Невинная малышка. Понимал же. И все равно, стоило увидеть ее в объятиях этого сопляка, как меня переклинило. Просто башню сорвало от злости. А если бы я отправился ее искать позже? Что бы она ему позволила? Вдруг то же самое, что и мне? Эта мысль вспыхнула бешенством в мыслях и осела желчью на кончике языка. Но хоть возбуждение отступило. Ведь сложно будет скрыть кол в штанах, когда мы отправимся на выход.
Изабель отдышалась и посмотрела на меня более осмысленным взглядом. Щеки пылали, из приоткрытых пухлых губ вырывалось прерывистое дыхание, обнаженные груди приподнимались ему в такт, снова соблазняя розовыми вершинами сосков. Такая красивая, что перехватывало дыхание, и вновь возвращалась резь в паху. Мой любимый сорт вина, пряный, лишающий рассудка, с мятной кислинкой упрямства. Я невероятно хотел ее. И в эти секунды сомневался, что мне хватит одной ночи.
Изабель начинала понимать, что произошло. Дурман страсти отступал под прессом доводов, которые она себе напридумывала. Она прикрыла груди рукой, второй пытаясь опустить подол платья.
— Все в порядке. Не стоит стыдиться своих чувств, — подхватил ее под талию и аккуратно поставил на ноги. — Тебе было хорошо. Остальное не имеет значения.
Изабель не ответила. Она выпрямилась, и начала поправлять одежду, всеми силами стараясь не смотреть в мои глаза.
— Вы разубедились в своих подозрениях?
— Изабель, на "ты". Мы слишком близко знакомы, чтобы общаться иначе.
Изабель дернулась от моих слов. Посмотрела зло, со слезами на глазах.
— Я сделал тебе больно? — забеспокоился. Так разошелся, что не контролировал себя? Проклятье.
— Нет, — мотнула она головой, отвернувшись. И направилась в глубь комнаты по направлению к окну.
Она раздвинула шторы и распахнула окна, впуская в помещение ледяной воздух из улицы. Снова не смотрела на меня. А я решительно не понимал, что происходит. Обычно после оргазмов благодарят и тоже пытаются доставить партнеру удовольствие. Проклятая Лигерия с ее отсталыми устоями.
Изабель стояла под потоками морозного ветра и смотрела на ночное небо. Я почти ощущал ее замешательство и страхи. Как и ощутил ее восторг во время танца. И это не нормально. Это плохо. Может, стоит отложить дело? Не получится, время и так поджимает. Ей скоро исполнится двадцать один. И так уже довольно поздно.
— Изабель, в чем дело?
— Вы же…ты не думаешь, что я испорченная, раз позволила?
— Нет, — подошел к ней со спины, положил ладони на хрупкие плечи и заставил себя слегка рассмеяться. — Это я испорченный. Не смог сдержаться.
— В тебе я не сомневалась, — едко ответила она, разворачиваясь. — Я хочу домой.
— Хорошо.
Все равно, я уже завершил дела на балу. Надеюсь, ничего не упустил. Не хотелось бы случайно подставить Изабель под удар. Хотя, о нашей скорой помолвке не говорит только ленивый.
— У тебя помада на губах, — Изабель вновь отвела взгляд, чтобы извлечь из сумочки зеркало. — И волосы растрепаны.
Провел ладонью по губам, стирая красные разводы. И все еще ощущал виноградно-мятный вкус ее уст. Наваждение какое-то.
Поместье покинули не входя в бальный зал. Лишь попрощались с герцогиней. Как мы не приводили себя в порядок, думаю, она все и так поняла. С ее опытом общения с противоположным полом и не удивительно.
Путь обратно Изабель угрюмо молчала, уткнув взгляд в сложенные на коленях ладони. Я кутал ее в плед и обнимал плечи, размышляя про себя о том, увяз я окончательно или еще можно вырваться. Желание никуда не делось, лишь ослабло. Но я по-прежнему хотел эту девушку. Но теперь боялся возможных последствий. Слишком сильно влечение и я уже не сомневался, что дело не в красоте Изабель.
Когда подъехали к особняку, я не сразу ее выпустил, решив посвятить в свои планы.
— В городе я никого не знаю, поэтому не вижу смысла в проведении пышной церемонии. На венчании будут присутствовать только твои близкие родственники.
— Когда?
— Скорее всего послезавтра. Но можно и ускориться, если хочешь, — заглянул с улыбкой в испуганные карие глаза. Лично я готов был провести церемонию хоть сегодня. Опасения могут быть беспочвенными, а Изабель слишком лакомый кусочек, чтобы выпускать ее из рук.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Так быстро.
— Не вижу смысла медлить, — поддел пальцами подбородок, приподнимая ее лицо. — Не кусайся, иначе и я укушу.
Она громко вздохнула нахмурившись, а я накрыл ягодные губы поцелуем. Кажется, я мазохист, раз поцеловал, зная, что еще не скоро получу разрядку. Возбуждение нахлынуло с новой силой. Я смял мягкие губы, проникая языком в жаркий рот. Обнял куколку, прижимая к груди. И силой воли заставил себя разжать объятия.
Изабель отстранилась, закусив нижнюю губу. Щеки снова пылали, а во взгляде блуждала неуверенность и растерянность. Привыкай, малышка, к тому, что тоже меня хочешь.
— Я добегу. Провожать не надо, — изобразив на губах улыбку, Изабель выпорхнула из кареты и, действительно, побежала к дому.
Что ж, до встречи. А у меня еще запланировано важное дело.
* * *
Дверь лавки распахнулась, являя встрепанную рыжую девушку. Она куталась в шаль, накинутую поверх серой сорочки.
— Вы не полицейский? — прошептала она, оглядывая пустынную в это время ночи улицу.
— Скорее палач, — втолкнул девушку в дом в одно движение закрывая за собой дверь.
Тусклый свет светильника освещал парадное помещение аптеки. Наши застывшие напротив друг друга фигуры отразились в стеклянных витринах.
— Что происходит? — ее глаза широко распахнулись, она попятилась назад, оглядываясь. — Это вы.
Серые глаза потемнели, когда она метнулась к прилавку и схватила лежащий на нем нож. Я рванул за ней, прижал к груди, зажимая рот платком, заранее обработанный нужным составом.
— Не советую.
Девчонка забилась в моих руках и попыталась ударить ножом. Я перехватил ее руку за запястье, ударил о край стола, выбивая нож из ослабшей ладони. Вскрик боли прозвучал приглушенно сквозь ткань. А движения девушки замедлялись, пока она не обмякла в моих руках, теряя сознание.
— Вот и попалась, — убрав платок в карман, я подхватил девушку на руки.
Тогда в парке она ушла, когда я заметил Изабель, и найти беглянку оказалось не так просто. Думал, что уже опоздал. Но, кажется, удача на моей стороне и время еще есть. Стоило подумать об удаче, как она решила мне изменить. За спиной послышались шаги, и раньше, чем я начал реагировать раздался насмешливый и слишком знакомый голос:
— Похищениями промышляешь, Ник? Не легче ли сразу убить?
— Маркус, — резко развернулся, чтобы убедится в том, что не ошибся. — Что ты здесь делаешь?
Маркус подпирал плечом дверной косяк, скрестив руки на груди. На губах растянулась присущая ему кривая ухмылка, а глаза блеснули красным в полумраке помещения. Поза расслабленная. Но это лишь видимость. Полы длинного, подбитого мехом плаща, скрывали от взгляда руку Маркуса, которая, уверен, покоилась на рукояти меча.
— Ты засветился, Николас, — отметил он, небрежным движением отталкиваясь плечом от косяка, выпрямляясь. — Но прибыл я по другой причине.
Глава 9
/Изабель/
— Дорогая, с тобой все хорошо? — участливо поинтересовалась матушка, заметив, что я так и не съела ничего за завтраком.
— Я в порядке, — кое-как растянула на губах улыбку и все же положила на язык кусочек куриной грудки. Но родительницу убедить не удалось.
— Плохо прошел бал? — предположила она.
Грудка встала поперек горла. Я закашлялась и схватилась за стакан воды. Отпила несколько глотков откашливаясь.
— Бал прошел чудесно, — сипло пробормотала, опустив глаза к тарелке с распотрошенной грудкой.
Щеки вспыхнули румянцем и низ живота налился теплом, стоило только оживить в памяти вчерашний день. Тело все еще помнило откровенные прикосновения Ника. И это выводило из себя, путало мысли. Я же боялась его до дрожи. Когда он застал нас с Жераром целующимися, думала, мне пришел конец. Не в физическом смысле. Проверка, либо просто отказ от помолвки в связи с сомнениями в моей чистоте поставили бы крест на репутации. И не только моей, а всего рода. Негласно, но мало кто согласился бы иметь с нами что-то общее.
