До сих пор одному лишь Дэну удавалось так быстро, так стремительно пробудить в ней столь острое желание. А ведь Одри больше не хотела испытывать подобного чувства; она уже на собственном горьком опыте убедилась, что страсть до добра не доводит. Замерев на мгновение, она попыталась оттолкнуть склонившегося над ней мужчину. Но прежде чем оторваться от ее губ, он не спеша завершил свой долгий поцелуй.
Одри открыла глаза. Ослепленная ярким солнцем, она ничего не могла разглядеть. Постепенно блики в глазах померкли, и она увидела перед собой знакомое строгое лицо с темными бровями и ресницами, густыми светлыми волосами и пронзительно-синими глазами. Красивое, мужественное лицо. Нет, больше чем просто красивое — манящее, притягивающее словно магнит лицо. Лицо, которое она, казалось бы, научилась ненавидеть. Лицо, которое она надеялась больше никогда не увидеть… Одри охватила паника.
— Это ты! — воскликнула она, приподнявшись. Пытаясь утопить страх в злости, она возмущенно воскликнула: — Какого черта ты явился сюда? Как ты осмелился меня так целовать?
Его левая бровь насмешливо приподнялась.
— А как ты хотела, чтобы я тебя целовал? — Его рот, с тонкой верхней губой и соблазнительно оттопыренной нижней, все еще был совсем близко от ее губ. — Ты хочешь, чтобы я это делал с большим уважением и меньшим энтузиазмом? Насколько я понимаю, именно так целует тебя твой жених?
— Я вообще не хочу, чтобы ты меня целовал, — продолжала свою атаку Одри.
— Когда-то, год назад, ты сама искала моих поцелуев, — с жестокой решимостью напомнил он.
Она вдруг растерялась, обезоруженная внезапно нахлынувшими воспоминаниями. Блэкки, который наблюдал за всей этой сценой с некоторого расстояния, вдруг приблизился и протиснулся между ними. Лицо у Одри горело, но, игнорируя возникшее в ней желание, она воскликнула:
— Откуда тебе знать, как целует меня Ивлин?
— Твой отец описал Ивлина Кросби как уравновешенного и воспитанного молодого человека.
— Ну да, в твоей интерпретации это означает «скучный и холодный».
— А разве я не прав? — Дэн одним рывком встал на ноги и протянул девушке руку.
— Ты абсолютно не прав! Он… Впрочем, у меня нет ни малейшего желания обсуждать с тобой достоинства и недостатки Ивлина, — оборвав себя на полуслове, холодно закончила Одри и, не касаясь его руки, поднялась с земли. Стук бешено колотившегося от возмущения сердца оглушил ее. Она стала собирать травинки с полосатой хлопковой блузки. Кольцо с бриллиантом сверкало на солнце. Чувствуя на себе его пристальный взгляд, Одри спросила еще раз:
— Зачем ты сюда явился?
Он лучезарно улыбнулся, обнажив ряд ослепительно белых зубов.
— Если гора не идет к Магомету…
Казалось, на какие-то доли секунды и ее дыхание, и сердце остановились. Она набрала в легкие побольше воздуха и спросила первое, что пришло ей на ум:
— Отец знал, что ты приедешь?
— Да, знал. Судя по всему, тебе он ничего не сообщил.
— Ты, наверное, попросил его об этом. — В ее зеленых глазах сверкнул недобрый огонек.
— Нам давно надо было поговорить, — произнес Дэн, ничего не ответив на брошенное ему обвинение.
Чувствуя себя так, словно на шее у нее затягивается шелковая петля, Одри проговорила:
— Нам не о чем с тобой говорить, Дэниел. Через месяц я выхожу замуж.
Она произнесла эти слова так, словно в них была какая-то магическая сила, способная спасти ее от надвигавшейся опасности.
— Неужели? — издевательски протянул Дэн.
— Да, именно так. — Одри старалась, чтобы голос ее звучал спокойно и уверенно, но в душе в этот момент царил полный хаос. Чтобы придать своим словам дополнительную весомость, уже поняв, что отец и Дэн регулярно общались, она добавила: — Отец наверняка сообщил тебе об этом, не так ли? — Она была уверена, что дело обстояло именно так, вот почему Дэн здесь.
— Да, сообщил, — криво ухмыльнувшись, подтвердил Дэн. — Хотя я не уверен, что он в восторге от предстоящего события.
Вот это было сущей правдой, возразить было абсолютно нечего. Сердитая на обоих — и на отца, и на Дэна, Одри резко парировала:
— То, как отец относится к моему предстоящему замужеству, к тебе никакого отношения не имеет.
— Ну, не знаю… Как-никак мы родственники. Так сказать, целующиеся кузены. — Оставив эту реплику без внимания, Одри наклонилась, чтобы погладить Блэкки, который терся о ноги Дэна, непрерывно урча, как трактор. — Хотя, впрочем, если не считать сегодняшнего поцелуя, со дня последнего прошел год.
— Сейчас я тебя не целовала! — выпалила Одри.
— Странно, а мне показалось, что ты отвечала мне взаимностью, — выпрямившись во весь свой рост и глядя на девушку сверху вниз, парировал Дэн.
— Просто я подумала, что это Ивлин.
— Что ж, если он способен сподвигнуть тебя на такой страстный поцелуй, возможно, твой отец и ошибается — он вовсе не пуританин.
Хотя Одри отчетливо сознавала, что Дэниел ее провоцирует, она все же не удержалась:
— Да, он вовсе не пуританин, но… И вообще я предпочитаю романтические отношения.
— Чему ты их предпочитаешь? Страсти? — заполнил Дэн неожиданно возникшую паузу. Он усмехнулся. — Бесспорно, романтические отношения гораздо менее опасны, нежели отношения страстные. Прогулки под луной, робкие поцелуи — все это не требует особой глубины чувств. Все происходит спокойно, по плану, а главное — ничем непредвиденным не грозит.
Хорошо ему рассуждать о спокойствии, безопасности, глубине чувств. Она в отчаянии отступила.
— Да, мне хочется, чтобы все было именно так, как ты говоришь.
— А почему?
А потому, что страсть уже однажды чуть было не сгубила ее, и у нее не было никакого желания, чтобы это повторилось. Но Одри ничего не ответила Дэну, продолжая стоять, уставившись невидящим взором на великолепную клумбу желтых георгинов. И тогда он встряхнул ее за плечи и развернул к себе:
— Почему? Одри, ну почему ты хочешь, чтобы все было тихо, спокойно, безопасно? По-моему, такие отношения не лучший фундамент для брака. Это все равно, что пускать океанский лайнер в плавание по пруду вместо того, чтобы сразу спустить его на море.
Она попыталась освободиться от его рук и почувствовала явное облегчение, когда он наконец ее отпустил.
— Некоторых людей укачивает на воде.
— Например, Ивлина.
— Наши отношения устраивают нас обоих.
— Понятно. Короче говоря, это будет платонический брак.
— Он вовсе не будет платоническим! — защищаясь, выкрикнула Одри. — Он просто не будет…
— Каким? Страстным?
Она запнулась, подыскивая подходящее слово.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
