______________
** Ср. L. Massignon, Essai sur les origines du lexique technique de la Mystique musulmane. Paris, 1922, p. 46.
Рассматриваемая в этой главе эпоха естественно подразделяется на четыре периода. Первый — до правления Харуна ар-Рашида (ум. в 809 г.) включительно, ознаменован новыми крупными достижениями арабской литературы. В течение следующего периода, охватывающего правления ал-Ма'муна (ум. в 833 г.) и его преемников, греческое влияние достигает апогея. С 850 до 950 г. над арабской литературой тяготеет ортодоксальная реакция. Средоточием всех этих перипетий был Багдад, но в следующем столетии, после политической децентрализации, различные местные центры оспаривают первенство у столицы.
1. (750–813 гг.)
Естественно, что на первый план прежде всего выдвинулись отрасли литературы, теснее всего примыкавшие к исследованиям, которые велись в омейядский период. Практически все образцы ранней прозы связаны либо с изучением преданий, либо с филологией, — разумеется, не в узком, а в самом широком значении этих терминов. Ясная, точная, чеканная художественная проза на арабском языке впервые создана именно филологами.
Хотя арабская филология, несомненно, возникла на базе изучения Корана, тем не менее, как явствует из сказанного выше, развившись в Басре под влиянием эклектической школы Джунди Шапура, она была систематизирована на совершенно иной основе, главным элементом которой была аристотелева логика. Истоки происхождения басрийской школы нам неизвестны. От омейядского периода до нас дошли только одно или два имени, и лишь на исходе столетия нам известны исторически определенные фигуры. Первые обобщения были сделаны арабом из Омана ал-Халилом (ум. в 791 г.). Основываясь на древних поэтах, он разработал сложную метрическую теорию, впоследствии никогда не превзойденную, и сделал первую попытку составить словарь, располагая слова не в каком-либо из различных алфавитных порядков, принятых в поздних арабских словарях, а в соответствии с фонетической схемой, в которой {40} чувствуется индийское влияние. Его ученик перс Сибавайх (ум. ок. 793 г.) внес еще больший вклад в арабскую филологию. Пользуясь разрозненными трудами своих предшественников, он создал систематическое и логическое изложение арабской грамматики. Его труд (примечательно, что он никогда не носил иного названия, кроме "Книги"), хотя и улучшенный в некоторых отношениях позднейшими авторами, раз и навсегда закрепил правила арабской грамматики и до сих пор служит образцом.
Незадолго перед этим, хотя и неизвестно, когда именно, в Куфе (Наджафе) возникла соперничающая филологическая школа. Она меньше значения придавала традиционным формам и поэтому представляла собой модернистское крыло филологической науки. В дальнейшем авторитет «Книги» Сибавайха способствовал повсеместному признанию басрийской школы, но довольно долгое время две школы вели ожесточенные академические дебаты. Филологические занятия состояли в собирании материалов для словарей и издании древних памятников арабского языка, поэзии и пословиц. Однако грамматики этого раннего периода были не сухими схоластами, стесненными узкой рутиной, а подлинными гуманистами эпохи. Их труд вдохновлялся практическими целями. Они должны были удовлетворять растущую потребность в образовании, рожденную новой бюрократической организацией империи, и самым знаменитым ученым того времени обычно поручали обучение молодых принцев. Энциклопедическая тенденция видна уже в 200 сочинениях, приписываемых Абу 'Убайде (ум. ок. 825 г.), "сосуду, наполненному знанием", как восхищенно называл его Абу Нувас. Его исчерпывающее знание арабской истории, как до, так и после возникновения ислама, служило главным источником для многих позднейших историков. Однако Абу 'Убайда, еврей по происхождению, особенно известен в качестве одного из проиранских вождей шу'убии — литературного националистического движения, уже упомянутого нами, которое захватило почти всю восточноарабскую литературу на протяжении последующих двух столетий и отразилось даже на богословских и юридических трудах. Шу'убиты, преимущественно иранцы, оспаривали ведущую роль арабов и их языка, высмеивали их поэ-{41}зию и претендовали не только на равенство, но даже на превосходство иранцев и других неарабов почти во всех сферах жизни. Примечательно, однако, что сторонники арабов насчитывали в своих рядах почти столько же иранцев, сколько и их противники, — до такой степени даже Иран был арабизован.
Первые переводы на арабский язык также были сделаны филологами Басры. В числе этих переводов — одна из версий персидских героических сказаний и псевдоисторических преданий, ныне утраченных, за исключением цитат в более поздних сочинениях, и одна из версий знаменитых индийских басен Бидпая под названием "Калила и Димна", которая по сути дела является самой ранней из арабских литературных работ, дошедших до нас. Их переводчик Рузбих, известный под именем Ибн ал-Мукаффа', обращенный в ислам зороастриец, был казнен в 759 г. как приверженец шиитских претендентов. Хотя стиль этого перевода вызвал немалое восхищение, но, насколько можно судить по имеющемуся неудовлетворительному тексту, он нарушает арабскую традицию рыхлостью своей композиции и некоторыми другими, менее существенными особенностями.
Вторая линия филологических исследований, а именно: наука о предании в этот период еще не успела полностью развиться в основном направлении, но представлена некоторыми побочными ответвлениями. Ортодоксальная позиция Аббасидов требовала, чтобы управление империей (по крайней мере формально) согласовывалось с основными положениями священного закона в духе их истолкования богословами, а не с деспотическим законодательством Омейядов. Три школы права возникли еще до смерти Харуна. В процессе кодификации — мы не станем здесь рассматривать обширную литературу по этому вопросу выделились две важнейшие работы. Недовольство наиболее ортодоксальных теологов умозрительными и чужеземными элементами, допущенными иранской школой, было выражено ученым богословом Маликом ибн Анасом из Медины (ум. в 795 г.). Придавая особое значение не только преданиям о пророке, но и преданиям мединской общины, обычное право которой могло рассматриваться как неписанные законы пророка, Малик собрал их для руко-{42}водства в собственной судейской практике в один том, известный во всем мусульманском мире под названием ал-Муватта' ("Ровный путь"). Другая работа — мастерская компиляция, составленная для Харуна его главным кади Абу Йусуфом и известная под названием "Книга о земельном налоге". Несмотря на такое заглавие, книга охватывает всю сферу практического управления от водного права до военного дела и является необходимым пособием для всякого, кто изучает раннюю мусульманскую историю.
Именно в этот период история окончательно утвердилась как самостоятельная ветвь науки о предании. Первым мусульманским историческим сочинением была биография пророка, составленная Ибн Исхаком (ум. в 767 г.). Его попытка встретила такое противодействие богословов Медины, что он был вынужден бежать сначала в Египет, а затем в Ирак, где сам халиф дал ему возможность завершить этот труд. Ни одного экземпляра оригинала пока еще не найдено, но пересмотренный вариант, принадлежащий Ибн Хишаму (ум. в 834 г.), стал важнейшим источником сведений о жизни Мухаммада. Несколько иную цель преследовал историк ал-Вакиди (ум. в 823 г.) в своей монографии о военных походах пророка (Магази). Избрав темой мусульманскую экспансию, он пренебрег всеми преданиями, касающимися периода, предшествовавшего хиджре, и в отдельном труде (ныне утраченном, за исключением отрывков) довел изложение до завоеваний времен первых халифов. Прежняя полуисторическая школа, основывавшаяся на племенных преданиях, продолжала существовать, представляемая несколькими писателями, чьи сочинения, несмотря на неточность деталей и хронологии, сохранились в позднейших компиляциях, где они резко выделяются на общем фоне изложения. Им противостоят многочисленные монографии, посвященные различным событиям мусульманской истории, написанные ал-Мада'ини (ум. ок. 840 г.), выдержки из которых, цитируемые позднейшими историками, характеризуют его как писателя, обладавшего даром яркого описания, и как историка, относившегося к своей науке серьезнее, чем его предшественники.
Самым выдающимся литературным достижением раннего аббасидского периода было появление "нового {43} стиля" в поэзии, оперировавшего свежими сравнениями, которые, разумеется, с течением времени стали более «изысканными» и искусственными. Его родоначальником был слепой поэт Башшар ибн Бурд (ум. в 783 г.), "одна из тех одаренных натур, чья поэзия совершенно непринужденна". Приведем одно из его знаменитых сравнений:
Мне казалось, что на их головах пыль сражения, и наши
мечи — ночь с горящими звездами, что рассекают бездну.
