запечатлела иссушенными губами поцелуй на лбу.
— Если помрешь, то и мне не жить, милая. Так что постарайся, доченька, не подведи старую матушку.
— Я постараюсь, — прошептала Терра и закрыла глаза. — А теперь иди. И молчи. Только молчи.
***
Терра дожила до рассвета следующего дня. Она слабо помнила, как ее опаивали настойкой, как укладывали ей на живот холодные камни. Однако, открыв глаза в темной комнате, кое-что поняла: она жива и этот день ей тоже предстоит пережить.
— Проснулась уже? — Прокофья склонилась над самым лицом.
— Матушка, — улыбнулась Терра.
— Твой отец только меня к тебе пустил. Мамка твоя да сестры уже поняли, что что-то неладное с тобой творится, но отец охрану к двери поставил и приказал никого, кроме меня, к тебе не пускать. Церемония сегодня по полудни состоится. После того, как вы с Птаховым обеты дадите, родители ваши документ подпишут и тогда договор между семьями вступит в силу.
— Значит, если я после свадьбы помру, отец будет доволен? — осклабилась Терра.
— Перестань глупости языком молоть! — шикнула Прокофья. — Отец твой перед всем нашим людом ответ держит. И коли с тобой что случиться и договор этот сорвется, не мне одной путь за стену будет заказан.
— О чем ты говоришь, матушка?
Прокофья перешла на шепот:
— Вчера отец твой приказ отдал Юрию людей собирать. Если договор между домами сорвется, все Птаховы здесь и полягут…
— Как это… — опешила Терра.
— А ты думала, что игры все? Вчера как плохо тебе стало папаня твой к Птаховым пошел. Просил их свадьбу на несколько дней отнести. Гелиан со своим отцом тут же в отказ пошли. Говорят, мол, водит их за нос дом Стелларов. Тогда отец предложил Гелиану еще раз о невесте подумать да выбрать себе в жены Шанталь или Лису. Расписывал все, какая Шанталь у него красавица, да как Лиса умна не по годам. Но Гелиан опять за свое: дал он, мол, свой окончательный ответ и думать здесь не о чем больше. А если завтра свадьбы не будет, то и договора Стелларам как ушей своих не видать!
— Господи… — вздохнула Терра. — На кой лад я-то ему сдалась!
Прокофья прищурилась и взяла ее за руку:
— Умен твой Гелиан, да и отец за него, видно, двумя руками держится. Коли Шанталь Гелиану твоему по нраву пришлась — никогда он на ней не женится. Иначе, знает, что девица эта будет веревки из него вить да на лад семьи своей настраивать. А это не в их интересах, ты и сама-то понимаешь. Что Лисы касается, мала она еще для него. Девке едва семнадцать стукнуло, а ему с ребенком связываться охоты нету. Зато ты, Терра, годишься ему во всем. И по возрасту, и по тому, что знает он, как вздыхаешь ты по нему.
— Знает? — сдавленно произнесла Терра.
— Конечно знает! Потому тебя и выбрал. Думает, что ты в рот смотреть ему будешь да о семье своей думать забудешь, коли приласкает он тебя умело. Оттого и стоит он на своем как стена нерушимая. Я как увидела его впервой, сразу поняла: хитер твой Гелиан. Улыбается вроде как искренне, а глаза-то с неверием смотрят, будто читает он всех и каждого между строк. Будь осторожна, Терра. Свой интерес у него да всего есть, и ты в этом интересе не последнее место занимаешь. Коли умной будешь, подыграешь ему, да голову свою при себе оставишь, тогда и для семьи, и для люда, перед которым ответ держишь, опорой станешь. Но коли не послушаешь ты меня и в омут ласк мужа своего с головой нырнешь, и сама сгинешь и род свой на дно утянешь. Все поняла? Коли не поняла, я еще раз объясню.
— Да поняла я, — вздохнула Терра и присела на кровати. — Только вот откуда тебе, матушка, известно столько?
— Отец твой дураком умело прикидывается, но точно знает, что делает. Велел он мне вчера вместе с ним на разговор к Птаховым пойти. Послушала я их беседы, да и сама поняла, что к чему. Потом и к Юрию мы вместе с твоим отцом пошли. Вот тогда-то мне совсем все ясно стало.
— Отчего же отец зло помышляет против Птаховых? — шепотом спросила Терра.
— От того, что только ты сейчас от войны наш народ ограждаешь. Если не станет тебя — бойни за земли не миновать.
— Так и со мной те самые бойни могут начаться.
— Могут, но только не сейчас. Ты отцу своему время дашь, которого не достает ему сильно. А там — будь что будет.
— Значит, отец все знал с самого начала…
— Они это тоже знали. Им время так же нужно, иначе не приехали бы сюда сейчас. Да и секреты им наши тоже нужны: без секретов предков несколько урожаев в год им никогда не собрать. А с секретами развязаны у них будут руки.
— И отец, зная это, все равно согласился?
— Будь у него выбор, Терра, он бы погнал их из дома своего еще пять лет назад. Коли помрешь ты сейчас, потянешь и Птаховых за собой. А они следом весь люд свой потянут и родню ближнюю да дальнюю. Так что живи, дочка. Выживай, как можешь.
Терра потерла взмокший лоб и уставилась на трясущиеся руки.
— На вот, настойки выпей, — Прокофья протянула небольшую бутылочку с зеленой жидкостью. — Скоро женщины придут, мы тебя вымоем, оденем. До алтаря тебя отец доведет, а там будь что будет.
— Спасибо, матушка, — кивнула Терра и приняла из морщинистых рук лекарство.
— Я тебе подарок приготовила, — Прокофья достала из кармана платья маленький мешочек, увязанный узлом. — Этот порошок я смешала специально для тебя. Щепотку в воду добавляй и пей перед тем, как спать с ним идти. Ни мыслей у тебя не будет, ни чувств, ни детей от него. Все поняла?
— З-з-зачем же т-т-так… — начала заикаться Терра.
— Если жизнь свою спасти хочешь, да семье и люду своему помочь, делай, что говорю. Держи.
Прокофья забрала бутылочку с настойкой из рук Терры и вложила ей в ладони свой подарок. Терра сжала пальцы и прижала мешочек к груди.
— Значит, не к алтарю меня отец сегодня поведет, а на заклание, — прошептала Терра, закрывая глаза.
— Ты у меня умненькая, Терра. Ты все сможешь пережить.
— Как ты пережила, да? — прошептала Терра.
— Как я, Терра, — ответила Прокофья. — Как я.
***
Мать и сестер она увидела только перед домом Божьим. Свозь марево, стоящее перед глазами, она мельком взглянула на них и тут же потупила взор, уставившись себе под ноги.
