— Можем ли мы рассчитывать, что марш будет готов к желаемому сроку? — поинтересовался представитель порта господин Го СокЧхоль, обращаясь к СанХёну. Ну понятное дело, у ЮнМи здесь последнее место в очереди, ни возрастом не вышла, ни должностью.
Президент обратил требовательный взор на своего айдола.
— А к какому сроку он вам нужен? — спросил Серёга и по донельзя удивлённому выражению на лице господина СокЧхоля понял, что опять ляпнул что-то не то.
— ЮнМи у нас настолько загружена заказами, что порой даже не знает, какой нынче месяц. Вся в творчестве, вся в музыке, — пришёл ему на помощь СанХён.
Серёга, слегка обалдев от такой откровенной, мягко говоря, неправды, льющейся из уст сабонима, только и сумел, что кивнуть, подтверждая: да, да, очень много заказов, очень много.
— В этом году порту Пусана исполняется ровно 150 лет, — с готовностью озвучил господин СокЧхоль, очевидно, всем, кроме ЮнМи, известный факт. — А через две недели состоится десятый ежегодный фестиваль Пусанского порта. Поэтому руководством было принято решение два этих юбилейных торжества совместить.
— Две недели, — задумчиво повторил Серёга, у которого уже забрезжили кое-какие идеи по поводу заказа. — Хорошо, я постараюсь успеть.
— Марш должен прозвучать в исполнении оркестра нашего порта, поэтому прошу вас учесть тот факт, что музыкантам потребуется какое-то время на репетиции.
Упс!.. Серёга собрался было возразить, что столь малого срока ему может и не хватить, но посмотрел на СанХёна и промолчал. В глазах у сабонима, словно на дисплее калькулятора, со страшной скоростью прирастала нулями сумма, которую можно и нужно было стребовать за срочность. Скажи ему сейчас хоть слово поперёк, потом мало не покажется.
— Так, ЮнМи, ты можешь идти, — сказал СанХён. — Приступай к работе, а мы здесь пока уточним условия нашего договора.
Серёга послушно двинулся на выход. Господин СокЧхоль вздохнул, кляня свой язык за несдержанность и предвидя как минимум удвоение первоначально озвученного вознаграждения. Но что поделаешь, искусство, как известно, требует жертв.
Вернувшись в студию, Серёга полез в сеть… и обнаружил то, что обнаружил. В смысле — не обнаружил. Такие вот, понимаешь, дела: не было в этой реальности не только искомого музыкального произведения, но даже и самого его автора. И не сказать, что Серёгу это открытие сильно огорчило. Скорее наоборот. Ведь получается, что ему осталось просто вспомнить слова и написать аранжировку. Уважаемый автор-то сочинил как раз марш, только пел его слегка по-эстрадному. Но если чуть ускорить темп и ввести духовую секцию, как в "Прощании славянки", то получится очень даже неплохо. Да что там неплохо — шикарно! Ё-моё, и как только Корея жила без этого шедевра все прошлые годы? Сколько она потеряла, вернее, ещё не обрела. Надо срочно такое упущение исправлять. Надеюсь, маэстро Чо ЁнПила, живущего в параллельном мире, не сильно огорчит тот факт, что кое-кто нагло присвоит себе самое знаменитое его творение. Впрочем, он же об этом даже не узнает.
— ЁнЭ, я сейчас сразу в студию, а ты, пожалуйста, сходи к господину СанХёну и скажи, что марш скоро будет и пусть он не переживает.
— Юна, ты не торопишься? — засомневалась ЁнЭ. — Вдруг не получится?
— Всё в порядке, ЁнЭ-ян, уже получилось. Главное, что есть мелодия, а всё остальное — вопрос времени… Хотя, нет, постой! Торописа не надо, торописа не надо. Саныч там сейчас из СоЧхоля добавочные миллионы за срочность выжимает, и мы своей поспешностью можем ему здорово подгадить. Всё, решено, завтра его обрадуем.
Так, текст, конечно, надо слегка переделать. В песне, вроде бы, был какой-то намёк на то, что японцы после скольких-то лет напряжённых отношений с Кореей могут наконец приезжать в Пусан. Нам сейчас этого не нужно. Японцы тут вообще ни к селу ни к городу. Или, если соблюдать морскую тематику, ни к пирсу ни к причалу. Нет, если писать про порт, то должно быть что-то вроде старой советской песни "Как провожают пароходы". Эдуард Хиль её пел. Кстати, тоже неплохой вариант. Легко аранжируется под марш. И припев такой незамысловатый:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Пусан, Пусан.
Кругом Пуса… э-э-э… Вернись в Пусан!
Или лучше: Мой порт Пусан.
Старомодненько, правда, звучит и не совсем по-корейски. Глянул в интернете — есть тут эта песня и сам Хиль тоже был, правда, уже умер три года назад. Ну и ладно. Сейчас мы всекорейский суперхит быстро забацаем. Нет, ну до чего же удачно мне эта их идея с морским маршем подвернулась, это что-то! Просто руки чешутся, честное слово!
* * *
Скоростной поезд КТХ прибывает из Сеула в Пусан. СунОк с любопытством наблюдает за проносящимися мимо пейзажами. В Пусане она ещё ни разу не бывала. Да что там Пусан — она, если честно, почти нигде ещё не бывала. В Японию только один раз слетала, Мульчу сопровождая. А сегодня, спасибо сестрёнке, приехала по её приглашению в этот знаменитый город-порт.
Вот и перрон. СунОк прижимается к окну и видит в толпе встречающих ЮнМи и ЁнЭ. Девушки улыбаются и приветливо машут руками.
— Онни, анньён! — радуется ЮнМи. — Молодец, что приехала! Жаль, что мама не согласилась. Но мы всё равно когда-нибудь её сюда вытащим. Ты не представляешь себе, как здесь здорово! Ну-ка, погоди…
ЮнМи отстраняется от сестры, вглядывается в её лицо:
— Хм! Что это с тобой?
— Что? — пугается СунОк. — Тушь потекла? Так это, наверное, потому что я спала в поезде.
ЮнМи, улыбаясь, мотает головой:
— Да нет, какая тушь? С лицом у тебя что-то такое… этакое. Ты как-то вдруг внезапно похорошела.
— Да ну тебя! — отмахивается расстроенная СунОк. — Выдумываешь всякую ерунду. Пугаешь только.
— Ну и ладно, — говорит ЮнМи. — В общем, так. Я сейчас опять на репетицию. А тебя я поручаю ЁнЭ. Она тебя отвезёт в гостиницу, потом, если захочешь, покажет тебе город. Здесь есть что посмотреть и куда сходить. У вас целый день будет. Праздник только завтра начнётся. Я бы с удовольствием погуляла с вами, но меня оркестр ждёт, никак не могут без меня правильно играть. Всё приходится самой, всё самой, — она смеётся, показывая, что шутит, потом вновь задерживает взгляд на лице сестры. — Ну надо же! Если бы я точно не знала, решила бы, что ты пластику сделала…
— Издеваешься? — опять сердится СунОк.
— Ничуть. Ну ладно, мне пора. Будь хорошей девочкой, слушайся ЁнЭ, а не то потеряешься, ищи тебя потом по всему Пусану, — говорит ЮнМи, смеясь, и убегает на автостоянку к максивэну с надписью на борту "Транспортное управление Пусанского порта".
— И кто из нас старшая сестра? — жалобно вопрошает СунОк.
— Я точно так же спрашиваю иногда, кто из нас менеджер, — признаётся ЁнЭ с лёгкой улыбкой.
По дороге в отель, она тоже то и дело поглядывает на подругу, и в конце концов СунОк не выдерживает:
— Да что у меня не так-то? Сначала Юна таращилась, теперь ты… Мне, наверное, надо было побольше макияжа наложить. А я разве виновата, что не успела. Собиралась второпях…
— Ты знаешь, СунОк-ян, а ведь Юна совершенно права. Ты в самом деле заметно похорошела. Просто даже завидно. Такая кожа гладкая. И фигурка вполне себе… Вот теперь точно никто не скажет, что вы не родные сёстры. Помнишь, хейтеры всякую ерунду придумывали, что будто бы у вас с Юной разные отцы.
— ЁнЭ, пожалуйста, не надо так шутить! — умоляет СунОк, схватившись за порозовевшие щёки. — Скажи, что ты всё это сейчас придумала. Ведь придумала же, да?
— Глупая дурочка! — смеётся над её смущением ЁнЭ. — Да ты разве себя в зеркале не видела?
