Одри вдруг совершенно отчетливо осознала в этот миг, что, если она не хочет близости с ним, ей надо дать это понять сию же секунду. И для этого достаточно всего лишь опустить глаза, прервать эту невидимую нить, отступить. Но она хотела Дэна, она желала его так страстно, что кровь бежала по венам, подобно расплавленной лаве. Зеленые глаза утонули в синих, и Одри сделала шаг вперед.
Забрав бокал из ее дрожащей руки, он осторожно поставил его на стол. Но не повел ее к кровати, а уложил перед горящим камином, подложив под голову одну из ярких подушечек, и принялся целовать ее глаза, губы, шею с такой страстью, что все ее тело мгновенно растаяло в блаженной истоме.
Одри была уже готова отдаться ему, и он, конечно же, не мог не чувствовать этого, и все же, сдерживая себя, продолжал неторопливо, со знанием дела, искусно возбуждать ее, стремясь довести уже возникшее в ней желание до крайней точки. Отблески пламени играли на ее нежной коже, пока он медленно раздевал ее, чувственно исследуя и глазами, и пальцами, и губами ее великолепное тело. И вот уже стройные ноги Одри раскрылись, готовые принять в свою колыбель его узкие бедра.
— Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел, — хрипло прошептал Дэн, снимая с себя одежду, — ты сводишь меня с ума.
Она отвечала на все его ласки безоглядно, ничего не стыдясь, чувственно реагируя на каждое его прикосновение. И хотя Одри была невинна, боли она почти не почувствовала. Это был всего лишь радостный прием его в себя, перешедший в растущее по спирали наслаждение, которое закончилось такой безумной вспышкой оргазма, что девушке показалось, будто тело ее раскалилось добела, а потом взорвалось.
Она лежала в объятиях Дэна, положив голову к нему на плечо, сердечный ритм и дыхание постепенно замедлялись, и тут он нежно и тихо поинтересовался:
— Для тебя это было в первый раз, Одри?
Возможно, он предпочитает опытных женщин, подумала она и нерешительно спросила:
— А что, ты против?
— Я — против? Да я чувствую себя настоящим королем!
Вслед за этим безумным и восхитительным вечером последовали дни и ночи любви, вся их жизнь в этом бревенчатом домике походила на медовый месяц. Они отрывались друг от друга лишь для того, чтобы поесть, принять душ или совершить короткую прогулку на каноэ по озеру.
Дэниел называл ее «моя зеленоглазая колдунья», беспрестанно твердил ей, как она хороша и как сильно он хочет ее. Но он так и не произнес трех главных слов, которые Одри жаждала от него услышать. Это лишь вопрос времени, мысленно успокаивала себя девушка. Обычное для мужчин нежелание признать себя связанным каким-то серьезным и обязывающим к принятию дальнейших решений чувством.
Им обоим очень не хотелось, чтобы эта сказочная неделя заканчивалась. И, тем не менее, пришел день, когда Дэн со вздохом объявил, что пора возвращаться.
Выехали они рано утром на следующий день. Всю дорогу Дэн был каким-то задумчивым и рассеянным. Одри же, полностью поглощенная своей любовью, летела в Филадельфию, ощущая себя на седьмом небе от счастья и будучи абсолютно уверенной в своем будущем.
Приехав домой, они обнаружили, что Клиффорд и Теодор отправились на прогулку, а Дэна ждало срочное сообщение от секретаря.
— Вот черт! — пробормотал он, нахмурившись. — Мне надо поговорить с тобой, кое-что тебе объяснить, но сейчас я должен срочно ехать в офис. Надо просмотреть и подписать кое-какие документы. — Он взял ее руки в свои и крепко сжал их. — Вернусь самое большее через пару часов. Справишься одна?
— Конечно, — улыбнулась Одри в ответ.
Он порывисто поцеловал ее в губы и, прежде чем она успела ответить на этот грубовато-страстный поцелуй, удалился.
Одри просто сгорала от любопытства: что же такое Дэниел собирается ей сказать? Думая об этом и почти догадываясь, что именно ей предстояло услышать, девушка побежала в свою комнату распаковывать небольшую дорожную сумку, которую брала с собой в Вермонт. Она вся вспыхнула, осознав, как мало вещей ей пришлось надеть за прошедшую неделю.
Она как раз направлялась в большую, залитую солнцем гостиную, когда перед ней вдруг предстала служанка, миссис Олбрайт, и очень вежливо предложила ей выпить чашку чая.
— О, это было бы просто замечательно! — с радостью согласилась Одри.
Она как раз собиралась налить вторую чашку и доедала вкусную домашнюю булочку с клубничной начинкой, когда дверь неожиданно распахнулась и в комнату вошла стройная брюнетка примерно ее лет.
— Привет! — весело поздоровалась гостья. — Меня зовут Ава. А ты, должно быть, английская кузина Дэна? Когда мы говорили с ним в последний раз по телефону, он сообщил, что вы с отцом должны приехать. Кстати, он дома?
— Нет, он уехал в офис.
— Ну конечно, он как всегда работает в выходные! — в темно-карих глазах мелькнуло разочарование. — А ты случайно не в курсе, когда он вернется?
— Обещал пробыть там не более двух часов.
— Тогда у меня вполне хватит времени, чтобы съездить домой и распаковать вещи.
— А вы далеко отсюда живете? — вежливо поинтересовалась Одри.
— Да в соседнем доме. — Ава плюхнулась в ближайшее кресло, явно чувствуя себя как дома. — Так что с Дэном мы видимся почти каждый день. Правда, сейчас у меня такое чувство, будто сто лет его не видела, ужасно соскучилась! Ездила на три недели в Чикаго со своей старой школьной подругой, — продолжала щебетать Ава. — Вернулась буквально полчаса назад. Дэниел собирался встретить меня в аэропорту, но… — Тут она на секунду запнулась, а потом продолжила, хитро прищурившись: — Я смогла улизнуть оттуда на день раньше и решила сделать ему сюрприз.
Ава поднесла руку к лицу, чтобы откинуть со лба непослушный темный завиток, и Одри заметила у нее на пальце кольцо со сверкающим сапфиром. Движимая каким-то смутным предчувствием, с трудом владея онемевшими губами, она выдавила из себя:
— Восхитительное кольцо.
Хорошенькое личико Авы так и засветилось от радости.
— Правда? Мне хотелось кольцо с бриллиантом, но Дэн решил, что мне больше подходит это, и выбрал его.
— И как давно вы помолвлены? — поинтересовалась Одри, чувствуя себя так, словно над ней навис нож гильотины.
— За день до моего отъезда в Чикаго Дэн сделал мне предложение, и мы пошли покупать это кольцо.
Ава встала и направилась к двери:
— Пойду, достану из чемодана подарок: я привезла ему великолепные часы фирмы Тиффани. Хочу сделать сюрприз, так что, если он вернется, смотри, не проболтайся.
— Боюсь, что я его уже не увижу, — ответила Одри глухим голосом, и слова эти прозвучали почти умоляюще. — Что-то не в порядке дома, так что мне придется срочно уехать. Я отправляюсь в аэропорт буквально через пару минут, — стараясь держать себя в руках, заключила она.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
