Все ревели. Терре тоже хотелось завыть, но она изо всех сил старалась держаться на ногах ровно, прихрамывая и сжимая руку отца до боли в пальцах. Отец ввел Терру в помещение дома Божьего и подвел к алтарю, где ее уже ждал Гелиан. Отец соединил их руки и отступил на шаг. Несколько минут они ждали, когда все гости займут места позади них. Затем перед глазами Терры замелькали огни свечей и проповедник, облаченный в рясу, начал читать молитвы.
В детстве мать Терры рассказывала ей, что у предков было много верований и все они преклонялись Господу в разных местах. Но после того, как на Землю обрушились несчастья и выжившим пришлось сражаться с ненастьями и голодом за право существовать дальше, все они стали ходить молиться в одно место. Это место назвали домом Божьим. Каждый разговаривал в нем с Богом на свой лад, но все знали, что Бог еще не оставил их. Постепенно появились люди, желавшие упорядочить обряды. С тех пор все свадьбы и похороны стали проводить именно здесь. В конце концов люди позабыли, во что на самом деле верят. Они начали приходить сюда потому, что так было принято. Терра сама посещала дом Божий по расписанию, потому что вся семья таскалась сюда еженедельно. Произнося молитвы, Терра не особо верила, что таким образом общается с Богом. Коли Бог столь Велик, он может услышать Терру где бы то ни было и на языке, на котором она говорит свободно. Но не гоже дочери столь славного дома озвучивать такие крамольные мысли. Оттого Терра склонила голову и молча слушала речи проповедника, проводившего церемонию.
Проповедник умолк и по воцарившемуся молчанию она поняла, что пора говорить «согласна».
— Согласна, — промямлила Терра и вновь погрузилась в раздумья.
Ее жених… Та же мама рассказывала ей, что раньше все люди были разделены на народы и у каждого народа был свой язык. Однажды Терра слышала, как Гелиан о чем-то беседовал со своим отцом на непонятном языке. Значит ли это, что семья Птаховых и люди, с которыми они ушли искать новые плодородные земли, сохранили наследие предков и разговаривают на другом языке? А если так, как же она будет общаться с людьми, пред которыми престанет как хозяйка дома Гелиана?
Кто-то с силой сжал руку Терры. Это Гелиан. Ах да… Кольца…
Она уставилась на подушку с блестящим кольцами, протянутую ей проповедником. Да они же золотые! Интересно, где семья Гелиана добыла такой раритет? Даже у родителей Терры кольца были серебряными, хотя и этот вариант считался слишком дорогим. Рабочие носили кольца из обычной стали. Со временем они ржавели и их обменивали на новые. Кольца родителей давно поблекли, но все еще оставались светлыми. А какие кольца носят родители Гелиана? Странно, у них на пальцах Терра вообще не заметила колец. Может, у Птаховых не принято носить кольца? Хотя… Дома Божьи и правила для всех одинаковы, вроде…
Терра взяла в руки кольцо, что было размером побольше, и с третьего раза смогла нанизать его на палец жениха. У Гелиана все получилось с первого раза и Терра, ощутив, что только что на нее повесили символ принадлежности кому-то, медленно выдохнула. Проповедник продолжил читать молитвы, и она вновь закрыла глаза. Конечно, в своих девичьих грезах Терра представляла свою свадьбу иначе. В ее мечтах и платье на ней было красивее, и молитвы более проникновенными и Гелиан более счастливый. А так… Она ведь даже не знает, как выглядит на самом деле. Отказалась смотреть на себя в зеркало перед выходом из дома, посчитав, что разглядев себя с запавшими от болезни глазами, помрет прямо на месте. А ведь следовало еще день пережить…
Капли воды, которыми проповедник обрызгал лицо Терры, вернули ее к реальности.
— С этого для и по скончание ваших времен быть вам мужем и женой.
Вот и все. Теперь она жена. Терра только сейчас почувствовала, как по щекам текут слезы. Мерно покачиваясь и не открывая глаз, она повернулась лицом к жениху. Что-то горячее коснулось ее губ, и Терра услышала собственный всхлип. Нельзя… Нельзя плакать. Однако, удержать эмоции в узде у нее не получилось. Слезы брызнули из глаз с новой силой, и Терра прижала трясущуюся ладонь к губам. Боже, наверное, сейчас она очень похожа на Шанталь, которая умеет реветь напоказ по поводу и без него. Но она не Шанталь и в минуты слабости всегда выглядит убого, что у окружающих вызывает презрение, а не жалость.
— Пойдем, — раздался голос Гелиана у нее над ухом.
Слишком жестко он это произнес. Даже грубо. Хотя, чего еще ей ждать от него? Народ расступился, и Терра поняла, что Гелиан, не дожидаясь поздравлений родни, просто выводит ее из дома Божьего под всеобщее молчание. Яркий свет ослепил ее, и она прикрыла глаза рукой.
— Стоять!
Терра встрепенулась от звуков голоса Юрия и по наитию попыталась отойти, но Гелиан схватил ее за талию и с силой прижал к себе, не позволяя и шагу ступить. Сквозь бьющий в глаза яркий солнечный свет она увидела, как перед ними с Гелианом выстраиваются в ряды воины отца. В своих кольчугах, с мечами и топорами в руках они явно не были настроены вести мирные беседы. Впереди них стоял Юрий с двумя кинжалами в руках: его излюбленным оружием, которым он убивал крыс набегу.
Терра повернула голову и взглянула на мужа, который теперь ей казался значительно выше, чем с минуту назад. Гелиан вытянул вперед левую руку с какой-то странной штукой, зажатой в ладони. Эта штука была металлической, покрытой черной краской, и по ней бегали синие огоньки.
— Даже не подождете, когда будет подписан договор?! — рассмеялся Гелиан.
Терра вздрогнула от его злобного смеха и попыталась отстраниться, но Гелиан не позволил.
— Юрий!!! — закричал отец и Терра обернулась. — Что все это значит?!
Отец явно пребывал в недоумении, точно так же, как и высыпавший на улицу люд.
— Шанталь!!! — закричал Юрий в ответ. — Детка, иди сюда!!!
Терра в ужасе смотрела, как сестра отбрасывает руку матери с плеча и, огибая отца, идет к ней с Гелианом. Сестра улыбалась, и Терре эта улыбка не понравилась.
— А вы думали, что все достанется вам? — произнесла Шанталь, проходя мимо Гелиана.
— Шанталь!!! — закричала мать. — Шанталь, что ты делаешь?!
Шанталь ничего не ответила и, остановившись рядом с Юрием, повернулась ко всем остальным.
— Шанталь, отойди от него немедленно!!! — прогремел голос отца.
— Она не послушается вас, — произнес Гелиан, — не так ли, Шанталь?
— А ты оказался более
