Однако надежда на вселенское воссоединение рождается из своеобразия самого ислама. Фактически верность направлению Мекки подразумевает отличие истинно верующих от тех, кто сбился с пути. Она временно разделяет человечество, чтобы окончательно установить власть Бога. Она отделяет мусульманина от людей, исповедующих иные конфессии. Она означает, что «истинный путь» — дорога к Мекке — проложен Мухаммедом. Она ждет, что ищущие встретятся на ней, подобно ручейкам, сливающимся в единый поток. Дорога к Иерусалиму проходит через Мекку, а Воскресение пересекает ислам.
Однако метрополия ислама не ограничивается просто одним городом: это веха на пути человечества к своей судьбе, перекресток божественных откровений, ступень к вселенскому спасению, состояние духа.
Ориентация человека в пространстве зависит от вертикального положения его тела. Человек, согласно философии ислама, — единственное живое существо, чье лицо не повернуто к солнцу. Отклониться от пути — означает уйти с тропинки, ведущей к Богу, покинуть основную дорогу, отречься от нее. Несоблюдение кыблы перечеркивает все заслуги паломника. Urbi et orbi ислама, начиная с Мекки, сразу же вызвали вопрос о том, как правильно поворачиваться верующим к обители Бога. С помощью специальных расчетов, теорем и стереометрии можно было при строительстве ориентировать каждую мечеть к матери городов. Оси кыблы, пронизывающие весь исламский мир (араб, дар аль-ислам) вдоль и поперек и спроецированные на карту, образуют что-то вроде спиц колеса с Каабой в центре.
Мечети же, связанные с Меккой, составляют «позвоночник» городов ислама и соединяют их с «матерью городов» (араб. Умм аль-кура, например, Коран, 6:92). Таким образом, каждую мечеть можно считать «филиалом» Мекки, островком Святой земли, и вся планета становится освященной. Как свидетельствует хадис, изречение Мухаммеда, «Земля была дана мне как молельня. Для меня она чиста. Итак, где бы ни находился последователь моей общины в час молитвы, пусть возносит молитвы».
Все взаимосвязано, одно держится за счет другого. В свете этой сакральной географии земли ислама предстают в образе дома, где горы образуют стены, равнины — коридоры, города подобны комнатам, леса — саду, а Мекка — храму. К Мекке повернуты не только мечети, но и сама повседневная жизнь мусульман.
Действительно, пять раз в день миллионы правоверных, рассеянных по пяти континентам, оставляют мирские заботы и, омыв руки, ноги, лицо и интимные части тела, поворачиваются в сторону Заповедной мечети, вознося молитвы Создателю. Те, кто находится в святом городе, поворачиваются к мечети, а те, кто молится внутри нее, — к Каабе. Они-то и являются сердцем ислама, кругом добродетели. Ежедневные бдения помогают правоверному обрести стержень своего бытия, постичь суть мироздания. Ими он руководствуется в наиболее важные моменты жизни. Даже во сне, подобии смерти, его лицо повёрнуто к Мекке. Если же случится настоящая «большая смерть», то и в этом случае умершего укладывают в могиле лицом к Каабе. Это — что касается людей. Но и жертвоприношение животных в Алжире или в Париже, в Карачи или в Нью-Йорке непременно следует осуществлять с учетом направления кыблы. Австралийские, ирландские, аргентинские, французские экспортеры мяса призвали мусульманских «сотрудников» совершать «правильное» жертвоприношение миллионов животных, которых исламская кухня и обычай, пострадавшие от упадка местных сельских хозяйств, обязаны были принимать у «сбившихся с пути» (Коран, 25:44/46). Подвергающийся обрезанию мальчик во время выполнения этого обряда должен быть повернут лицом к Благородной Мекке и Заповедной мечети, свидетельницам радостей и печалей, осушающей слезы волнения и вбирающей кровь жертв.
Одно из изречений Мухаммеда в Сунне запрещает поворачиваться к святыне во время отправления естественных нужд. Так, время от времени все еще возникают споры: если человек в этот момент стоит к Мекке спиной, является ли это проявлением непочтительности? И разумеется, нельзя плевать и сморкаться в направлении Мекки, перед ликом Божьим.
Хвала Аллаху, Тайвань, Южная Корея и, конечно же, Швейцария занимаются производством компасов, точно указывающих направление святого полюса ислама. Иными словами, путь к Мекке, к Богу, начинается с молитвы, а не с паломничества. Но паломничество, или хадж, является обязательным для всякого правоверного мусульманина, если ему позволяют здоровье и средства. Хадж (вместе с символом веры (кредо-шахадой): «Нет Бога кроме Аллаха, к Мухаммед посланник Его», пятикратной молитвой, ежегодной очистительной милостыней (закят) и соблюдением поста во время месяца рамадана) составляет один из пяти столпов веры (араб, хамсат аркан ад-дин) в исламе.
«Повседневная жизнь Мекки» — вот формула, означающая точку отсчета времени и время платить по счетам. Смена солнц и лун отмечает приближение этого срока. Человек подчинен устоявшемуся ритму. Время начинается с создания мира, Бог — его источник и направление. Незыблемое, непоколебимое — это океан времени, а человек — лишь пена дней. Для мусульманина пульсация жизни заключается не в движении стрелок по циферблату, а в пяти «остановках» сердца, устремленного к Мекке, и в молитве. «В каждом дне, сотворенном Богом, достаточно страдания», — сказал бы христианин. «В каждом дне, вычитаемом у человека, достаточно молитв», — ответил бы мусульманин. «Мы на земле живем лишь день» — эти слова Ламартина[11] созвучны исламской концепции времени.
На самом деле из 440 случаев употребления слова «день» в Книге Божьей 385 подразумевают день Страшного Суда — «неизбежный», «ужасный» день, когда мертвые воскреснут, а Мекка воссоединится с Иерусалимом, когда каждый должен будет доказать, что он достоин войти в жизнь истинную, вечную. Все это ждет своего часа. В Коране сказано, что этот мир будет возвращен в первоначальное состояние, а души — в телесные оболочки. Это день подведения итогов и день возмездия, (по-арабски называемый яум аль-хисаб ва-ль-икаб), ибо деяния и бездействие человечества будут взвешены на весах матери дней, вечности. И вселенная, и время созданы для того, чтобы однажды исчезнуть. Набожный мусульманин может задаваться вопросом: «Если существует только единственный день сведения счетов, то зачем считать остальные?» В конце концов никому не дано предугадать его приход, ведь даже Посланник божий, Мухаммед, не мог сказать, когда он наступит. Это ведомо лишь Аллаху — Господину миров и Владыке судного дня, как написано в суре аль-Фатихе, открывающей Коран.
