И после каждого прикосновения я на миллиметр больше мог раскрыть свой рот. А потом… потом мне всё же удалось ухватиться за самый краешек мяса и начать медленно его жевать.
Сколько времени прошло, я не понимал, я просто мечтал снова начать двигаться. Но этого куска мяса хватит только на то, чтобы просто ползать по этой камере. У меня не будет сил на что-то большее. Откуда это понимание? Вероятно, от той самой субстанции, которая мне иногда шепчет. А возможно, я просто сам это понимал. Но в любом случае… даже если это мясо сырое, я просто был обязан его съесть. Даже если иного выхода нет… я был обязан отомстить. А для этого придётся жрать сырое мясо.
— Ну я же сказал, что он просто дикий зверь, — послышался за моей спиной голос того самого старика, но не искажённый проводкой, не искаженный электрическими импульсами, помехами и тому подобное. — Поднимите его.
Пару секунд я ещё лежал, вгрызаясь в мелкий кусок камня, а потом его у меня вырвали из зубов, откинули в сторону, а самого дёрнули с такой силой, что плечо вылетело из сустава, а я заверещал от боли как бешенный. Это было невероятно больно. Никакие мышцы не удерживали суставы, из-за чего все кости были не защищены никак.
Я попытался поднять взгляд, но не мог, этого требовал этот… офицер. Но я не мог. У меня только-только начали восстанавливаться хоть немного мышцы лица, а тут прервали процесс. Но, благо, у меня были два чудесных помощника, которые услужливо приподняли мою голову, чтобы я увидел лицо этого… изверга.
И тут меня словно прострелило. Я видел это лицо. Оно где-то всплывало. Вот только где? Голова начала активно соображать, время вокруг словно застыло. И начал вспоминать. Я видел его в городе. Я видел его, когда пытался спастись. Но от кого? От того монстра, что на меня накинулся? Нет… не от той чёрной твари. О нет… я пытался спастись от военных. Так я и оказался тогда в доме. Это было ДО твари. Воспоминания фрагментированы, я точно не понимал, что в какой момент было.
Но я помню это лицо. Я лежал в груде какого-то хлама, наблюдал колонну пехоты, которая шла в центр города и стреляла в любого. Вообще в любого. И не важно, кто это был, человек или монстр. Каждый подвергался уничтожению. И офицер, этот старик, который тогда был моложе, постоянно повторял.
— Запомните, солдаты! — достаточно громко говорил он. — Все, кто есть в этом городе, заражены неизвестной инопланетной инфекцией! Они могут стать угрозой существования нашей планеты! Они могут сожрать вашу семью! Даже если вы видите обычного человека, знайте, что он уже мёртв, а им управляет инопланетянин!
И он постоянно говорил одно и тоже. Постоянно. В разных интерпретациях. Но он продолжал говорить, внушая солдатам, что каждая встреченная цель — враг. Так и было. Они просто стреляли во всех. А я прятался, пытался скрыться именно от них, от этих зверей. Но меня тогда что-то смутило. Я не понимал, что, но… тогда мне было не важно.
Я снова вернулся в реальность, в ту самую линию времени, в которой я существовал сейчас, выбрался из своих воспоминаний. Точнее, меня из них выбило несколько хлёстких ударов. Этот же старик стоял предо мной, но я больше не видел старика. Я видел лицо того самого урода, который всем этим руководил. Точнее, руководил испытанием… и уничтожением людей ещё тогда, в городе. Все мы тогда в тюрьмах ещё до моего… преображения были официально мертвы. Теперь я понимал почему. Кого-то просто убили твари, что правда, таким был я. А кого-то застрелили солдаты, которыми управляли такие уроды, как он.
Но чёрт… сколько же прошло времени с тех пор? В моей памяти ему не больше лет тридцати, а сейчас… ему точно лет восемьдесят. Или его так просто что-то потрясло? Или это был его сын? Возможно… второе. Но сейчас уже деталей не припомню.
— Значит, так, зверь, — смотрел он мне четко в глаза. — Твоя первая задача не сдохнуть. Твоя вторая задача — проходить испытания, давая нам максимум данных. Твоя третья задача — сдохнуть уже после испытаний во имя нашей планеты и во славу клана Грей! Ты понял меня?
Я не мог ответить ему ничего, мышцы ещё не восстановились, а сил выдавить из себя хоть капельку голоса после того, как я проорал, у меня просто не было. Но мне отвечать не пришлось, старик был опытным офицером, ему часто приходилось общаться с людьми. И он уже научился видеть ответы в глазах. Так он увидел и в моих глазах его. Я его ненавидел. Но зато… теперь я знал, как он выглядит. Первая цель моей мести определена.
— Бросьте его к мясу, — обыденно сказал он, а сам развернулся и начал медленно уходить, а потом остановился и, не оборачиваясь, добавил. — Ведь собачка должна понимать, что её хозяин о ней заботиться.
А потом он ушёл, громко хохоча. Я всё больше и больше убеждался в том, что он уже прогнил изнутри. Ему было плевать на остальных, я больше чем уверен, что ему плевать на этих двух бойцов, которые держат меня за руки. Он дорожит только своей шкурой, только своей собственной жизнью. Остальные для него лишь инструмент, или как я, просто обычный зверь на привязи. Вот только… когда о звере плохо заботишься, он может укусить в ответ на плохое отношение. И я это обязательно сделаю.
На этот раз бойцы обращались со мной аккуратнее. Когда меня укладывали, в глазах одного я заметил сожаление. Жаль, что на нём была маска и были видны только глаза. Будет жаль, если этот человек когда-нибудь умрёт от моих рук. Очень… я добро запоминаю. Но зло ещё лучше. И буду за зло отдавать сполна!
И снова кусок мяса перед моим лицом, и снова приходиться его медленно грызть, чтобы начать восстанавливаться. Я не следил за временем, я просто грыз, а в какой-то момент времени начал отгрызать. Мысленно пытался начать восстанавливать мышцы левой руки… и это стало получаться. Сначала начали дёргаться пальцы, потом вся кисть, потом от локтя и ниже, а через какое-то время я смог двигать рукой целиком. И смог взять мясо, чтобы больше не тянуться к нему, смог его держать левой рукой, чтобы заталкивать его себе в рот. И с этого момента все мои мышцы
