дольше загонял их в угол, а с монумента его согнали местные алкаши.
— Хо-хо, странное же оружие ты выбрал, Саргон, — Вмешался в разговор Вань, — У нас таким орудуют разве что алемы на далеком севере.
— А мы сейчас разве не там? — Удивился Стас.
— Не-ет, перевал Чжаншань отделяет наши Западные земли от Аркадской скверны. Государь Император, конечно, пытается отвоевать ном Куту, но со стороны древнего царства идет слишком много демонов. До нашей долины доходит лишь малая их часть. А вот дальше… Говорят, правда, что где-то на севере, в центре нома, есть целый город, который сопротивляется монстрам, но я в эти байки не верю.
— А вы много знаете, мудрый Вань! — Уважительно поклонился ему Стас, — Благодарю вас за преподанный урок.
Попаданец сказал это совершенно искренне. В этом мире вообще имелся фатальный недостаток образованных людей, а уж встретить кого-то, знающего больше, чем деревенские байки, казалось и вовсе редкой удачей. Уж Станислав-то это знал. Месяц изнурительного путешествия, а также десятки разных соседей по каравану (в основном неграмотных дегенератов) научат ценить информацию любого разумного человека.
— Не стоит, юный Саргон, не стоит, — Добродушно улыбнулся пожилой мужчина, но видно было, что ему приятно уважение попаданца, — Еще бы мои глупые сыновья слушали так же внимательно, как и ты! — И он безо всякого предупреждения отвесил подзатыльник поглаживающему дубинку Сяню. Старший из братьев крякнул и едва не вышиб себе зубы об выданное оружие. Силу удара любящий отец снижать не стал.
— Да сколько можно уже тебя слушать?! — Возопил Сянь, потирая пострадавший подбородок, — Каждый день одно и то же: древняя история, другие страны, то се. А ты сказы про древних героев даже вспоминать не хочешь! Просто чертишь какую-то хрень на песке, и тыкаешь палкой: этот ном отошел тому, тот этому, а наша провинция вообще не пришей кобыле хвост! И посмотри, к чему привели эти твои россказни!
Вань от подобной тирады как-то поник, даже не стал осаживать надерзившего ему сына. Лишь вздохнул, и махнул рукой, отворачиваясь в сторону от пылающего гневом Сяня. Тот же, удивленный реакцией отца, моргнул, а потом на его лице отразились вина и упрямство одновременно. Упрямство победило: он не стал извиняться — лишь передернул плечами да вернулся в строй. Остаток пути они провели в неловком молчании.
Глава 3
К казарме отряд подошел уже затемно. Казалось бы, еще пятнадцать минут назад светило слабое, бледное солнце, легко можно было разглядеть снующие то тут, то там фигурки людей. А буквально в следующую минуту на неказистый форт словно набросили какой-то полог, разом погрузили его в темноту.
Ни розовеющего на закате неба, ни темнеющего горизонта. Лишь зажглись где-то наверху равнодушные звезды да робко зависла на месте солнца маленькая оранжевая луна. Лишь холодный ветер все также свистел и выл в прорехах уродливой, но дебелой стены.
Не успели уставшие новобранцы разложить по местам выбранные вещи, как десятник быстро припряг их к приготовлению пищи, загрузил обязанностями каждого из вверенной ему десятки. Станиславу и Каню досталось самое простое: разжечь огонь. Правда, разжигал в основном приятель Стаса — сам он хоть убей не мог высечь из огнива и самой маленькой искорки.
Другие носили воду из колодца, чертыхаясь, ставили котел на треногу, таскали поленья вместе с тонкими деревянными обрезками из кучи строительного мусора в углу казармы. Сам Акургаль щедро сыпал в кипящую воду взятую у распорядителя крупу, какие-то листья наподобие лаврового, маленькие сморщенные луковицы, даже измельченные кусочки вяленого мяса.
Те из отряда, кто уже успел закончить выполнение заданий, мало помалу рассаживались вокруг кипящего котла. Первым подошел старый Вань. Сел рядом, робко покосился на десятника. Тот не отреагировал, поэтому дед приободрился, начал ерзать и царапать палочкой какие-то не то схемы, не то иероглифы на мерзлой почве.
Вторым сели двое воров-белоручек. Один из них едва заметно ухмылялся и прятал небольшой бутылек в рукав. Наверняка где-то свистнул, но вот когда и у кого — оставалось загадкой даже в теории. Стас на всякий случай отсел от них подальше, к Ваню. Отсел — и пригляделся.
Вблизи оба доходяги совсем друг на друга не походили. Они не являлись ни братьями, ни, скорее всего, родственниками, разве что дальними. Воров роднило телосложение да повадки, одни на двоих. Каждый из них любил из-за длинной челки стрелять глазами по сторонам, каждый нервно облизывал губы и перебирал пальцами, каждый имел одежду с несуразными, слишком длинными рукавами. Палево по мнению попаданца, но указывать им на непрофессионализм он не собирался.
После них к костру подсел брат мелкого пакостника Сянь, который тут же завел разговор с братом и отцом. Рядом с ним тихо уселся его ровесник. Сразу после него подошел молодой человек с ожогом, сел наособицу и принялся рыться у себя за пазухой.
Стасу даже стало любопытно, что же он такое ищет. В прошлый раз он подобрал тряпкой мокроту другого заключенного. Сейчас же он такие коленца выписывать не стал. Слегка разочарованный попаданец стал свидетелем вытаскивания из-под ворота грязного халата какого-то сорняка, причем колючего. Растение выглядело блеклым, как и вся остальная природа вокруг, имело мерзкие шипастые листья и воняло прогорклым сахаром пополам с аптекой.
Парень со шрамом, которого Кречетов уже мысленно окрестил "Меченым" нежно погладил зеленый ужас, наклонился и украдкой вдохнул его запах. После чего удовлетворенно захихикал и откусил кусочек листа. Оставшуюся часть же убрал обратно.
Последним подошел мужик без двух пальцев. Втиснулся в пустое пространство между Стасом и любителем колючек, двинул локтями пошире. Попаданец издал возмущенный возглас о чем немедленно пожалел. Сосланный зек медленно, словно робот, повернул к нему свою уродливую морду, опустил вниз мелкие глазки и принялся смотреть.
По мере того, как затягивалось молчание, его черные буркала все больше наливались кровью, на лице проступало свирепое выражение, а руки сжались в кулаки. Казалось, что он прямо сейчас бросится на Стаса и затопчет его, как бык тореадора. Наваждение исчезло, стоило только десятнику демонстративно подойти с тарелкой и отодвинуть бойца ногой, чтобы покрошить в котел свои овощи. Мужик покосился на начальника, что-то ему высказал, а затем и вовсе потерял интерес.
— Фу-у-ух, — Выдохнул Кречетов, потянулся вытереть пот со лба и неожиданно не смог оторвать руку. Рядом смущенно захихикал Кань. Мелкий пакостник нашел где-то клейкую смолу, и капнул на кончики пальцев расслабленной руки Саргона, пока тот пялился на алхимика и играл в гляделки с быкующим отморозком.
— Прости, не удержался, — Виновато улыбнулся подросток. Рядом с ним свистящим шепотом изрыгал проклятия Сянь, пойманный
