— Вон там находится мой офис, — возвестил Дэниел, указывая на один из множества перерезавших линию горизонта сверкающих небоскребов.
— Впечатляет, — отозвался Клифф. — Теодор говорил, что ты не только помогаешь ему в его делах, но и весьма успешно справляешься со своими. Наверное, нелегко организовать международную корпорацию, когда тебе еще нет и тридцати?
— Ничего трудного, — небрежным тоном ответил Дэн. — Покупаешь гибнущее дело и полностью реорганизуешь его. Обрезаешь мертвые ветки и ждешь, пока не появятся молодые и здоровые побеги. Совсем как садовник в английском парке!
Одри выбрала местечко на заднем сиденье и сейчас, пока мужчины разговаривали, наслаждалась прекрасными видами города. Панорама была чрезвычайно разнообразной: небоскребы и внушительные современные здания чередовались со старинными часовнями, башнями и особняками колониальных времен.
В теплый сентябрьский вечер выходного дня улицы были запружены праздной публикой: женщинами в нарядных летних платьях и мужчинами в ярких рубашках с короткими рукавами.
Дом, который занимали Дэниел и его приемный отец, располагался в тени высоких деревьев в одном из самых очаровательных и уютных уголков старого города рядом с городским парком. Освещенный уличными фонарями, кружевной полог листвы блестел и переливался. На тщательно подстриженной зеленой лужайке, утопая в кустах роз, находился красивый трехэтажный особняк с белыми колоннами.
Как только машина подкатила к подъезду, застекленная белая дверь отворилась и на ступеньках освещенной лестницы показался высокий мужчина с резкими чертами лица и густыми серебристо-седыми волосами. Хотя Одри и считала себя внутренне готовой к встрече с дядей Тео, было довольно странно, даже жутковато вдруг увидеть зеркальное отражение своего отца.
Хозяин дома протянул руку, и Клифф, не говоря ни слова, крепко пожал ее. Затем братья обнялись, и сердечность их встречи окончательно стерла отчуждение долгих лет разлуки.
Одри, глаза которой блестели от слез, вдруг почувствовала, как рука Дэна поддерживает ее под локоть. Молодые люди обменялись полными понимания взглядами и улыбками, которые окончательно закрепили стихийно возникшее между ними чувство взаимной симпатии и влечения.
Через неделю чувство близости и какой-то безмолвной связи не исчезло. Более того, первое впечатление Одри о Дэне как о самом лучшем мужчине на свете лишь усилилось. Кроме привлекательной внешности она обнаружила в нем блестящий ум и сильный характер. А случайно услышанный разговор между отцом и дядей убедил девушку в том, что ее избранник не только любим, но и уважаем своим приемным отцом.
— Настоящий бизнес, к сожалению, никому не прощает мягкотелости, — говорил Клиффорд. — Вокруг слишком много акул. Чуть зазеваешься, и тебя слопают.
— Ты абсолютно прав, — соглашался Теодор. — Слава богу, к Дэнни это не относится, размазней его не назовешь. Не могу сказать, что многие хотели обмануть его, но тем, кто пытался его провести, это не удалось.
— Похоже, он прекрасно разбирается в людях?
— Да, что есть, то есть. Он никогда не станет нанимать лишний персонал и умеет расставаться с людьми, которые «не тянут». При этом он очень заботится о своих служащих. Помню, был случай, когда он уволил одного лентяя, а потом из своих личных средств помогал его семье до тех пор, пока тот бедолага не нашел новую работу…
С самого начала Одри, при всей своей симпатии к Дэну, чувствовала в нем какую-то жесткую властность. И теперь, все больше поддаваясь его чарам и желая думать о нем только хорошо, была счастлива услышать этот короткий рассказ дяди, свидетельствовавший о доброте и гуманности Дэниела, в которого она все больше и больше влюблялась. С каждым днем его явно непростой характер становился для девушки понятнее, и то, что она узнавала о нем, ей определенно нравилось.
Помимо великолепной атлетической фигуры и яркой внешности, которую, впрочем, не позволяли назвать картинно-красивой крупный нос и волевой подбородок, были в этом молодом человеке еще и некий магнетизм, и своего рода надменность, которые заставляли почти всех женщин бросать на него повторный и, как правило, весьма продолжительный взгляд.
В нем было все, что Одри мечтала бы видеть в своем избраннике, пожалуй, даже больше. И хотя она изо всех сил старалась скрывать свою влюбленность под маской ни к чему не обязывающих приятельских отношений, восхищение, которое Дэн вызывал в ней, росло и переполняло все ее существо, пока он всецело не стал властителем ее мыслей и снов.
Однако девушка и понятия не имела, что чувствует Дэн по отношению к ней. Частенько, когда взгляд ее останавливался на его красивом мужественном лице, ей казалось, что и он смотрит на нее с интересом, точно изучающе. И все же угадать о чем он думает, было невозможно.
Дэн взял у себя на службе короткий отпуск, и теперь они гуляли по городу, заходя в музеи и храмы обедали в симпатичных уютных ресторанчиках выезжали на природу, на берега залива Делавэр. Время летело незаметно, дни были заполнены праздной суетой, а вечерами, когда Одри отправлялась спать, а Дэн шел в свой кабинет, чтобы немного поработать, братья усаживались поудобнее и их беседы порой продолжались до утра.
И вот однажды, предоставив братьям возможность углубиться в бесконечные воспоминания, Дэниел последовал за Одри. Беседуя о чем-то пустяковом, они остановились перед дверью ее спальни. Она улыбнулась в ответ на какое-то его шутливое замечание, как вдруг совершенно неожиданно он обнял ее и поцеловал. Мир осветился яркой вспышкой огня, а когда его губы наконец отпустили ее, тяжелыми складками черного бархата на девушку опустилась тьма.
— Спокойной ночи, Одри. Приятных сновидений, — поспешно пожелал он и ушел.
Затворив за собой дверь, Одри вдруг отчетливо поняла, что с этого момента жизнь ее уже не будет прежней.
В ту ночь ей снились белые кружева и оранжевые цветы, лепестки роз и разноцветные витражи высоких стрельчатых окон. И еще ее не покидало ощущение грядущего счастья…
Адриана Сеймур была не из тех девушек, кто умеет скрывать свои чувства, однако на следующий день она очень старалась сохранять хладнокровие. У нее уже не было сомнений: она, сдержанная здравомыслящая Одри, была по уши влюблена, а поэтому счастье и возбуждение, которые она испытывала, пенились и искрились в ее душе, подобно шампанскому.
Когда после обычной утренней прогулки все вернулись домой, служанка, миссис Олбрайт, передала Дэну какое-то сообщение. Неожиданно возникшее дело требовало его безотлагательного присутствия в офисе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
