, пожалуй, я, – ответил Данил.
– Нет, это очень опасно для человека, пусть лучше Фиолент, – сразу же заявил Леон.
– Ну, тогда твое алиби будет неполным, и тебе могут не поверить, – ответил Данил.
– А он прав, старый гном, лучше, чем этот парнишка, кандидатуры не найти, – высказался Бегер в пользу идей Данила. – Он человек, и тот вряд ли учует его запах.
– Это слишком рискованно, он может убить тебя, Данил, одним взмахом палочки, – не соглашаясь, говорил Леон.
– И так может быть! Но надо рискнуть, это шанс его перехитрить, – ответил парнишка.
– Ой, не знаю, не знаю, – произнес Леон, подкурив трубку.
* * *
На следующий день во всех волшебных газетах появились фотографии троицы призраков, приговоренных к расщеплению (для вновь оживших душ это под стать смертной казни), а также статья, в которой описывалось гениальное превращение Фиолента в парнишку, чтобы поймать убийц человеческих детей с поличным.
Как и было запланировано, уже утром Леон откопал гроб с Фиолентом и оживил его на глазах у репортеров, влив в его рот синего цвета жидкость. Все волшебные существа городка Ч., а также Бегер со своими ребятами, по спискам Данила Веррле отловили всех людей и напоили их зельем забвенья. В общем, через три дня в мире людей уже никто не помнил о той трагедии, что пару дней назад взбудоражила весь город.
На четвертый день Леон поехал в Петербург, причем он с Бегером сделал это так, что весь городок буквально знал об этом. Анна-Мария как раз в это же время вернулась в город Ч., она также прилюдно поблагодарила великого сыщика, и их размеренная жизнь вернулась в свое привычное русло.
И, вы знаете, прошло целых 8 дней, прежде чем Куффер предпринял какие-либо шаги.
* * *
В квартире-офисе Леона было тихо. Леон провел все три дня после отъезда в томительном ожидании сигнала от Данила, но затянувшаяся пауза настолько раздражительно действовала, что Леон даже потерял сон. Чтоб хоть как-то себя отвлечь от нехороших мыслей: а вдруг Куффер решил бросить сделанную сферу и попытаться сделать новую сферу в другом городке необъятной страны. И чем больше проходило времени, тем больше он начинал верить в то, что темный маг решил все же не рисковать и бросить готовый артефакт ради собственной безопасности.
Если бы Леон только знал, что содеянное Куффером не имело смысла повторять, терялась бы магическое свойство артефакта! А брошенная сфера теперь стала настолько ценой вещью, что барон Адольф Куффер готов был пойти на
