Читаем без скачивания Ганнибал. Враг Рима - Бен Кейн

Следом шли трое громадных галлов, выбранные Квинтом за их умение обращаться с охотничьими собаками. В особенности этим отличался один из них, коренастый татуированный мужчина со сломанным носом. Все свободное время он проводил с этими животными, обучая их новым командам. Как и другие рабы, они уже успели с утра поработать в поле под началом Агесандра. Сейчас было время посева, поэтому обычно приходилось находиться в поле от рассвета и до заката, под палящим солнцем, и рабы очень обрадовались тому, что их привлекли для охоты на медведя. Они оживленно болтали на своем языке, бурно жестикулируя. Каждый вел на кожаных поводках по паре больших пятнистых собак, которые отчаянно рвались вперед. Мускулистые, с широкими головами, они совсем не были похожи на менее крупных собак Фабриция, с лохматыми ушами и боками. Эти же искали дичь по запаху, в то время как животные Фабриция могли принести подстреленную дичь хозяину.

Висящее в безоблачном небе солнце начало нещадно палить. Охотники вышли с территории виллы, миновав засаженные пшеницей поля. Поглядев на солнечные часы во дворе, Квинт знал, что сейчас еще только хора секунда, второй час. Цикады только начинали стрекотать, и над землей еще не повисла дымка от жары. Он шел вперед по узкой тропе, извивающейся между оливами, высаженными на склонах, возвышающихся над фермой.

Обойдя участок обработанной земли, они вошли в лес, где росли дубы и буки. Таким лесом была покрыта большая часть земель вокруг их владений. Хотя здешние холмы и были куда ниже Апеннин, идущих по центру Италии, здесь тоже иногда появлялись медведи. Скрытные по своей природе, огромные звери всеми силами избегали встреч с человеком. Квинт все время смотрел под ноги, но пока ничего не заметил и решил прибавить шагу.

Как и в любом большом городе, в Капуе проводились луди, игры, на которых Квинту как-то раз довелось видеть бой с медведем. Но это было не слишком приятное зрелище. Перепуганный непривычной обстановкой и завываниями толпы, зверь не имел никаких шансов против двоих опытных охотников, вооруженных копьями. Однако Квинт навсегда запомнил силу его мощных челюстей и когтистых лап. Теперь же встреча с медведем на его территории должна была выглядеть совсем по-другому, не то что спектакль, разыгранный в Капуе. Живот Квинта снова сжало, но он не замедлил шаг. Фабриций, как и любой другой римлянин, имел полную власть над сыном, и он выбрал ему это дело. И мать Квинту тоже подвести не хотелось. Он обязан успешно провести охоту. К закату я стану настоящим мужчиной, подумал он с гордостью. Однако так и не мог отделаться от мысли, что может и остаться на земле посреди леса, истекая кровью из смертельных ран.

Они постепенно взбирались выше, оставляя позади лиственный лес. Теперь их окружали сосны, кипарисы и можжевельник. Стало прохладнее, и Квинт забеспокоился. Раньше он уже видел в этих местах характерные кучи навоза и отметины от когтей на стволах деревьев, но сегодня ему не попадалось ничего, что не было бы недельной, если не месячной давности. Он продолжал идти, молясь про себя Диане, богине охоты. Пусть подаст хоть какой-нибудь знак. Но его молитвы оставались тщетны. Молчали птицы, не было слышно шума оленей, убегающих с лежки. Наконец, уже просто не зная, что делать, он остановился и приказал остальным сделать то же самое. Чувствуя спиной внимательные взгляды отца, Агесандра и галлов, Квинт задумался. Он знал эти места как свои пять пальцев. Где же лучше всего искать медведя в такой жаркий день?

Юноша глянул на отца, но тот лишь внимательно за ним следил, не говоря ни слова. Он не станет помогать.

Пытаясь скрыть смех, один из галлов громко закашлялся. Квинт зарделся от гнева, но Фабриций продолжал хранить молчание. И Агесандр тоже. Он снова поглядел на отца, но римлянин глядел прямо перед собой. Он не станет сочувствовать и не станет наказывать галла. Сегодня тот день, когда он, Квинт, сам должен заслужить уважение вилика и остальных рабов. Юноша снова задумался. И тут ему на ум пришла новая идея.

— Ежевика! — выпалил он. — Они любят ежевику.

Выше, на прогалинах на южных склонах холмов, раскинулись заросли ежевики, которая поспевала раньше, чем в других местах. Медведи большую часть жизни проводят в поисках еды, так что стоит поискать их именно там.

И тут же, как по волшебству, раздался отрывистый стук дятла. Потом еще, уже с другой стороны. У Квинта учащенно забилось сердце, и он начал внимательно рассматривать стволы деревьев. И наконец увидел черных дятлов, сразу двух. Эти скрытные птицы были священными птицами Марса, бога войны. Хорошее знамение. Круто развернувшись, Квинт двинулся в другую сторону.

Отец, улыбаясь, пошел следом вместе с Агесандром и галлами. Никто уже не смеялся.

Вскоре молитвы Квинта были щедро вознаграждены. Проверив несколько полян, он не нашел ничего — и тут в тени большой сосны нашел свежую кучу навоза. Ее форму, размер и запах ни с чем нельзя было спутать. Квинт радостно воскликнул и, присев, ткнул пальцем в середину темно-коричневой массы. В центре навоз еще был теплым, значит, медведь прошел здесь совсем недавно. Рядом росло много ежевики. Подняв голову к татуированному галлу, Квинт показал на землю. Тот подбежал к нему, и две собаки тут же уткнулись носом в навоз. Начали повизгивать, нюхая то кучу, то воздух. Сердце Квинта заколотилось, и галл бросил вопросительный взгляд на сына хозяина.

— Отпускай их! — приказал Квинт и, поглядев на других рабов, коротко бросил: — И их тоже.

Вскоре после ухода Квинта и отца настроение у Аврелии резко испортилось. И причина тому была очень проста. Брат отправился охотиться на медведя, а ей предстояло помогать матери, присматривавшей за рабами в саду. Сейчас было самое хлопотное время года, зелень так и лезла из земли. В огороде посадили горчицу, любисток, кориандр, щавель, руту и петрушку. Овощей было еще больше, ими семья питалась большую часть года. Огурцы, лук-порей, капуста, корнеплоды, а еще фенхель и рапс. Лук, основа практически любого блюда, посадили в огромных количествах. Чеснок, ценимый не только за сильный аромат, но и лечебные качества, тоже выращивали в большом количестве.

Аврелия понимала, что ведет себя по-детски. Всего пару недель назад она с удовольствием натягивала веревочки по грядкам, где должны были вырасти травы и овощи, показывала рабам, где рыть ямки, следила, чтобы они не забыли полить каждую, не слишком мало, но и не слишком много. Приятное занятие бросать в ямки семена Аврелия, как обычно, оставила себе. Она занималась этим с самого детства. Сейчас, когда все растения взошли и росли нормально, надо было лишь поливать их и полоть сорняки. Но это Аврелию уже не заботило. Пусть весь сад с огородом хоть по колено зарастет. Она стояла рядом с грядками, надувшись, глядя, как мать руководит работой. Даже Элира — а с ней они были чуть ли не подругами, хотя она и была рабыня, — сейчас не могла увлечь ее делом.

Атия некоторое время не обращала на нее внимания, но потом ее терпение кончилось.

— Аврелия! — окликнула она дочь. — Иди сюда.

Волоча ноги, та подошла к матери.

— Мне казалось, тебе нравится возиться в саду, — настороженно сказала Атия.

— Нравится… — еле слышно ответила Аврелия.

— Тогда почему не помогаешь?

— Что-то не хочется, — ответила Аврелия, с неудовольствием понимая, что сейчас ее слышат все рабы, работающие вокруг.

Но Атии было все равно, кто их слышит.

— Ты заболела? — требовательно спросила она.

— Нет.

— Тогда что же?

— Ты вряд ли поймешь.

Атия приподняла брови.

— Правда? А ты попробуй.

— Просто…

Аврелия увидела, что раб поблизости смотрит на нее. Яростного взгляда оказалось достаточно, чтобы он отвернулся, но радости с этого было мало. Мать терпеливо дожидалась ответа.

— Это из-за Квинта, — созналась она.

— Вы поругались?

— Нет, — мотнув головой, ответила Аврелия. — Вовсе нет.

Постукивая ногой по земле, Атия ждала более четкого ответа. Но очень быстро поняла, что его не будет. Ее ноздри раздулись.

— Ну? — спросила она.

Аврелия видела, что терпению матери пришел конец. И в этот момент она увидела канюка, парящего в небе в потоках теплого воздуха. Он охотился. Как и Квинт. Досада охватила Аврелию с новой силой, и она забыла об окружающих.

— Так нечестно! — вскричала она. — Я торчу здесь, в огороде, а он пошел выслеживать медведя!

Атия, похоже, ничуть не удивилась.

— Я подозревала, что дело в этом. Значит, тоже хочешь охотиться?

Просияв, Аврелия кивнула.

— Да. Как Диана-охотница.

— Ты не богиня, — нахмурившись, ответила мать.

— Знаю, но…

Аврелия отвернулась, чтобы рабы не видели выступивших у нее на глазах слез.

Атия смягчилась.

— Ладно тебе. Ты уже почти что молодая женщина. И очень красивая. И ты прекрасно знаешь, что твой путь в жизни совершенно иной, нежели у брата. — Она подняла палец, предваряя возражения Аврелии. — И это не значит, что твоя судьба в чем-то хуже, чем у него. Неужели ты думаешь, что я прожила жизнь зря?