Ну и Северная Норвегия — это случай особый! Поскольку король, успевший в сороковом удрать в Англию, никакого отношения к оккупационному режиму не имеет, и уже требует от нас вернуть и Нарвик, и Финнмарк, и Шпицберген. Что крайне невыгодно для СССР, с точки зрения базирования флота. Однако, судя по тому, что по моей информации, наши в Нарвике обустраивались капитально, явно не собираясь уходить — можно ожидать, что какое-нибудь «самоопределение саамского народа» придумают. Да и вообще, в Протоколе обговорено — пока Конференция не решит иное, границы не изменяются, то есть все остаются там, где сейчас стоят. А уж после будем решать проблемы, по мере поступления!
Впрочем, и союзники не возражали. Поскольку те же положения Протокола позволяли им определиться с властью во Франции (интересно, кто?), легализовать «банды Хейса» в Испании и югоитальянский режим (чуть только наши до Неаполя не дошли!). И кстати, в нашей реальности даже в 2012 году во Франции в составе полиции были так называемые «роты республиканской безопасности» — аналога в других государствах нет — изначально же это были отряды Сопротивления, привлеченные к поддержанию порядка на территории декретом от декабря сорок четвертого, и окончательно зафиксированные в составе сил правопорядка законом в сорок седьмом году. Ну тогда — что вы против «сражающейся Германии» имеете? Пока еще не Фольксармее, но подобие жандармерии, без тяжелой техники и артиллерии, сданных на наши склады… ну так раздать обратно недолго, если сочтем нужным! А вместо полиции (распущенной, поскольку тоже была включена в РСХА) учреждалась «народная милиция», куда герр Штрелин организованно, целыми подразделениями, переводил бывших шуцманов и сыскарей (кто не запятнал себя преступлениями на службе нацистскому режиму).
Германский генштаб (ОКХ) оказался в подавляющем большинстве состоящим из реалистов, признавших существующее положение дел. Из главкомов групп армий трое — Райнгард, Хейнрици, Фриснер — однозначно поддержали Роммеля (титаническую работу провел «Лис пустыни» со своим штабом, беря под контроль остатки вермахта, и всего за неделю, предшествующую капитуляции, уважаю! Быть ему по праву первым командующим Фольксармее ГДР!). Шернер мог быть резко против, но повезло же ему угодить под танки Паттона (хоть какая-то и от американцев польза), а часть его войск (парашютисты Штудента) подчинились Роммелю. Кессельринг на Сицилии уже сдался американцам — но даже если бы этого не случилось, в силу отрезанности от Германии не мог бы ничем помешать. Даже войска СС по примеру Зеппа Дитриха предпочитали воспользоваться шансом идти в плен на общих основаниях, вместо прежде обещанного им коллективного повешения или расстрела. Не говоря уже о том, что дезертирство было массовым — все, кому было куда бежать, спешили исчезнуть, побросав оружие и скинув мундиры. Люфтваффе также капитулировало без проблем — хотя перелеты на запад к союзникам с германской территории были нередки. А вот с флотом было не все так просто.
Что с бою взято, то свято — и не может быть отдано. Такой ответ был дан англо-американцам на их требование подвергнуть разделу весь германский флот, военный и торговый — включая сюда и то, что было захвачено Советской Армией до дня общей капитуляции Рейха, в немецких портах, включая военно-морские базы Киль, Флегсбург, Вильгельмсхавен. Причем наглость союзников доходила до того, что они требовали включить в общий список «Шеер» (уже больше года носящий славное имя «Диксон»), и подводные лодки «так называемой Свободной Германии», действующие в составе СФ! А чего стоили британские претензии на эсминцы и подлодки, находящиеся в постройке в Бремене — и являющиеся, по заявлению советской стороны, «неотъемлемой частью имущества судостроительной верфи»?
Это и было самым ценным в боевом отношении из доставшихся СССР трофеев — около тридцати подводных лодок «тип XXI», в различной степени готовности, а также большое количество корпусных секций и оборудования. Следует отметить также новейшие эсминцы Z-36 и Z-43, поднявшие флаг уже в этом году, Z-44, стоящий у достроечной стенки, Z-45, только что спущенный на воду. Гораздо меньшую ценность представлял крейсер «Эмден», уже устаревший, в строю с 1926 года. А вот множество вспомогательных судов и плавсредств, как и десантные баржи, торпедные катера и малые тральщики, очень пригодятся нашему сильно поубавившемуся в войну Балтфлоту. Союзникам же достались крейсера «Лейпциг» и «Кельн», с десяток эсминцев и миноносцев, в том числе один совсем новый «нарвик» Z-39, большое число тральщиков голландской постройки, и практически все подводные лодки трех действующих флотилий (Арктическая в Бергене, Атлантическая в Сен-Назере и Лориане, Средиземноморская на Балеарах).
— Как видите, судьба уже все сделала за нас. Разделив корабли примерно поровну. Хотя по мирному времени, тральщики нам нужнее, чем крейсер — как Балтику от мин чистить будем?
— Вы, русские, все-таки не цивилизованный народ! Разве можно решать споры по правилам Дикого Запада — кто первым схватил, тот и владеет?
— Как умеем, господа. И разве не вы в Европе придумали «гевер», право силы — официально включаемое в клятвы и договора?
И была рутинная, техническая работа. Сформировать конкретные группы для контроля за германским разоружением. Определить места содержания пленных и складирования имущества, обеспечить их всем необходимым для работы. Наладить подробный учет и контроль — чтобы, по завершении, сверить общий реестр, представленный немцами, с суммарным списком от всех трех держав-победительниц; тогда лишь подписывался окончательный акт, и процесс капитуляции считался оконченным. Касаемо же флота Германии и ее союзников, СССР брал на себя собственно германское побережье Балтики и Северного моря, а также южную часть Дании с прилегающими островами (что успели занять советские войска). Британцы контролировали атлантическое побережье Франции (немецкие гарнизоны в «морских крепостях» Сен-Назер и Лориан), Голландию, Бельгию, север Дании, Норвегию (за исключением ее части севернее Тронхейма, занятой Советской Армией), а также африканский берег Средиземноморья, к востоку от Туниса. Американцам достался южный берег Франции, Корсика, и побережье Африки (Марокко и Алжир). Причем британцы успели наложить руку на французскую эскадру в Бизерте, объясняя тем, что контр-адмирал Мальгузу (срочно повышенный в чине Де Голлем), не удосужился вовремя заявить о своей принадлежности к «сражающейся Франции». В наших же портах, союзники желали удостовериться, что корабли, захваченные нами до 9 мая, действительно включены в состав советского флота (под нашим флагом, с нашими экипажами), а также требовали от нас объяснений по поводу неразоруженных соединений кригсмарине — пришлось продемонстрировать им отряды траления в Кенигсберге, Висмаре, Ростоке, Штральзунде, штатного состава, с немецкими командами, и разъяснить, что ограниченное количество боезапаса требуется германским товарищам для расстрела плавающих мин. С другой стороны, и СССР заявил протест, что «Лейпциг», «Кельн», миноносцы и подводные лодки будто бы стоят в Копенгагене в боеспособном состоянии и с экипажами на борту.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
